Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона - Анна Гаврилова

Наконец Дантос с удивлением справляется. Но отступить и предложить девице войти даже не пробует. Вместо этого складывает руки на могучей груди и спрашивает:

— Леди Катарина? Что-то случилось?

Входная дверь и дверь спальни расположены наискосок друг от друга, в итоге, несмотря на то что Дантос как бы загораживает проём, Катарину я вижу. Она опускает ресницы, премило краснеет и начинает лепетать в ответ:

— Ваша светлость, вы простите, но тут такое дело… Видите ли, моя матушка немного приболела и в ближайшие несколько дней прогулки на свежем воздухе ей противопоказаны. А мне очень нужно посетить парк, ведь там, насколько мне известно, установлены три скульптуры работы мастера Пэрея. Я… мне… нужно описать их для каталога. Раньше я не вспомнила, а теперь… Может быть, вы… Вы меня…

— Хотите, чтобы я вас сопроводил? — перебил это блеяние Дантос.

Виконтесса «смущённо» улыбнулась и кивнула, а их светлость…

Вот как по мне, Дантосу следовало рявкнуть «нет!», а потом отступить и резко захлопнуть дверь! Желательно так, чтобы Катарине нос прищемило. Но герцог Кернский поступил иначе.

— Мм-м… — протянул он. Тут же повернулся, бросил пристальный взгляд на приоткрытую дверь спальни, и… — Леди Катарина, я готов сопроводить вас, но лишь в том случае, если вы ограничитесь осмотром. Если же вы хотите остаться в парке, чтобы на месте описать каждую скульптуру, каждую деталь…

— Нет-нет! — воскликнула девица поспешно. — Описывать не буду. Только смотреть.

Пауза.

Я уже решила, что она затянется, но нет.

— Когда вы хотите осмотреть парк? — поинтересовался Дантос.

— Завтра, — хлопнув ресницами, сказала виконтесса. — Если не возражаете, то с утра.

Хозяин замка не возражал, чем несказанно виконтессу порадовал. Настолько, что девушка соизволила присесть в глубоком реверансе — таком, который даже при отсутствии декольте грудь открывает — и, пролепетав слова благодарности, удалиться.

После того как фигурка Катарины из поля зрения исчезла, герцог Кернский изволил-таки закрыть дверь и, поразмыслив, задвинуть тяжёлую щеколду. Потом повернуться и уверенно направиться в спальню. Ну а я…

Я была невероятно, просто зверски возмущена! Как он мог? Как посмел поддаться на это вопиющее приглашение? Ведь совершенно ясно, что недомогание Сиции — ложь чистой воды! К тому же кроме Сиции и Дантоса есть ещё многочисленные служанки и стража, которые сопроводить могут. Ну и последнее: скульптура — не живопись! А речь, насколько маленькому дракону помнится, про составление каталога именно живописных произведений шла! Так… так какого беса?

— Ну чего ты сопишь? — распахнув дверь спальни, мягко спросил Дантос.

Золотая девочка… оценила лёгкое веселье, которым от собеседника веяло, и не ответила. Более того, она поднялась на лапы, развернулась и направилась к кровати. А на ходу безмолвно рыкнула на саму себя: «Больше никаких спонтанных превращений, ясно?!»

Сработала ли в этот миг герцогская телепатия, не знаю, но со стороны двери донеслось:

— Астрёныш, ну что ты…

Я… нет, не обернулась. Более того, запрыгнув на кровать, гордо переместилась к противоположному краю и демонстративно легла… можно сказать спиной.

А герцог Кернский…

— Астрёныш, ты не права. Ну что я, по-твоему, должен был ответить?

От наглости вопроса дракон слегка онемел, а белобрысая зараза продолжила:

— Леди Катарина гостит у нас достаточно долго, но это первая сколь-нибудь обременительная просьба с её стороны. К тому же всю последнюю неделю они с матерью вели себя очень тихо. То есть по всем законам светского общения я не мог отказать в этой маленькой просьбе.

Касательно поведения в последнюю неделю Дантос был прав. Узнав о результатах массовой присяги — ну то есть о том, что герцог Кернский и информаторов, и кое-кого ещё задержал, мамашка с дочкой притихли. Но всё остальное…

Дантос врал и даже не пытался этот факт скрыть! И это было так гадко с его стороны, так невероятно обидно.

В итоге я не выдержала. Сказала с показным равнодушием:

— Ву-у-у. — Я, конечно, всё понимаю, но у тебя, если мне память не изменяет, невеста есть.

— Есть, — согласился Дан. — Но, видишь ли, представить её обществу и, как следствие, заявить о будущей свадьбе и собственной занятости я не могу У моей невесты, увы, повышенный уровень вредности. Она, кажется, даже не вспоминает о том, что ей пора бы в Керн приехать.

Захотелось вспылить. Вскочить, топнуть лапкой и воскликнуть:

— Как она, по-твоему, явиться должна? Голая и пешком? Сожрав предварительно Астру?

Но данные претензии, безусловно, были глупостью. Частностью, которую нужно просто сесть и решить.

И да, немедленного явления кузины никто не требовал. Дантос говорил о ситуации в целом и, как ни стыдно признавать, был совершенно прав. Уж кто, а я о появлении в замке Астрид даже не вспоминала. Мне и в ипостаси дракона неплохо жилось.

Однако гадости поступка одного герцога этот момент не отменял.

— Ву-у-у, — не оборачиваясь, сказала я. Что означало: что ж, делай как знаешь. Удачи тебе на прогулке, дорогой.

Дантос фыркнул и попытался подкатить — лёг поближе, принялся гладить по чешуе и почёсывать между крылышек. Но я не среагировала. Стиснула зубы, сильно-сильно зажмурила глазки и, обняв лапами собственный хвост, притворилась спящей.

Блондинчик в это притворство, само собой, не поверил, и продолжил гладить, почёсывать и вообще внимание к себе привлекать. Вот только я не сдавалась! Лежала, жмурилась, обнимала хвост и… в какой-то момент действительно задремала. А потом и вовсе провалилась в сон.

Мой мысленный рык на саму себя, как ни странно, сработал. Или дело в железной решимости, которой я после вопиющего заявления некоторых герцогов преисполнилась? Или всё иначе и тут какой-то другой, неведомый мне фактор сработал? Впрочем, не важно. Главное, что трансформации не случилось, и проснулась я, как и хотела, драконом.

Открыв глаза и зевнув, осознала, что нахожусь в постели одна. Вмиг насторожилась, но тут же расслабилась. Просто чуйка подсказала, что герцог Кернский поблизости. И спустя пару минут Дан в самом деле в спальне объявился.

Их светлость был одет, выбрит и причёсан. А ещё от него духами разило, причём так, что у меня немедленно засвербело в носу. Я даже чихнула, причём не притворно, но Дантос не проникся.

— Завтракать будешь? — доброжелательным, но лишённым всякого раскаяния тоном спросил он.

Я мысленно скривилась и кивнула. Медленно, нехотя встала на лапки и привычно к краю кровати направилась. Ну а спрыгнув на пол, устремилась в гостиную. И слегка растерялась, обнаружив, что стол, как обычно, для двоих людей накрыт.