Третье пришествие - Алексей Владимирович Барон

поймали болтающийся конец веревки. Потом долго карабкались по склону метеоритной впадины. А поднявшись, едва не свалились, настолько сильным оказался ветер на плато. Но зато наверху заработала связь. И со «Спэрроу», и с «Одиссеем».

– Наконец-то, – с большим облегчением сказал Эдвин. – Сумасшедшие! Почему так долго бродили, все ли в порядке?

Григорий не стал вдаваться в подробности.

– Более-менее, – отдышавшись, ответил он.

– Венсан с вами?

– Прихватили на всякий случай.

– Что значит – прихватили?

– Он порвал скафандр.

– О, черт. Пластырь налепить успели?

– Он сам и налепил.

– В сознании?

– Да. Только еще… под впечатлением.

– А, хорошо. ДВ разберется. Поторапливайтесь, иначе не взлетим. «Спэрроу» видите?

– Нет. Очень пыльно.

– Включаю прожектор.

– Не вижу.

– Меняю цвет.

– Без толку.

– Тогда держите курс по радиопеленгу.

– Понял, беру пеленг.

– Образец добыли? – строго спросил Клаус с орбиты.

– Ладно, успокойся.

– Так что мне доложить, есть образец?

– Есть, есть. У нас много чего есть. Отныне мы – главное достояние человечества. Такое повидали… Готовьте оркестр, шампанское, ордена. И всякое такое прочее. Официанток в белых фартучках. Знаешь, в ажурных таких чулочках. Предпочитаю рыженьких.

– Карантин вам вместо оркестра. ДВ уже приступил к подготовке. А до ближайшей официантки девяносто шесть миллионов километров, если забыл.

Григорий вздохнул очень горестно.

– Всю мечту дезинфицировал.

* * *

Марсоход вынырнул из песчаной мути только в каких-то пятнадцати метрах от «Спэрроу». Его правые колеса подбросило на ухабе, они повисли и долго не опускались под напором бури.

Го резко крутанул руль и тем самым избежал опрокидывания. Потом подогнал машину вплотную к шлюзу, осталась каких-то пара шагов, но Венсану они дались трудно. Шатаясь от порывов ветра, он вцепился в ограждение лесенки, несколько секунд стоял неподвижно, потом медленно поднялся по четырем ступеням. Наверху, перед дверью, его пришлось поддерживать, чтобы не упал.

– Шлюзуйтесь все вместе, – зло приказал Эдвин. – Нам нужно было взлететь еще три часа назад! Первопроходцы…

Кое-как поместившись в тесной, рассчитанной на одного человека камере, они закрыли наружный люк. Вспыхнул ультрафиолет, сверху брызнули струи асептика. Но не прошло и пары минут, как Эдди все это отключил. Продул, подсушил их азотом, велел выходить. Тут же открылась внутренняя дверь, а с потолка возмущенно замигал сигнал грубого нарушения режима.

В следующем отсеке Го озадаченно постучал по крышке дезинфекционной ванны. Спросил, как же они втроем туда влезут.

– Никак. Процедура отменяется. Поднимайтесь прямо в скафандрах, чиститься будем уже на «Одиссее». Если доберемся, конечно… Исследователи!

В центральном отсеке все невольно задержались. Посадочная ступень модуля успела сделаться немножко домом, в котором можно было отдыхать и дружески общаться, позабыв о холодном, удушающем мире снаружи. И вот, предстояло бросить, оставить на враждебном Марсе кусочек Земли, обжитое пространство. Оно покидалось навсегда, вероятность возвращения практически равнялась нулю. И уж совсем точно, они больше никогда не встретятся здесь в нынешнем составе. Жизнь умеет разбрасывать людей. Собирать умеет смерть.

Го прочувствованно вздохнул.

– Неплохое было времечко.

– Братцы, а вот мне плохо, – сказал Венсан. – Давайте подниматься.

– Да, хватит ностальгировать, – поторопил безжалостный Эдвин. – Романтики!

* * *

Кабина «Спэрроу», рассчитанная на троих, должна была принять четвертого. Венсана, как «ограниченно боеспособного», уложили за спинками кресел прямо на пол и привязали ремнями за более-менее подходящие части оборудования.

– Все, – сказал Эдвин, – стартуем без отсчета.

И включил зажигание.

– Эй! – крикнул Григорий. – Ты забыл отстыковаться от нижней ступени!

– Я не забыл. Пусть сначала двигатели наберут тягу. Иначе порыв ветра может припечатать нас к какой-нибудь скале.

– А, разумно.

– Если не взорвемся, – пробормотал Венсан из-за кресел. – От перегрева нижних баков.

– Это может быть, – процедил Эдвин. – Пионеры подземелий…

Через нижние объективы прекрасно различались струи выхлопа, бьющие прямо в крышу посадочной ступени. В опасной близости от шарообразных резервуаров с остатками топлива. Всяк автомобилист знает, что чем меньше в баке бензина, тем больше в баке паров… Обнадеживало то, что в атмосфере Марса кислорода практически нет. Тревожило, что резервуары топлива и окислителя расположены рядом. Это, по-видимому, и погубило «Калифорнию».

– Да хватит же, – сказал Го. – Тяга – шестьдесят процентов максимума!

Эдвин скосил глаза на приборную доску и промолчал.

Через занудно долгие секунды снаружи послышались негромкие хлопки. Фиксаторы отвалились, сделав посадочную ступень похожей на неведомое членистоногое, жадно раскрывшее клешни. Взлетный модуль медленно из них выскользнул, пошел вверх. Сразу, как и опасался Эдвин, ветер начал сносить его вбок, а потом швырнул вниз. «Спэрроу» ударился одной из опор о какой-то пригорок, опасно накренился. Но двигатели взревели, наконец, в полную силу. Эдвин выровнял аппарат, негостеприимный Марс уже начал отдаляться. И тут внизу полыхнула оранжевая вспышка. Модуль резко подбросило, а потом понесло в сторону.

– Слушайте, да что ж это такое? Мы вновь теряем высоту! В чем дело?

– Эдди, проблемы с двигателем номер три.

– Что конкретно?

– Поворотную дюзу заклинило под углом. Похоже, мы поймали осколок. Эта дюза может подпалить нам брюхо. Помните судьбу «Челленджера»?

– Отключаю двигатель.

– А мы взлетим на трех моторах вместо четырех? С четырьмя вместо трех?

– Не знаю.

– Черт! Да куда ж нас тянет? Неужели в Дестини?

– Прямиком, – сказал Эдвин. – Не могу уравновесить тягу.

– Опять? Послушай, Эдди, зря ты выбрал такое название. Может, другое придумаем?

– Не сейчас!

Из-за отключения третьего двигателя «Спэрроу» все время норовил завалиться набок и под напором ветра смещался к очень знакомому каньону. Когда Эдвин менял углы наклона действующих дюз, пытаясь компенсировать крен, вертикальная тяга падала, модуль начинал терять высоту. Совершая нелепые скачки в нескольких сотнях метров над плато, он безвозвратно терял горючее. Эдвин превзошел себя, достигнув полутора километров. Но на этой высоте встретилась зона сильной турбулентности. «Спэрроу» беспомощно закувыркался и ухнул вниз.

– Бесполезно. Не выберемся! – крикнул Григорий. – Требуется иное решение. Сажай!

– А дальше?

– Поменяем такси.

– Это возможно?

– Шансы есть.

Эдвин мельком глянул на показание датчика горючего и кивнул. Он перевел модуль в горизонтальный полет таким образом, что поврежденный двигатель оказался сверху. Головы экипажа при этом оказались внизу, Венсан вообще повис на временном потолке, зато управляемость заметно улучшилась.

В каньоне ветер несколько стих. По бокам замелькали стены очень знакомого каньона. Справа – кратер. Слева по курсу – огромная выемка, оставленная метеоритом. Не долетая осыпи, Эдвин резко задрал нос машины. Взвыли и замолкли двигатели. «Спэрроу-2» все быстрее начал оседать, ударился опорами о дно Дестини, не удержался, упал набок и покатился. Послышался треск сминаемого металла, глухой удар, еще удар, потом стало тише.

Они упали всего в трехстах метрах от «Спэрроу-1».

– Надеюсь, люк не слишком перекосило, – довольно хриплым голосом сказал Григорий. – С благополучным возвращеньицем, земляне.

Разжав онемевшие пальцы, Эдвин