Вершины и пропасти - Софья Валерьевна Ролдугина

Не тебе ли самой решать, разумно ли бросаться в бой сразу с дюжиной червей Шалпана?

«Дюжина?»

Фог метнулась к стеклу, надевая окулюс:

– А где ещё два? Я только десять насчитала…

Сэрим так закатил глаза, что, казалось, они у него сейчас на затылке проступят – и буркнул:

– Один у стены мёртвым притворяется, а второй вон, в землю зарылся наполовину… Но речь-то не о том!

– А о том, что мне надо быть внимательней, – согласилась Фогарта, повторно оглядывая окрестности. – С той стороны, наверное, их не меньше, значит, надо будет облететь крепость по кругу, чтоб наверняка. За полчаса, думаю, управлюсь. Я отдохнула ведь… Интересно, отчего Телор до сих пор их не уничтожил?

– Потому что его сила в другом, – вздохнул Сэрим, оттягивая ворот рубахи, словно вдруг стало душно. – Он и ливень посреди пустыни устроить бы не сумел, даже если бы расстроился посильней тебя… Эй, постой! Ты куда? Одна не ходи!

– Я с ней! – подхватился с места Иаллам, который до сих пор тихо сидел у стены, стараясь лишний раз не попадаться рыжему наместнику на глаза. – Пригляжу по-приятельски!

– Вот видишь, я не одна! – крикнула Фог уже из коридора. Ей отчего-то весело стало, хотя должно быть страшно; может, оттого что, сражаясь с чудовищами, не надо думать, кто прав, а кто виноват – и так ясно. – Ты нам подуди сверху – на удачу!

Сэрим выбранился, но всё же флейту достал.

Уже очутившись у грузового выхода с сундуком, Фог обнаружила вдруг, что они с Иалламом не одни. Наместник Мирра – без плаща уже, видно, чтоб не мешался в бою – стоял подле них как ни в чём не бывало и проверял, надёжно ли закреплено морт-оружие и снаряжение: кинжалы, наручи, поножи, меч… Поняв, что его заметили, ничуть не смутился и усмехнулся зло:

– Думали идти без меня? Вот уж нет, я с самого утра хотел размяться. Так и тянет срубить голову-другую, – и глянул на Иаллама.

– Спихнёшь его с сундука – превращу твои одежды в женское платье, – пригрозила Фог, не оборачиваясь.

Мирра фыркнул:

– Тогда, пожалуй, не стану.

…Хоть решение стать приманкой и уничтожить всех тварей разом она приняла быстро, однако бросаться вниз без подготовки, конечно, не собиралась. Стянула морт к себе – сколько смогла; ясно представила, что собирается делать; наконец, пересчитала ещё раз тварей внизу и вкратце объяснила Иалламу и Мирре, куда собирается бить. И лишь затем кивнула на сундук:

– Взбирайтесь. Или вас подсадить?

«Самые опасные – первые минуты, – проговорила Фог про себя, пока сундук медленно опускался вниз, скрытый от чужих глаз. – Если продержусь – значит, всё получится».

И хоть сомнений в этом почти и не было, а всё же в груди холодело, а ладони становились влажными.

– В Дабуре сложнее пришлось, – раздался вдруг шёпот над ухом. Она обернулась – и увидела Иаллама совсем близко, хоть веснушки пересчитывай. – И всё же ты справилась.

«А ты доверился мне, – пронеслось в голове. – И едва не позволил себя убить».

– Там и я была другая.

– А сейчас что – хуже? – хмыкнул он. – Да ты и не одна. От пары-то червей я тебя прикрою.

Приземлились они на опушке – достаточно далеко, чтоб ни один из защитников крепости не задел их морт-мечом, и достаточно близко, чтоб твари их почуяли, как только полог развеется. Фог осмотрелась напоследок, убеждаясь, что рядом ни одного чудовища нет – и тихо произнесла:

– Сейчас я махну рукой, и мы станем видимыми для подземных тварей. Издали их бить не надо; пусть подберутся к нам. Вот если я замешкаюсь, а кто-то окажется в двадцати шагах или ближе…

– Тогда рубить, – кивнул понятливо Иаллам и вытащил меч из ножен, готовясь. – Ну, что ж, давай, маши.

Фог глубоко вдохнула, словно перед тем как нырнуть.

Полог пал.

В первое мгновение чудища их словно не заметили. А затем почуяли морт – и тёплое, уязвимое биение жизни совсем рядом, и вся та кошмарная волна, которая, как прибой, колотилась в бревенчатый частокол, разом развернулась.

И хлынула.

Иаллам громко втянул воздух сквозь зубы, чересчур сильно стискивая рукоять меча; Мирра, напротив, улыбнулся тонко, словно и впрямь ждал возможности перерубить кому-нибудь шею.

Быстрей всех подобрался червь Шалпана – точно вырубленный из хрусталя, он скользил в тени, избегая солнечных мест; шкура его в некоторых местах потемнела – то ли от света, то ли от огня. За ним плыл по воздуху ещё один, более мелкий и юркий; и кто-то проворно прыгал с верхушки на верхушку, заставляя деревья нагибаться, и…

«Сейчас».

Фог отпустила силу – и та распрямилась, как пережатая пружина, сметая всё на своём пути и обращая в тлен. Резко запахло чем-то кислым, как в лаборатории. Одна из тварей – в толстом панцире, с клешнями-лезвиями – уцелела и попыталась зарыться в землю, однако её настиг удар от Мирры, сильный и безжалостный.

С громким хрустом панцирь раскололся, являя уязвимую розовую плоть, тут же запекшуюся в огне до чёрной корки.

«А он и впрямь неплох, – украдкой глянула Фогарта на наместника, пока тот ловко убирал один кинжал и доставал другой. – Сколько морт-орудий он сейчас использовал? Два? Или три? Это надо твёрдую волю иметь – и внимание, как у киморта».

Мирра поймал её взгляд – и самодовольно улыбнулся, точно знал все потаённые мысли.

– Сейчас полетим вокруг крепости посолонь, – быстро сказала она, надеясь, что не сильно покраснела. – Я избавлюсь от тех тварей, что будут впереди, а вы – от тех, что станут нас преследовать. Если увидите кого-то вроде той чёрной многоножки…

– Оставить тебе, – кивнул Мирра. – Что ж, возражать не стану – мне хватило и одной.

Расчёт оказался верным.

Когда-то очень давно – в прошлой жизни, пожалуй – учитель рассказывал, что обитатели глубин вынуждены довольствоваться крохами с чужого стола. Ловить отголоски морт, пожирать друг друга… Большинство из них не были приспособлены к тому, чтоб просуществовать на поверхности дольше нескольких минут: свет и воздух убивали их верней любого оружия. Но те, кто выживал, самые крепкие и свирепые, могли принести много бед. Они без устали, алчно охотились за тем, чего так не хватало в подземельях – за свежей кровью и за морт, а значит, лучше добычи, чем киморт, и выдумать было нельзя.

«Понять бы, откуда они взялись… Может, это наших рук дело, и тогда забавно получается: творение стремится поглотить творца», – обронил учитель как-то, и Фог тогда не поняла, но запомнила.

А сейчас, наблюдая за глубинными чудищами, которые сбежались со