Пролог в поучениях - Протоиерей (Гурьев) Виктор

Духовная гордость губит многих. Из-за нее люди не только часто лишаются награды за свои добрые дела, но и навлекают на себя гнев Божий. Видов этой гордости много и перечислить их трудно. Для примера возьмем один следующий. "Ах, говорит иные, какие все ныне живут бессердечные богачи: слез у бедных не отирают, любви к ближним не имеют! Что если бы я был богат? Сколько бы призрел вдов и сирот! Сколько бы сделал добра!" И что же? Случается иногда, что и действительно такому человеку богатство попадает и действительно он из него и добра немало делает. Но как? Непременно с мыслью: "вот я каков! несмь якоже прочии человецы!" А чрез эту фарисейскую хвастливость добро его уже и перестает быть добром в очах Божьих.

Один старец, столпник, спасавшийся близ Едеса, на вопрос св. Феодора, епископа Едесского: что заставило его взойти на столп и сколько лет он на оном подвизается? — отвечал: "вместе со старшим братом я расстался с миром еще в юности. Сначала три года мы провели в монастыре, а затем ушли в пустыню и, нашедши тут две пещеры, поселились, я в одной, брат в другой. Время мы проводили здесь в безмолвии, посте и молитве и сходились друг с другом только в дни воскресные. Такая жизнь в пустыне для меня продолжалась, однако, недолго. Раз, когда мы оба вышли из своих пещер для собирания злаков и кореньев на пищу и были в некотором расстоянии друг от друга, вдруг я заметил, что брат мой внезапно остановился на одном месте, как будто чего-то испугавшись, а потом стремглав побежал и скрылся в своей пещере. Недоумевая, что бы это значило, я пошел к месту его внезапной остановки, чтобы посмотреть, что там такое, — и что же? Вижу рассыпанным громадное количество золота. Недолго думая, я снял с себя мантию, собрал в нее неожиданно найденное сокровище и с большим трудом принес в свою келлию. После сего, не сказавши брату ни слова, я ушел в город, купил там большой дом, устроил в нем странноприимницу и больницу и при них основал монастырь, поместивши в нем сорок иноков. Поручивши все это опытному игумену и вручивши ему на нужды тысячу златниц, другую же тысячу раздавши бедным, я снова оставил мир и пошел к своему брату. На пути я начал высокоумствовать о себе и осуждать брата за то, что он не хотел сделать добра из найденного им золота, а когда подходил к вертепу братнему, то помыслы высокоумия и самомнения уже совершенно овладели мною. Но в это самое время является мне Ангел Божий с грозным видом и говорит: "знай, что все, что ты сделал, не стоить скачка, сделанного твоим братом чрез золото, и он несравненно выше и достойнее тебя пред Богом. Ты даже не стоишь и того, чтобы видеть его, и это будет до тех пор, пока покаянием и слезами не очистишь себя от своего греха". После сего Ангел сталь невидим, а я пошел к вертепу своего брата и к своему ужасу действительно не мог увидать его. Много тут я пролил слез, столь много, что в совершенное изнеможение пришел. Наконец, Господь сжалился надо мною, и голос свыше указал мне идти на это место, где теперь видишь меня и где я живу уже сорок девять лет. Здесь только в последнее пятидесятое лето Ангелом возвещено мне полное прощение и обещание что я увижусь с братом в обителях небесных".

Итак, братие, когда вам придет на мысль совершить какое-нибудь доброе дело, то прежде всего обратите внимание на то, чисты ли ваши побуждения, заставляющие вас браться за него. Если чисты, с Богом, принимайтесь; если нет, если заметите в себе желание удовлетворить своему честолюбию, или самомнение, или склонность к осуждению ближнего или еще что-нибудь худое, то сначала скорее очистите свое сердце от этих злых расположений и потом уже приводите в исполнение задуманное добро. Иначе последнее уподобится в вас доброму семени, брошенному среди дурной травы, которая не дает как должно возрастать ему и приносить плод. Аминь.

8.01. К инокам, любящим переходить с места на место

(Память преподобного отца нашего Илии пустынника. Прол. янв. 8)

Некоторые ленивые иноки говорят: "как мне скучно! Вот если бы я сейчас был в таком-то монастыре, если бы я был там то и там то, то я бы освежился и стал бы совсем другим человеком". Как смотреть на вышеупомянутые слова и желания этих иноков? Нужно смотреть так: эти иноки, ищущие, сами, пожалуй, не замечая того, мирских развлечений, во-первых, забывают о Боге, во-вторых, от забвения Бога впадают в леность, в третьих, подпадают под власть похоти плоти и, в четвертых, теряют страх Божий. Это все сейчас и попытаемся выяснить им. В житии преподобного отца нашего Илии пустынника читаем: "он монахом сделался в юности, ушел в дальнюю пустынь, провел в оной семьдесят лет и никуда из оной не выходил. Тропа к его келлии была настолько узка, что с трудом проходили ею, потому что острые камни облегали ее. И Илия сидел в такой малой пещере, что едва можно было видеть его. И одержим он был старостью, и было ему от роду сто десять лет. Отцы говорили о нем: "никто не: помнит, чтобы он вышел из келлии когда-нибудь на близ лежавшую гору. Вкушал он, будучи старцем, утром и вечером по три сухаря и по три масличных ягоды, а в юности пищу вкушал только однажды в неделю. Приходящим к нему инокам, ради их пользы душевной, говорил следующее: не давайте себя во власть сатане. У него, пред всяким грехом монашеским, три силы, приходящие на монаха. Первое — забвение, второе — леность, третье — похотение. Если придет в монаха забвение, у него рождается леность, от лености же возрастают похоти, а от похоти падает человек. Если же кто примет в себя страх Божий, от того бежит леность и не зачинается в нем злая похоть. И тогда не победит нас сатана и во грех не вринет, и мы благодатью Божьего спасемся".

Итак, справедливо мы сказали вам, ленивые иноки, что вы, бегающие с места на место и ищущие, без разумения, мирских развлечений, забываете Бога, впадаете в леность, подпадаете под власть похоти плоти и теряете страх Божий. И это, действительно, совершенно верно, ибо в этом неложным свидетелем становится и Сам Господь. "Никтоже может, Говорит Он, двема господинома работами: либо единого возлюбит, а другого возненавидит: или единого держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне" (Мф. 6, 24).

В виду этого, и живите, ленивые иноки, не там, где вам хочется, а там, где Бог велел; ищите счастье не в селе, а в самих себе, и путем смирения, терпения и послушания стремитесь туда, где наш Господь и где наше истинное отечество. Аминь.

8.01. Не скорби, когда оклеветан будешь

(Слово о епископе, оболганнем к папе Римскому. Прол. янв. 8)

Многие страдают от клеветы и многие же из них переносят свое страдание нетерпеливо. Таковые обыкновенно говорят: "за что я страдаю? За что я понапрасну оболган? Неужели Господь не видит моих мук и не избавит от оных"? Так говорят многие из оклеветанных, но говорить так, как они говорят, не должно. Если мы знаем, что есть над нами Бог Всевидящий и Правосудный, то и будем помнить, что Он не даст нам искусится паче, нежели мы можем, и клевету обратить нам во славу, и успокоить нас, и все устроить к нашему спасению, к нашему блаженству. Старец Феодор Римлянин говорил: "недалеко от Рима был город, называвшийся Ромулом. Там жил епископ великий и благочестивый. Случилось так: некоторые из граждан Ромула пришли к блаженному Римскому папе Агапиту и сказали, что епископ кощунствует, ибо со священного блюда вкушает пищу. Патриарх, зная благочестие епископа, удивился; но, желая узнать истину, и, полагая строго исследовать дело, послал за епископом двоих служителей, которые и привели епископа связанным, и он пробыл в темницы три дня. Наступила Святая неделя. В одну из ночей оной, когда папа почивал, ему во сне явился некто и сказал: "в сию неделю ни сам не совершай литургии, ни другие епископы, находящиеся в городе, а пусть совершит оную епископ, который заключен тобою в темницу". Когда папа проснулся, то пришел в недоумение от сна. Он размышлял: "Как же литургисать епископу, на которого возведено столь тяжкое обвинение"? Но на вторую ночь снова он услышал повеление, которое повторилось и в третий раз. Тогда он велел привести епископа из темницы и спросил: "чем согрешил ты?" Епископ, по смирению, кротко отвечал: "грешен, Владыко!" Папа сказал ему: "сегодня служи". Епископ исполнил повеление его, но, во время службы, в присутствии папы пред пресуществлением св. Даров, стал четыре раза повторять одну и ту же молитву и все-таки каждый раз до конца ее не дочитывал. Папа спросил: "что ты делаешь? Четвертый раз читаешь одну и ту же молитву и не кончаешь ее"? Епископ отвечал: "прости меня, Владыко, читаю потому четвертый раз молитву, что не вижу сошествия Св. Духа на св. Дары. И вот теперь о чем я прошу тебя: повели диакону, который держит рипиду, оставить св. алтарь и ты, после сего, увидишь пришествие Св. Духа". Папа исполнил просьбу епископа, и что же? Сей папа тотчас увидел благодатное пришествие Св. Духа на св. Дары, и завеса, лежавшая на св. престоле, сама собою поднялась и покрыла и папу, и епископа, и предстоящих близ Престола диаконов и алтарь и оставалась в таком положении около трех часов. После такого явления, блаженный Агапит убедился в невинности епископа, в том, что он был оклеветан, и отпустил его в его епископию с миром, давши себе слово впредь быть осторожным по отношении к людям, жалующимся на других.