Кто-то еще - Алексей Бергман

Давным-давно, обговаривая возникновение подобной ситуации, взрослые постановили: Ирме-Миранде запрещено показываться людям. Так как, во-первых лишь она и Буря-Жюли имеют дубль-интеллект для свободного перемещения. А во-вторых, и это главное! женщина блондинка с изуродованным лицом — главная примета беглецов! Она и умная, приметная собака с отличной родословной.

И если сейчас перед домом стоят и леди полицейская, и оскалившийся ротвейлер, происходит нечто из ряда вон. И значит…

И значит объявлена тревога, а основной оружейный ящик в «засаде» стоит открытым! Там, перед мониторами одна Тонечка. Которая ничего не знает об интеллектуальных путешествиях — помощи от нее ждать нечего. Но какой-то намек на происходящее умница Миранда ей должна была оставить!

Марья быстро, задом наперед заползла на чердак, скатилась до первого этажа и заскочила в секретную комнату.

— Тоня! — крикнула бледной до зелени девушке. — Почему Ирма-Миранда вышла?!

— Я не поняла! — проскулила Тонечка. — Ирма-Миранда попросила передать, — девушка плаксиво скуксилась, наморщила гладкий лобик: — «трое из четырех закрыты для «посещений»…. И…

— Что?! Говори быстрее?!

— И «они опасны». Вот. Она велела мне никуда не выходить, звонить нашим… — Тонечка встала с кресла: — Марьюшка, дорогая моя, что происходит?! При чем здесь «посещения»?! Мы этих мужчин в гости ждали?!

— Как же, — нависая над столом, упираясь взглядом в монитор, передающий изображение и звук, хрипло произнесла девушка, — ждали, не дождались… Ты дозвонилась до мальчишек и мужчин?

— Мальчики сами пять минут назад нам позвонили, — сообщила Тоня. — Но я еще раз позвонила и поторопила.

— Когда они приедут?

— Дядя Боря и дядя Коля будут через час, — послушно и детально доложила дежурная по «засаде». — Ваня попросил нас продержаться минут десять. — И невероятно округлив и без того огромные голубые глаза, прошептала: — Мы продержимся десять минут, Марьюшка?

— Продержимся, — кивнув с уверенностью, которую не особенно чувствовала, сказала Марья. Прошла до раскрытого оружейного ящика, достала второй автомат и уже на пороге «засады», обернулась к Тоне: — Закройся. Я буду на крыше. Атаковать сразу же двух вооруженных женщин даже четыре мужика не будут, — приободрила бледную подружку. — Тем более, что Ирма-Миранда с автоматом, а они с охотничьими винтарями.

Когда с крыльца спустилась вооруженная «Калашниковым» женщина с обезображенным лицом (явно не на кухне кипятком ошпарилась, рана б о е в а я), мужики слегка и коротко струхнули, подрастерялись, было видно, что автомат держала умелая и крепкая рука. Между компаний мужчин и женщинами, стоявшими плечом к плечу, грозно рычала и дыбила шерсть мускулистая, не комнатная псина.

Щербатый предводитель поглядел на дом за спинами современных амазонок, прикинул вероятный куш и собственные потери… С сомнением прицыкнул языком и сделал попытку «наладить контакт», расслабить неуступчивых хозяюшек:

— Да мы как бы…, только попить попросили. А вы так негостеприимно… Ружья наставляете, собаку натравили…

— Нам мужья запрещают с незнакомцами разговаривать, — непреклонно проговорила Зоя. — Уходите, мужики. Неравен час — наши вернуться, нам и вам накостыляют.

Но «гости» медлили. Ирма-Миранда не зря им показалась: мужики пришли недобрые, с худыми мыслями.

— В лесу родник, — жестко проговорила бывшая полицейская. — Спуститесь к реке по тропинке, напейтесь.

К упрямому главарю подскочил вертлявый мужичонка в кепочке, заговорил довольно громко:

— А ну их на хер, Сизый! Дуры психованные! Пошли от…

— Цыц, Примак! — оборвал мужичка Сизый. — Сам решу, когда нам уходить! — Прищурившись поглядел на женщин, скривил жестокое скуластое лицо…

Молодой парень, почти закрытый спиной предводителя, достал из кармана жилетки бесполезный в этих краях мобильный телефон и…, прежде чем Ирма-Миранда и Зоя успели отвернуться или закрыть лица руками, сделал несколько фотографий!

Собака бросилась вперед! Рыча, попыталась вцепиться в руку с телефоном, но парень изловчился, высоко задрал руку; его приятели сорвали с плеч ружья, обрушили на Бурю-Жюли оружейные приклады!

Над головами гостей проскочила длинная автоматная очередь! Только предупредительная очередь Ирмы-Миранды не позволила «гостям» расправиться с отважной француженкой. Мужики увели от ротвейлера уже нацеленные, готовые к выстрелам стволы в последний момент!

— Вы чо, суки, охерели?!?! — потрясая ружьем, разорался молчаливый доселе второй бугай. — Уберите собаку, всех, на хер, положим и закопаем!!!

Диверсантка и глазом не моргнула. Перевела ствол ниже, на людей и покосилась на собаку. Поморщилась болезненно, гневно втянула ноздрями воздух…

Буре все же раскроили кожу на черепе. Из двух рваных ран на землю капала кровь. Собака задом допятилась до Зои и, рыча, села у ее ног.

— Дайте телефон, — едва шевеля побелевшими от напряжения и бешенства губами, просипела Ирма-Миранда. — Мы уничтожим наши фотографии, и вы уйдете.

Мужики поглядели на полицейскую, как волки на оборзевшую, залаявшую курицу.

— Ты ничего, голуба, не попутала? — облизнув спекшиеся губы, оскалился щербатый. — Можа, тебе его ваще подарить?

— Надо будет — подаришь, — невозмутимо проговорила Ирма-Миранда. — Но мы просим только уничтожить наши фотографии. Меня ревнивый муж разыскивает.

— Так он же сейчас придет и накостыляет! — натужно заржал второй амбал.

— А у меня их несколько, — не меняя тона, высказалась блондинка. — Так что…, давайте телефон и разойдемся по добру, по здорову.

— Сколько живу, таких борзых не встречал, — совершенно не рисуясь, огорченно покачал головой Сизый: — Таких не наказать — себя не уважать. Чо думаете, братаны?

Братаны глядели исподлобья, и вроде бы как соглашались все, кроме Примака.

— Сизый, Сизый, — дергал главаря за рукав мужичонка, — а ну их на хер, валим отсюда — от них головняка больше…

Удар локтя по пришепетывающему рту раскровил и запечатал губы Примака.

На Зою накатило дежавю. Как когда-то возле дома Сержа, ситуация сложилась патовая: переть на отчаянных, вооруженных женщин, Сизый не решался: дуло помпового ружья Зои четко направлялось ему в живот. А еще где-то ревнивые мужья на выстрелы торопятся…

— Будем считать, вы нам задолжали, — проговорил Сизый и, повернувшись к женщинам спиной, махнул рукой: — Уходим. Позже разберемся.

Две женщины не могли силой отобрать, сфотографировавший их телефон. Четверку можно было расстрелять в спины, но…