Путь паломника - Василий Тараруев

— Я постараюсь не подвести, Павел Николаевич! — звонким голосом ответил молодой учёный. Сейчас он был похож на офицера группы спецназа, получающего от командира приказ идти на боевой рейд.

Паломники уже облачились в скафандры, разобрали защитные модули и теперь обвешивались оружием. Сотнич взял новенький "абакан", за спину подвесил шестизарядный гранатомёт. К поясу он приторочил короткий топорик и жуткого вида тесак-мачете. Вершинин, как и Никольский, вооружился "абаканом" с подствольником, а Гарев предпочёл бесшумную снайперку ВСС "Винторез".

Дон Кихот взял шлем, оказавшийся гораздо легче, чем выглядел и неторопливо надел на голову, стал пристёгивать клапан-воротник. Внутри забрала слева загорелся тактический дисплей, ожили наушники переговорного устройства.

— Всё, теперь мы готовы к выходу! — весело отрапортовал молодой сталкер.

Внтуренняя дверь тамбура-шлюза с лёгким визгом приоткрылась.

— Ну что ж — грустно улыбнулся Григорьев — Позволю себе напомнить вам, что вы участвуете в важном научном мероприятии. Успех вашей экспедиции позволит приоткрыть тайну сердца Зоны, скрытую от нас за "выжигателем". Надеюсь, будет кому вернуться, чтобы рассказать об увиденном. С Богом!

За двое суток до выхода

— Ну как ты? — спросил Вершинин, когда Дон Кихот войдя в жилой блок, обессиленно свалился в кресло возле стола. Сильнейшее напряжение во время рейда на северный берег неожиданно превратилось в валящую с ног усталость. Дон Кихот помнил словно в полусне, как после доклада Григорьеву доковылял до двери тамбура-шлюза гостевого комплекса.

— Живой — пробормотал сталкер, запрокинув голову на спинку кресла.

— Мы уж стали тревожиться — сказал Сотнич, наливая в аллюминиевую кружку крепкого виски и придвигая её сталкеру. Со спиртным на базе экологов обстояло неважно, но Сотнич неплохо запасся в "Изотопе".

— Спасибо — выдохнул Дон Кихот и одним залпом осушил ёмкость, невзирая на то что крепкий напиток жёг горло. Голова неожиданно снова начала трещать — продолжительное нахождение в поле действия пси-подавителя не оставалось бесследным.

— Что там было? — нетерпеливо спросил Вершинин — Расскажи.

Дон Кихот сделал несколько глотков, затем устало раскрыл упаковку армейского рациона. Лишь после этого сталкер начал рассказ о рейде на северный берег, отбросив лишние подробности, но тем не менее уделив внимание нападениям зомби, кровососов и псевдогиганта.

— Двух человек потеряли — вздохнул Дон Кихот, закончив повествование — Два опытных военных сталкера погибли, чтобы Григорьев сумел получить результаты замеров пси-излучения.

— Да, досталось вам — произнёс Сотнич — Жаль ребят.

— Встретили ожившего мертвеца? — спросил Вершинин — Никогда бы не подумал, что такое возможно.

— В Зоне многое возможно такое, что кажется немыслимым — флегматично ответил сталкер — На то она и Зона. Местные аномалии иногда порождают чудовищные формы жизни.

— Вы подобрались к самой пси-установке? — спросил Никольский, подавшись вперёд.

— Разумеется нет — ответил сталкер — Лишь немного поднялись на склон холма, на вершине которого этот излучатель.

— Вообще-то сам излучатель не на вершине холма а под холмом — заметил Никольский.

— Мне сейчас малоинтересно, где он — проворчал Дон Кихот, повторно прикладываясь к кружке — Чёрт, голова до сих пор раскалывается!

— Нормальные последствия пребывания в поле пси-подавителя — констатировал Никольский — Вы очень удачно рассчитали место для замеров, углубись вы дальше в поле излучателя хоть на пару метров, и могли иметь место необратимые повреждения мозга и психики.

— Не могу поверить, что довелось узнать о существовании реальных психотропных установок — сказал Вершинин — До сих пор я считал всё это выдумкой фантастов и жёлтой прессы.

— Это экспериментальные образцы пси-подавителей — сообщил Никольский — До катастрофы здесь испытывали два излучателя, один здесь, другой, более мощный, севернее, на старой радиолокационной станции в лесу неподалеку от Припяти. По замыслу, это оружие должно было в будущем применяться для разгона демонстраций, подавления массовых беспорядков и в случае войны — для поражения живой силы противника. Я краем уха слышал, что эксперименты по психотропному оружию продолжаются на других полигонах, где ищут пути уже не разрушения психики, а коррекции мыслей в нужном направлении.

Никольский прервался, наливая в кружку ещё горячего кофе.

— Что самое странное, установки на Янтаре и на Радаре до сих пор работают, хотя источники питания давно должны были отключиться — произнёс учёный — Просто мистика. А в сами установки сколько в своё время вбухали сил. Сколько труда и средств было вложено на разработку пси-подавителей, сколько исследований и экспериметов, сколько создано технологий.

— Старо как мир — произнёс Гарев, матерно выругавшись — Порабощая тела людей Власть всегда стремилась взять под контроль и их души. Религиозные установки, психотехники пропаганды, зомбирование через средства массовой информации, теперь ещё и психотропное оружие. Любые достижения прогресса человек приспосабливает для установления власти над другими людьми. И увы, человечество в своём развитии пока не преодолело этот порок.

— Ну давай, Глеб, заверни опять что-нибудь насчёт того что корень зла в несправедливом устройстве общества — с лёгкой усмешкой произнёс Сотнич, но его глаза изподлобья глядели на Гарева совсем не весело, а словно с какой-то затаённой неприязнью.

— Тут первопричина не в устройстве общества — серьезно ответил Гарев — Нужно менять саму человеческую натуру, которая продолжает жить согласно выработанным за время эволюции инстинктам. Перекроить мышление человека — сложнейшая задача, дело столетий. Так уж человек устроен, что одно из главных доминирующих в нём начал — воля к власти, и с этим пока очень трудно бороться.

— Ну, Глеб, ты пожалуй преувеличиваешь — возразил Вершинин — Это раньше были модны теории, приравнивающие человека к высокоразвитому животному, движимому примитивными инстинктами, но они позже были неоднократно раскритикованы.

"Опять мои подопечные затеяли диспут" — подумал Дон Кихот, жуя шоколад из армейского спецпайка и несмотря на усталость, внимательно вслушивавшийся в разговор — "Но мне кажется, Глеб прав насчёт стремления власти. Каждый стремится залезть в иерархии на ступеньку повыше, чтобы командовать нижестоящими. Выше положение — больше пищи, больше уважения от других, больше внимания от особей другого пола, меньше надо физически горбатиться за кусок хлеба. Человек — стадное или стайное существо, иные его и вовсе считают коллективным животным".

— Человека не стоит конечно сводить на уровень амёбы, но не стоит также слишком его идеализировать — ответил Гарев — Нужно видеть его объективно, вместе со всеми достоинствами и недостатками. К сожалению, приходится признать, что большинство людей слишком погрязли в удовлетворении низменных потребностей, а иные так и вовсе недалеко ушли от животных.

— Мизантропия какая-то — тихо процедил сквозь зубы Сотнич — И попахивает своеобразной манией величия, стремлением к самоутверждению за счёт принижения других.

— Игорь, ты что скажешь? — обратился Вершинин — Ты же вроде как специалист, психологией занимался.

— Психика человека — штука тёмная — сказал Никольский — Хотя существует куча всевозможных теорий и огромный пласт наработанного исследователями материала, делать какие-то однозначные выводы сложно. Одно могу сказать, что стоит воспринимать инстинктивные модели поведения как однозначное зло — эти модели вырабатывались тысячелетиями эволюции живых существ, можно сказать, согласно самим законам энергоэволюционизма. Часто инстинкты помогают выжить там, где малоэффективен чистый разум. Кстати, есть даже научная дисциплина под названием этология, которая изучает влияние инстинктов на поведенческие стереотипы человека, интересная штука, советую изучить на досуге. Тем не менее, что касается движущих мотивов человека, то мне всё же кажется, что теоретики, рассматривающие человека исключительно как игрушку подсознательных половых инстинктов или комплекса власти слишком однобоко видят и чрезмерно упрощают. Человек устроен гораздо сложнее.

— Вы бы может сперва определись, что есть человек — сказал Дон Кихот, уставший играть роль молчаливого слушателя — Что радикально отличает его от прочих живых существ?

— Хороший вопрос — произнёс Никольский — Прежде чем о чём-то спорить, лучше всего договориться о сущности предмета спора для удобства взаимопонимания. Так что же представляет собой человек? Убогая тля, ползающая по несущемуся в бесконечной ледяной пустоте глиняному шарику нашей планеты, или же генератор для выработки божественной материи мысли, один микрон которой может вмещать целую вселенную? Разум, способность изучать окружающий мир и сохранять полученные знания, способность к абстрактному мышлению.