Оборот второй. И пришел творец (СИ) - Криптонов Василий Анатольевич

— А им уже бороться тут не за что. Мир исчезает. На безрыбье и Альянс — окунь. Там хоть жить можно будет, перерождаться нормально.

— Верно! — сказала мадам Родригес, только теперь голос её звучал из невидимых динамиков. — Всё правильно поняла, умница моя. Ничего личного, просто бизнес. И вы там особо не дёргайтесь, а то мне достаточно кнопку нажать, чтобы пустить в салон усыпляющий газ.

Я даже не сомневался, что угроза реальна. Местные граждане на недостаток отмороженности пожаловаться не могли.

— Госпожа Монтрезо, — без всякой надежды сказал я, — может, вы хоть у Эльзы совета спросите?

Как говорится, не можешь ничего сделать — тяни время. Требуй адвоката и телефонный звонок. Симулируй сумасшествие. Не сиди без дела, в общем.

— Я — не мой безвольный сынок, — фыркнула госпожа Монтрезо. — Мне не нужны подсказки, я в состоянии сама принимать решения.

— Каррррга! — заметил ворон.

— А вот за это я тебя, пернатый, сама, лично убью, — заявила вдова, и в руке её очутился небольшой, но всё-таки пистолет.

Как только машина опустилась на колёса и покатилась, сбавляя скорость, по земле, я начал изо всех сил подмигивать Гримуэлю. Теперь можно было не бояться упасть, а значит, пора использовать единственное имеющееся у нас оружие.

Гримуэль оказался очень туг к намёкам. Раньше, помнится, бодрее соображал. Старость — не радость, видать… По крайней мере, он понял, что дело секретное и не стал орать и переспрашивать. Я подмигивал в сторону двух тёток впереди, корчил страшные рожи, пытаясь языком мимики сказать что-то типа: «Жахни какой-нибудь молнией с посоха, чтоб их обеих не убило, так контузило!».

Гримуэль расценил подмигивания по-своему. Благосклонно кивнув мне, он погладил бороду и, чуть подавшись вперёд, сказал:

— Госпожа Эсмеральда! Миг нашей встречи навсегда останется в моём сердце. Не соблаговолите ли вы стать моей женой?

— Чего-о-о? — грозно обернулась мадам Родригес.

— Вы прекрасная пара! — включилась Фиона, чувствуя, что я что-то задумал, и пытаясь подыграть. — Сразу, как увидел — так про свадьбу и подумал!

К счастью, колесо наехало на камень, тарелка подпрыгнула, и мадам Родригес пришлось повернуться обратно. Гримуэль гордо посмотрел на меня, мол: «я молодец?». Я криво улыбнулся и показал большой палец.

Тарелка остановилась. Я попытался подёргать дверь — не вышло.

— Говорила же — не дёргайтесь, — вздохнула мадам Родригес и открыла свою дверь.

Вместе со вдовой Монтрезо они вышли наружу и стали махать руками, привлекая внимание агентских тарелок, что летели, опережая белизну.

— «Стать моей женой»? — обратился я к Гримуэлю. — Серьёзно?!

— А чего ты от меня хотел? — удивился он.

— Чтобы ты вырубил этих двух куриц, — сказала Диана, — помог нам выбраться из этого гроба на колёсах.

— А! — просиял Гримуэль. — Так бы сразу и сказали.

Он перехватил посох, крепко сжал его и шепнул что-то себе под нос. А когда на конце посоха загорелся ярко-жёлтый огонёк, направил его на дверь со стороны Дианы. «Богиня» вжалась в спинку кресла…

Ба-бах!

Как будто фейерверком шарахнули. Посох выстрелил целым фонтаном жёлтых искр. Дверь, мгновенно вылетев, вспыхнула в полёте и покатилась, подпрыгивая, по пересохшей твёрдой земле.

— Уррррраааа! — заорал ворон, первым вырываясь на свободу. — Смерррррть! Стррррррах! Коррррррронавиррррррус! — С этими словами он налетел на вдову.

Госпожа Монтрезо, крича, пыталась отбиваться от грозной птицы, но ворон не давался. Он ловко отлетал, тут же возвращался, вцепляясь когтями в волосы, в плечи истерящей старухи. Долбил её клювом.

Следующей выскочила Диана. Вслед за ней, почти одновременно, вывалились Гримуэль с Фионой. Гримуэль, вскинув посох, двинулся на мадам Родригес. Она попятилась, широко раскрыв глаза. Понятное дело, жутко, когда на тебя движется внезапно самый настоящий рабочий маг со светящимся посохом — это немножко неожиданно.

— Постой! — воскликнула мадам Родригес. — Погоди. А ты серьёзно спрашивал? Так я согласна!

Видать, что-то она в Гримуэле зацепила такое, о чём даже я не подозревал. Хотя мог бы. Одинокий мужик, чёрт знает сколько лет прожил в глухом лесу, в компании одного лишь похабного ворона. В общем, Гримуэль внезапно замер, опустил посох, и тот даже светиться перестал.

— Убью! — послышался визг вдовы.

Я повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Диана, схватив госпожу Монтрезо за руку, выкручивает у неё пистолет. Они на пару с вороном вообще отлично сработали. Только вот что толку? Сейчас тут будут десять тарелок, с двумя десятками агентов. Вон они, летят, твари такие.

— Они наши враги? — спросил Гримуэль.

Я повернул голову. Он стоял рядом со мной, а в руку ему вцепилась мадам Родригес. Ну, охренеть теперь, вот это поворот.

— Ага, — сказал я. — Можешь что-нибудь?..

Кивнув, Гримуэль вскинул посох. С верхнего конца сорвался белый луч и безошибочно ударил в одну из тарелок. Тарелка вспыхнула, завиляла и, пуская чёрный дым, начала падать.

— Ох ты ж, ни хрена себе! — воскликнул я, от восторга сделав пару шагов вперёд. — Гримуэль! Да ты лучший!

Ещё один луч, и ещё одна тарелка вдалеке пошла на экстренное снижение. Я еле сдерживался, чтобы не начать хлопать в ладоши. Диана тоже смотрела туда, держа в опущенной правой руке пистолет. Вдова Монтрезо застыла в трёх шагах от неё. По злобному лицу стекала кровь. На голове у неё сидел ворон, во всей своей воронской неподвижности.

— Кррррррасота! — изрёк он, когда третий луч сбил третью тарелку.

— Нет! — оглушил меня кошачий вопль.

Я повернулся и увидел, что Гримуэль держится за шею, из которой торчит выдавленный до конца инсулиновый шприц.

Посох погас, Гримуэль шатался. Фиона попыталась наскочить на мадам Родригес, но та выставила перед собой ещё один шприц и сверкнула безумными глазами:

— Там мне это зачтётся! — заорала она. — Там всё видят!

И тут я вспомнил, что у меня где-то тоже был пистолет. Где же? А, вон он, на сиденье валяется. Блин, да что ж ты тяжёлый-то такой! Ну Амадей, ну баран. Лучше бы автомат взял. Тот и весит меньше, и стреляет кучнее.

— Не подходите! — визжала мадам Родригес. — Я вколола ему яд! Противоядие есть только у меня! Это тот же самый яд, что я подлила господину Мо…

Мы выстрелили одновременно, я и Диана. Мой выстрел попал мадам Родригес в грудь, пуля Дианы угодила в висок. Две разнонаправленные силы рванули Эсмеральду вправо и назад. Кажется, у неё ещё и шея сломалась. Ну и поделом! Не хрен в Гримуэлей ядами тыкать, стерва злобная!

Горестно завопила вдова Монтрезо.

— Прррроститутка! — назидательно сказал ворон и клюнул её между глаз.

— Их слишком много, — прохрипел Гримуэль, щурясь на приближающиеся тарелки. Помолчав, уточнил: — У меня в глазах двоится…

— Фиона! — крикнул я. — Помоги ему. Навигатор ты, или где? Диана! Эту курву на мушке держи, если чего учудит — стреляй.

— Есть, босс, — огрызнулась Диана, но послушалась.

Фиона подскочила к Гримуэлю. Подхватила его за подмышки сзади, руками вцепилась в посох и, выглядывая из-за широкой спины старика, прицелилась.

— Огонь! — пискнула она.

Гримуэль выдал огонь. Четвёртая тарелка, кувыркаясь, полетела на землю, оставалось шесть. А времени оставалось всё меньше.

Я бросил взгляд в другую сторону, увидел вдалеке «целлофан». Эх, сбить бы ту тарелку, что генератор везёт! Постойте…

— Фиона! — рявкнул я.

— Да?

— На! Валите ту, что дальше всех! Она тяжелее.

Сам я, будто изголодавшийся некрофил, набросился на тело мадам Родригес. Блевать и шокироваться было некогда, поэтому я просто разорвал на ней халат и принялся обшаривать всё и везде.

Хитроумную перевязь с шестью «заряженными» инсулиновыми шприцами получилось обнаружить под внушительным бюстом покойной. Два шприца были с красной пометкой, четыре — с синей. Логика подсказала мне, что брать надо синий. Тем более, что тот, который держала в руке мадам Родригес, был с красной.