Хозяйка леса - Вера Федоровна Бабич

двинула бровью. Инженер задумчиво смотрел на глобус, стоявший на тумбочке.

— Где же выход? — как бы для себя проговорила Анастасия Васильевна.

Инженер слегка откинул назад лицо:

— Спрашиваете, где выход? На мой взгляд, в организации лесных машинных станций. Государство ежегодно вкладывает в лесное хозяйство колоссальные деньги. Часть их бросить на организацию таких станций и дело пойдет. — Инженер помолчал, задумчиво глядя перед собой. — Завод иногда долго изготовляет опытный образец машины. Сколько крови попортит конструктор, пока его опытную машину доставят нам, на МИС. Конечно, и в практике нашей МИС бывает так, что государственные испытания стоят конструктору много нервов: комиссия не примет. На технические усовершенствования опять требуется время. А что касается серийного выпуска — это тоже путь долгий. Иногда бумаги застревают в техническом совете.

Анастасия Васильевна попросила у него разрешения посмотреть опытные лесные машины. На склад ее сопровождал механик — молодой человек атлетического сложения, с необычно крупными чертами лица. Склад приютил под своей крышей целое богатство для лесничества. Плуги, тракторы, лебедки. А это что за конструкция, похожая на цветок с лепестками, загнутыми наружу? Так это и есть якорный покровосдиратель? О нем она слышала на совещании в Петрозаводске.

Механик постучал палкой по корпусу покровосдирателя.

— Якорек хороший. Стальной. Лапы не ломаются. В Сиверском лесхозе испытывали. Двадцать четыре тысячи погонных метров за восемь часов. Один такой якорь заменяет двести рабочих. Прекрасное орудие!

Анастасии Васильевне представилось: покровосдиратель в Хирвилахти, леспромхоз дал трактор, рабочие лесничества бросают семена сосны и ели в борозды, оставленные орудием на лесной почве. Это не мотыжка!

— Застопорили — из-за тяжести. — Глаза механика насмешливо блеснули. — Механик взялся за лапы орудия, покачал его. — Два якоря весят чуть побольше тонны. Технический совет сказал «аминь», и якорь попал на наше кладбище.

— Как же так? Почему конструктор не боролся? Почему МИС не протестовала? Кто конструктор?

— Инженер Валуев. Он-то боролся, да что толку! — махнул рукой механик. — Жить или не жить машине — решают не здесь. — Механик пнул носком ботинка злополучный «якорек». — Ржавеет по милости технического совета который год. А ведь простая штука. Любая мастерская сделает, была бы электросварка. А они, черти, угробили.

— Послушайте! — подхватила Анастасия Васильевна. — Неужели любая мастерская сделает? Это верно?

Механик снисходительно улыбнулся:

— Кое-что в технике и мы смыслим. Не только изобретатели. Посмотрите на якорь. Что в нем сложного?

— Спасибо вам! Вы даете мне мысль…

Анастасия Васильевна потрясла руку механика, чем немало удивила его, и стремительно вышла из склада.

— Где чертежи покровосдирателя? — спросила она, входя в кабинет инженера.

Он не сразу понял ее.

— Чертежи? Зачем вам?

Анастасия Васильевна, глядя в лицо инженера заблестевшими глазами, заговорила:

— Мы сделаем якорь у себя. На Онежском заводе. Подумайте только: один якорь заменяет двести рабочих! Двести рабочих в лесничестве, в нашем Хирвилахти? Такая армия и во сне нам не приснится. Вы знаете, как мы сеем весной лесокультуры? Выходим в лес семьями, даже ребятишки, и те помогают.

— Видите ли, — медленно начал инженер. — Заказы на производство машин получает завод через соответствующие организации. Навряд ли институт согласится отдать чертежи в частные руки.

— В частные руки? — повторила Анастасия Васильевна.

— Существует определенный порядок внедрения изобретения, — продолжал он.

— Порядок? Как же так? Конструктор годы вынашивал свою идею, добивался, чтобы завод сделал опытный образец, а вы его детище похвалили и разрешили техническому совету бросить на свалку! С таким порядком мотыга процарствует в лесах еще сто лет!

Почему эта женщина с мохнатыми бровями вдруг рассердилась? Говорила спокойно, и вот, пожалуйста, кричит на него, как будто он завел тот порядок, который ее возмущает. Почему большинству женщин не присуща логика? Сказал же он ей: МИС — техническая инстанция и только. Кто она? Приехала без командировки, «по собственной инициативе», юридически она — лицо частное, неофициальное. Чего она горячится?

— Скажите, где мне найти инженера Валуева? — спросила Анастасия Васильевна.

Маленький мужчина, большеголовый и кряжистый, не вошел, а вбежал в кабинет. Брезентовый плащ был расстегнут, из-под соломенной шляпы сверкали глаза, небольшие и острые, розовое упитанное лицо его было кругло.

— Итак, решено! Завтра испытания, — заговорил он весело, сбивая кулаком шляпу на затылок. — Грозные мужи все в сборе. «Что день грядущий мне готовит?» Заметьте, третий раз иду на костер.

Инженер сдержанно улыбнулся и познакомил с вошедшим Анастасию Васильевну. Он оказался конструктором Армяковым.

— А, посланец карельских лесоводов! — добродушно закивал Армяков, стискивая железными пальцами ее руку. — Бывал я в ваших чудодейственных лесах. Ваши лесорубы — чудо-богатыри. У них техника, да-а!.. Вы приезжайте завтра на МИС. Посмотрите нашу корчевальную машину. Новенькая, прямо с завода.

— А когда ваша машина выйдет в серийное производство? — спросила Анастасия Васильевна, с уважением глядя на маленького конструктора с веселыми морщинками вокруг острых умных глаз.

— О, до серийного выпуска далеко, как до небес, — вздохнул конструктор.

Анастасия Васильевна бросила взгляд в окно, на сарай, где ржавел похороненный «вышестоящими организациями» якорный покровосдиратель Валуева, и подумала, не ждет ли новую машину такая же печальная участь.

— Но на нашем знамени горит девиз: «Не сдаваться». — Глаза конструктора брызнули задором. — Мы атакуем все инстанции. Институт даст подкрепление, когда мы ринемся в бой. Вот только проскочить МИС, первую заградительную полосу, а там пойдет наша машина, и никакие надолбы ее не остановят.

— Мне нравится ваш оптимизм, — сдержанно сказал инженер.

Конструктор покосился на него, лицо его приняло озабоченное выражение. Анастасия Васильевна попрощалась и вышла. Завтра она придет на испытание машины Армякова, может, ей удастся повидать и Валуева. С Валуевым она поговорит о чертежах якоря. Если не удастся получить чертежи, она пойдет к профессору Коронатову и попросит его содействия.

Где-то здесь в районе Вырицы — сынишка Алексея Ивановича, а в шести километрах от Вырицы, от МИС, в служебном доме райздрава живет Светлана, ее подруга, — врач-педиатр. Светлана поможет ей отыскать детский сад Генки.

30

Поселок почти сплошь был затоплен лужами. Анастасия Васильевна промочила ноги, пока добралась до двухэтажного деревянного дома с резным балконом под крышей. Входная дверь была распахнута. В сенях лежала дымчато-пепельная коза. Рыжая кошка со своим семейством спала в корзине.

Светлана еще не вернулась с работы. Девушка в белом халате — медицинская сестра — проводила Анастасию Васильевну в комнату.

«У Светланы уже ребенок? — подумала Анастасия Васильевна, глядя на детскую кровать, покрытую розовым пикейным одеялом. Как быстро летит время!» Она присела на табуретку. Дачное жилье ее подруги не отличалось уютом. Стол, тумбочка, окно без занавески, на вешалке — пестрые платья, демисезонное пальто, детские вещи. Анастасия Васильевна полистала справочник по