Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

class="p1">– Ты не знаешь, что это за птицы? – спросил я.

– Один из видов кукушек, – ответил Хонда. – В Австралии их называют «птицы дождя». Говорят, что они поют перед штормом – это как-то связано с их путями миграции.

Значит, это птицы дождя.

– Еще они всегда возвращаются домой, как бы далеко ни улетали, – добавил Хонда при виде появившейся из-за скалы новой стаи.

– Как лосось? – спросил я.

– Верно. Это у них общая черта – у лосося и птицы дождя, – согласился он и взглянул на небо. – Солнце уже высоко. Поехали?

– Конечно.

Мы спустились к машине.

– Где же итальянский ресторан? – спросил я. – Близко?

– Да, мы заедем туда на ланч на обратном пути.

– Вообще-то я собирался пойти туда один, – сказал я, осторожно подбирая слова. – Мы с сестрой когда-то собирались поесть там вдвоем. Но не вышло.

– Я понял. Высажу тебя там, – улыбнулся он. – Недалеко от ресторана есть автобусная остановка. Ты без проблем доедешь до ближайшей железнодорожной станции.

Мы сели в седан и поехали.

Я думал о том, как было бы чудесно, если бы моя сестра выбрала Хонду вместо господина Накадзимы. Он бы пылинки с нее сдувал. И она наверняка была бы сейчас жива-здорова.

Но, как сказал Хонда, сердцу не прикажешь. Если бы сестра могла выбирать, в кого ей влюбиться, я не сомневаюсь, что она выбрала бы Хонду. Но в ее сердце не нашлось места для него.

Седан остановился возле непритязательной постройки, похожей больше на деревенскую таверну, чем на ресторан. На деревянном щите виднелось название «Каприччио Ристоранте».

– Вот он, – сказал Хонда и перевел взгляд на мою бумажную сумку.

– Ты не возражаешь, если я оставлю урну у тебя? – спросил я. – Мне трудно везти ее с собой в Токио, да я и не хочу держать ее у себя.

– Конечно, – согласился Хонда. – Ты возвращаешься в Токио завтра?

– Да, первым утренним поездом.

Какое-то время мы сидели молча. Наконец Хонда сказал:

– Ишида, не вини себя за смерть Кеико. Ей бы этого не хотелось.

– Знаю. – Я сглотнул комок в горле.

– Ладно, тогда… – Он усмехнулся и протянул мне руку. – Давай прощаться. Надеюсь, не навсегда.

– Я тоже надеюсь, – подтвердил я, крепко пожимая ему руку. – Не навсегда.

– И запомни, что я сказал тебе насчет твоей подружки. Не повторяй мою ошибку. Скажи ей то, что ты действительно хочешь сказать.

Я кивнул и подумал про Наэ. Она заслуживала, чтобы я позвонил ей.

Я вылез из машины и встал на обочине. Стоял и глядел вслед удалявшемуся черному седану, пока Хонда не скрылся за поворотом. Неожиданно мне пришло в голову, что Хонда и господин Цуда оба преподавали математику. Что это, простое совпадение? Я надеялся, что ошибаюсь, но едва ли это могло быть случайностью. Вероятно, моя сестра пыталась исправить свое прошлое в надежде на другой исход и потерпела неудачу. Когда ты слишком многого ожидаешь от других, конечно же, они разочаровывают тебя.

Я толкнул дверь и вошел в ресторан. Звякнул колокольчик, и вскоре из кухни вышла немолодая женщина.

– Добро пожаловать, – сказала она. – Вы один будете обедать?

– Да, у моего спутника не получилось приехать сюда.

– Как жалко. Я посажу вас за лучший стол.

Она отвела меня в зал, и я увидел, что в ресторане никого нет. Она отвела меня к столику на двоих с панорамным видом на долину и протянула меню.

– Принести вам стакан воды? – спросила она.

Я кивнул.

– Спасибо. Не откажусь.

Женщина исчезла на кухне, а я взглянул на пустой стул перед собой и представил, что там сидит моя сестра, читает меню и спрашивает меня, как она всегда это делала:

– Эй, Рен, что ты закажешь?

– А что ты мне посоветуешь? – спрашиваю я в ответ.

Она смотрит в меню и прикусывает губу.

– Трудно выбрать. Все невероятно заманчиво.

– Что ты заказывала в тот раз, когда была тут с Хондой?

– Брушетту, лазанью с говядиной и тирамису.

– Это я и закажу.

– Нет. – Она качает головой. – Давай попробуем что-нибудь другое.

– Тогда выбери все, что хочешь, для нас обоих.

Она широко раскрывает глаза.

– Правда?

Я киваю.

– Если после этого ты захочешь попробовать что-нибудь еще, мы можем приехать сюда в следующий раз.

Сестра улыбается, но не говорит ни слова.

Я наблюдаю, как она, что-то бормоча, сканирует меню. Иногда поднимает на меня глаза и спрашивает мое мнение, но больше погружена в свой собственный мир. Кеико Ишида всегда умела по-детски восторгаться приятными моментами в жизни.

– Вы уже что-то выбрали? – Голос пожилой женщины вернул меня к реальности. Она поставила передо мной стакан воды.

– Что вы мне посоветуете? – спросил я.

Она наклонила голову набок.

– Что вы предпочитаете? Пиццу? Пасту? Ризотто?

– Пожалуй, пасту.

– Могу предложить феттучини «Альфредо». Это паста феттучини, перемешанная со сливочным маслом и сыром «пармиджано-реджано», – сказала она. – Популярное блюдо среди наших постоянных клиентов.

– Хорошо, давайте, – согласился я, однако при виде пустого ресторана невольно задался вопросом, кого она относила к «постоянным клиентам».

– Как насчет первого? У нас вкусный кростини.

– Да, конечно. Я последую вашим рекомендациям.

– Может, вы хотите бокал вина или десерт?

– Достаточно чашечки кофе. Без сахара.

Женщина записала мой заказ в блокнот.

– Одно кростини, одно феттучини «Альфредо» и кофе без сахара. Правильно?

– Да.

Она снова исчезла на кухне, а напротив меня возникла из воздуха моя сестра.

– Надо было заказать и десерт. Без него трапеза получится неполной, – сетует она. – Это как заключительная нота у песни или конец путешествия. Рен, ты лишаешь себя главной изюминки.

– Если хочешь, можешь добавить и десерт, – отвечаю я со вздохом.

– Это слишком много для меня одной.

– Ничего, я помогу тебе.

Но я знаю, что она и сама управится с десертом.

– Извини, Рен, я не смогла удержаться, – скажет она потом с довольной усмешкой. – Слишком уж вкусно! В следующий раз давай закажем два десерта.

Я рассмеюсь.

– Глядя на твое обжорство, я утратил аппетит.

– Эй, как грубо!

Я знал, что моя сестра любила сладкое. Парфе, карамель, ледяную стружку какигори и все такое. Наэ тоже любит сладкое. Кажется, все девушки любят сладкое.

Женщина вернулась с кростини. Мне показалось, что она хочет поговорить со мной.

– Вы тут впервые? – поинтересовалась она.

Я кивнул.

– Как вы нашли наш ресторан?

– Мне порекомендовала его моя сестра.

У нее загорелись глаза.

– Как приятно слышать. Пожалуйста, передайте ей мой сердечный привет.

– Хорошо, – пробормотал я.

– Ладно, не буду вам мешать, – сказала она, вероятно, почувствовав, что я предпочитаю одиночество. – Приятного аппетита.

Я улыбнулся и взялся за ложку.

Все было вкусно, как сестра и говорила. Превосходно обжаренные кростини. Щедрое количество козьего сыра с травами и обжаренный на масле молодой шпинат. Еще я уловил легкую терпкость лимонной цедры.

Феттучини «Альфредо» последовало за кростини, как только я доел последнюю ложку. Это блюдо меня тоже не разочаровало. Правда, в нем было чуть больше сливочного масла, чем хотелось бы мне, но в целом я не был разочарован, и оно тоже было восхитительным. Я съел его подчистую, не оставив ни капли соуса. Пожилая хозяйка с довольным видом подала мне кофе и убрала грязные тарелки.

Но больше всего меня тронуло не качество приготовленных блюд. Я почувствовал тепло, страсть и старание, вложенные в каждое блюдо.

– Важнее