Россия всегда права! - Александр Афанасьев

Многофункциональный радар «AN/SPY-1B» системы противоракетной обороны AEGIS III крейсера УРО «Флинт» класса «Тикондерога» мгновенно обнаружил ракетные пуски и сообщил об этом операторам системы ПВО корабля. Их было двое – для подстраховки, и один из них по десятки раз отработанной на учениях схеме взял на себя контроль, то есть разведку обстановки и отслеживание ракет, а второй борьбу, то есть наведение на цели всех огневых средств корабля. Перед каждым из них был большой многофункциональный дисплей, какого еще десять лет назад нельзя было встретить и на авианосцах – и оба они стали самыми главными людьми в корабельной группировке на данный момент. От них, не от капитанов, зависело сейчас – будет авианосная группировка «Рональда Фолсома» существовать как боевая единица или нет.

– Скорость два с четвертью, быстро увеличивается!

– Автоматический режим! Быстро! Взять на сопровождение!

Ревя турбинами, эсминцы расходились в стороны, чтобы нанести скоординированный удар с нескольких ракурсов и не мешать друг другу. Выли сирены корабельной тревоги, по главной палубе авианосца бежали к своим машинам летчики, два дежурных самолета успели взлететь, и сейчас палубная команда, проявляя все чудеса сноровки, крепила на катапульты еще две машины. На транспортных палубах корабельные техники на транспортерах, а где и руками тащили к самолетам ракеты, понимая, что они уже опоздали и сейчас решать будет лишь Господь. Крейсер продолжал идти параллельно авианосцу, прикрывая его.

– Автоматический установлен!

– Скорость три, продолжает расти!

– Гиперзвуковые! – крикнул кто-то в центре боевого управления «Флинта».

Радарная станция с фазированной антенной решеткой продолжала отслеживать все девять целей и выдавать их для обстрела не только огневым средствам крейсера, но и огневым средствам всех кораблей группировки, включая авианосец. На носу крейсера развернулась в сторону опасности стодвадцатисемимиллиметровая пушка «Мк45», в корме крейсера пиропатроны откинули крышки контейнерных пусковых установок стандартных зенитных ракет флота «SM-2». На авианосце и на эсминцах – ожили многоствольные зенитные установки «Вулкан», пока лишь направив свои связки стволов в сторону целей и автоматически отслеживая их, чтобы открыть огонь немедленно, как только они войдут в зону поражения. Корабли сами боролись за жизнь – по невидимой команде системы обороны корабля забухала автоматическая пушка, посылая в сторону летящих ракет один за другим снаряды, окуталась дымом и пламенем корма крейсера, с которой одна за другой уходили в полет зенитные ракеты. Эсминцы били более легкими семидесятишестимиллиметровыми орудиями и ракетными установками ПВО «Си Спэрроу», пытаясь поставить многослойную заградительную завесу. Снаряды, которые выпускали в сторону летящих ракет автоматические пушки – были программируемыми, они взрывались на определенной дистанции и высоте один за другим. Когда систему AEGIS испытывали, обреченные корабли расстреливали ракетами всех типов и классов, и они держали удар, по подсчетам экспертов, чтобы гарантированно прорвать систему обороны такого мощного авиационного соединения, как авианосец с сопровождением, нужно было около сорока пяти – пятидесяти противокорабельных ракет, выпущенных залпом. Но сейчас это были новейшие британские ракеты, и сейчас североамериканцам предстояло узнать, как далеко продвинулись кудесники из Королевского технического колледжа в вопросе противокорабельной обороны Метрополии.

А продвинулись они далеко. Начиная с двадцать первого года, кошмаром британских флотоводцев был внезапный, никем не отслеженный прорыв крупной корабельной группировки к острову, к драгоценной и очень уязвимой метрополии, к матери всех британцев. Поэтому Британия всегда имела самое большое количество патрульных самолетов на душу населения, и Британия же имела так называемый москитный флот. Быстроходные, плохо вооруженные, постоянно патрулирующие море скорлупки – увидев корабельную группировку противника, они могли только сообщить о ней и погибнуть с честью. Начиная с восьмидесятых годов кошмар британцев изменился, теперь их кошмар выглядел так: все четыре балтийских ударных авианосца вместе с десантными кораблями, парой линкоров соединяются с двумя-тремя ударными авианосцами, тайно прошедшими Северным морским путем – и вся эта лавина обрушивается на Великобританию, буквально проламывая заградительную завесу из двух-трех авианосцев и стольких же линкоров. Великобритания не могла одновременно контролировать судоходство в отдаленных районах Мирового океана и защищать крупными силами метрополию, она не могла быть сильной везде – а вот русские, имея огромную и чисто сухопутную державу могли себе позволить оставить свои берега без прикрытия и сколотить сильную ударную группировку, сведя в нее шесть-семь авианосцев. Поэтому оборонительная доктрина Великобритании базировалась на возможности быстро поднять с аэродромов до нескольких сотен средних и тяжелых самолетов, вооруженных ПКР и нанести по флоту противника ракетный удар. И ракеты создавались именно для противодействия русскому флоту.

Ракеты, которые сейчас летели в Северо-Американскую авианосную группировку, были секретными и массированно применялись впервые, вряд ли бы англичане решились на свою авантюру, не будь их у них и не будь они уверены в том, что эти ракеты лучшие. Русские прикрывали свои корабли мощнейшей зенитной артиллерией, единым калибром которой был не двадцать, а тридцать миллиметров. Причем это были не авиационные, облегченные пушки, а флотские, специально разработанные для флота на основе снарядов для сухопутной боевой машины пехоты. До шести тысяч выстрелов в минуту с автоматическим наведением по РЛС снарядами весом по килограмму каждый – вот с чем пришлось бы иметь дело британским ракетам. Сплошная завеса стали, которую не преодолеть. Поэтому британские ракеты были бронированными, а боеголовка была прикрыта корпусом из сплава стали и вольфрама, а не углепластика, как на Северо-Американских ракетах. Даже без заряда взрывчатки такая штука, попав в корабль на скорости несколько километров в секунду, могла наделать дел, но в них еще был и заряд. И, конечно, такую ракету невозможно было остановить ни очередями «Вулканов» и осколками снарядов, ни помехами – ее система управления была слишком примитивна, чтобы сбить ее с толку помехами. Только физический очень сильный удар, например прямое попадание снаряда итальянского 57-миллиметрового или шведского 40-миллиметрового автомата могло ее уничтожить.

Все девять ракет одновременно влетели в огненный вихрь. Они не маневрировали, не пытались уклониться, как русские или Северо-Американские ПКР последних моделей с функцией искусственного интеллекта. Они тупо летели вперед, как рыцари в тяжелых доспехах, принимая на себя удар за ударом. Раз за разом североамериканцы добивались прямых попаданий, осколки от разрывов били градом, но ракеты продолжали лететь.

Одна из ракет не выдержала, когда до цели оставалось восемнадцать миль, прямое попадание пятидюймового снаряда разорвало бронированные топливные баки – и над морем полыхнула желтая вспышка. На девяти милях не выдержала шквала огня вторая ракета, на шести – третья. Когда до кораблей группировки осталось меньше двух миль, шквальный заградительный огонь открыли «Вулканы», их было семь единиц, из них четыре находились с атакующего борта. Буквально у самой цели им удалось подорвать одну из ракет, она взорвалась в нескольких десятках метров от палубы авианосца. Но остальные долетели и попали в цель.

Если бы это были корабли пятидесятых-шестидесятых годов постройки, с ними бы ничего не случилось. Тогда строили как надо, с внутренними бронированными переборками, русские клали на борта многосантиметровый путиловский прокат, да и североамериканцы не отставали. Линкор типа «Айова», вероятно, и не заметил бы попадания пяти ракет, ведь он создавался для артиллерийского боя, в котором корабль должен был оставаться на плаву с десятками попаданий! Но увы, это были современные корабли, «паромы», как презрительно называли их старые морские волки, списывающиеся на берег, чтобы не плавать на этих опасных, с их точки зрения, корытах. И, увы, старые морские волки оказались правы.

Одна из ракет попала почти в геометрический центр крейсера УРО «Флинт», едва не переломив его пополам. Когда его строили, выбрали проект, который был дешевле всего, ведь строили по конкурсу, а не на Его Императорского Величества Адмиралтейских верфях. В итоге переборки были уже укрепленными, а не бронированными, критически важные системы корабля не были продублированы, вместо двух винтов с независимым ходом был только один. Когда крейсер модернизировали под систему AEGIS, перетяжелили надстройки антеннами, и чтобы он не валился на волне, убрали изрядное количество брони с надстроек. Вот такой флот был у нации, мнящей себя великой, но ни разу не участвовавшей в по-настоящему серьезной заварухе на море, если не считать второй тихоокеанской, когда схватывались с японцами, но это были отдельные схватки, а не грандиозное морское сражение. За все за это предстояло теперь расплатиться.