Страхи академии - Грегори Бенфорд

— Au revoir, моя милая pucelle! Официант, Амана, au revoir! Может быть, когда-нибудь мы свидимся снова. А может быть, и нет.

Все четыре голограммы бросились друг другу в объятия.

Тем временем Ним запустил в работу только что просчитанную последовательность команд. Это была программа-ищейка, которая разнюхивала соединения и грубо их разрывала. Ним наблюдал, как она работает, и думал: где заканчивается стирание компьютерной программы и начинается убийство?

— Не вздумай вытворить какой-нибудь фокус! — предупредил президент.

А на экране Вольтер печально процитировал собственные стихи:

Что жизнь, коль за свершенные деяньяНе суждено в посмертье воздаянье?..Все может быть прекрасно — надежды прочен плен.Прекрасно все сейчас — то лишь иллюзий тлен.

Вольтер протянул руку и нежно коснулся груди Жанны.

— Кажется, дела у нас идут не слишком хорошо. Мы можем никогда больше не встретиться… Но если мы все же встретимся снова — клянусь, я изменю определение «человек».

Экран погас.

Президент торжествующе рассмеялся.

— Ты сделал это! Прекрасно! — Он похлопал Нима по плечу. — Теперь мы можем выпутаться из этой неприятной истории. Свалим все на Марка и Сибил.

Ним неловко улыбался, а президент расхаживал по кабинету и неудержимым фонтаном извергал грандиозные планы на будущее, обещал Ниму всяческое покровительство и поддержку в продвижении по службе. Ним, в общем-то, понял содержание дебатов, однако информация, которая за последние несколько минут прошла у него на глазах через виртуальное пространство, складывались в очень странную и непростую картину. Во всех пластах информации Ним заметил нечто странное, и это странное всерьез обеспокоило его.

Ним знал, что Марк предоставил Вольтеру доступ ко всевозможным методикам — хотя это и было серьезным нарушением правил обращения с симуляторами. И что, собственно, искусственно созданная личность, заведомо ограниченная в возможностях, может такого сделать с какими-то добавочными соединениями сети? Разве что порыскать по сети, подбирая повсюду дополнительные поддерживающие программы, да еще программы по отслеживанию новых возможностей?

И Вольтер, и Жанна получили при подготовке к дебатам огромные объемы памяти, целое отдельное королевство в компьютерном пространстве, принадлежащее только им двоим. Однако пока они упражнялись в краснобайстве и оттачивали свои речи, растекшись по всей сети… не могли ли они сработать, как заражающий агент? Проходя сквозь самые разные базы данных, не могли ли они оставить в разных местах скрытые оттиски фрагментов собственной личности?

Каскад данных, который Ним только что наблюдал, свидетельствовал в пользу того, что это не только возможно, но даже вполне вероятно. Определенно — в последние несколько часов нечто использовало в своих тайных целях те огромные массы данных, которые перерабатывали компьютеры «Технокомпании».

— Нам придется прикрыть наши задницы каким-нибудь официальным заявлением, — увлеченно вещал президент. — Стоит только чуть-чуть просчитаться — и все это просто взлетит на воздух!

— Да, сэр.

— Селдона будем держать подальше. Чтобы никаких намеков о нем имперским служкам, понятно? Потом он нас отблагодарит — когда станет премьер-министром.

— Да, сэр, конечно же, да, сэр.

Ним лихорадочно размышлял. Он по-прежнему получал стабильный дополнительный доход от этого парня, Оливо. Постоянно держать Оливо в курсе всех событий не составляло особого труда. Конечно, это было прямым нарушением его контракта с «Технокомпанией», ну и что с того? Должен же человек как-то сводить концы с концами, правильно? Каждому охота заработать на кусок хлеба, и желательно — с маслом. Ниму просто повезло, что президент сейчас потребовал сделать то, за что Оливо ему, Ниму, уже заплатил, — уничтожить симы. Кому будет хуже от того, что человек дважды получит деньги за одну и ту же работу?

Или, может, только за видимость работы? Ним пожевал губу. В конце концов, кому какое дело до кучки циферок?

И вдруг Ним застыл. Его как громом поразила мысль: а исчезли ли на самом деле вспомогательные симуляторы — ресторанчик, Официант, улица? Обычно они постепенно рассасывались, когда надобность в них отпадала. Симуляторы — это комплексные программы, сами по себе они просто не в состоянии остановить все сложные взаимодействия своих внутренних подпрограмм, которые отключаются почти одновременно. Но это сплетение симов было слишком необыкновенным… Может, они и в этом не такие, как остальные?

— Ну, что, готово? Прекрасно! — Президент снова похлопал Нима по плечу.

Ним чувствовал себя усталым, выжатым, как лимон. Когда-нибудь ему еще придется объясняться с Марком… Уничтожено столько трудов…

Но Марк и Сибил исчезли, растворились в толпе Колизея.

Мало того, они не появились и на работе, и даже не вернулись больше в свои прежние квартиры. Они пустились в бега. И вместе с ними пропала надежда на Юнинское Возрождение, развеялась в воздухе вместе с дымом, потонула в разгуле жестокости, когда в секторе начались поджоги и общественные беспорядки.

Даже Ниму было жаль, что такая прекрасная идея с треском провалилась, что Возрождение так и не состоялось. Такая продвинутая, пассионарная идея! Вольтер и Жанна должны были стать чем-то вроде последней, решающей капли в разрешении извечного спора между Разумом и Верой. Но Империя в конце концов задавила эту пассионарность. Империи нестабильность не нужна.

Естественно, все выступления тиктаков тоже должны быть решительно подавлены. Ним запечатал найденный у Марка блок данных о состоявшихся восемь тысяч лет назад дебатах, в которых участвовали те самые симы. Несомненно, эти «роботы», чем бы они ни были, были слишком сомнительным вопросом, чтобы выставлять его на обсуждение в любом разумном обществе.

Ним вздохнул. Он-то прекрасно знал, что всего лишь разорвал электрические цепи. Профессионалы никогда о таком не забывают.

Это было мучительно больно — видеть, как это происходит. Как все просачивается у тебя сквозь пальцы, словно горсть цифр-песчинок сыплется куда-то в неясные глубины виртуального сим-времени.

Р. Дэниел Оливо придал своему лицу выражение сосредоточенного внимания. Такая маленькая, тесная комнатка вряд ли способна была вместить его дурное настроение.

А Дорс восприняла это как уступку ее привычкам. Она жила среди людей и полагалась на выражение их лиц и жесты, непроизвольные, а потому чаще всего искренние, выдающие истинные чувства. Дорс не имела ни малейшего понятия о том, чем Оливо занимается большую часть времени. Может быть, роботов достаточно много, чтобы образовать целое сообщество? Она никогда об этом не задумывалась. А в те редкие минуты, когда ее посещала такая мысль, Дорс только удивлялась: как это ей раньше не приходило в голову? Но вот он заговорил…