Помазанник из будущего. «Железом и кровью» - Михаил Ланцов

Глава 87

Сложившаяся ситуация вызвала, безусловно, сильный резонанс, что в самой столице, что в России, но без какой бы то ни было конкретики, народ не понимал, как ему реагировать, а потому решил не спешить и заняться вопросами куда более насущными. А уж как там определятся 'на верхах', так и можно будет подстраиваться.

Александр же занялся административной и аналитической деятельностью, принимая дела своего отца и канцлера Шувалова, а заодно и подводя итоги завершающегося 1867 года.

Внешнеполитические задачи можно было считать не то чтобы выполненными, а даже перевыполненными. В краткой выжимке получалось, что Австрия, Саксония и Дания оказались решительно разбиты, а Пруссия и Италия выходили из войны 'выжатыми лимонами'. Остальные участники в целом сохранили статус-кво, испытывая только издержки по финансам из-за большой войны в Центральной Европе. Теперь по порядку.

Австрийская империя по итогам войны оказалась наиболее сильно пострадавшей стороной, а ее император со своей семьей погиб. Вступивший на австрийский престол Максимилиан Габсбург (брат покойного императора) даже не понимал, с какого конца браться за дела, так как степень разрухи поражала. Остатки армии возглавлял Людвиг Габленц, имея в наличии всего пятнадцать тысяч человек - прекрасно вооруженных ветеранов. Всех остальных пришлось распустить после кровавого подавления Венской коммуны и ликвидации сопротивления революционеров. Но и даже этих содержать получалось только из-за милости Бисмарка, что пересылал на нужды поддержания порядка в Вене небольшие суммы из прусского бюджета (само собой в долг).

Финансы и административный аппарат государства Габсбургов лежали в руинах. Дело в том, что воспользовавшись сложностями военного времени по всей стране начался разгул преступности, на фоне которого и действовали оперативные группы первого отдела КГБ ВК Московского в рамках операции 'Северный олень'. За те недолгие месяцы, что шла война, разведчики смогли ограбить все банки Австрии, исключая те, что располагались в Венгрии. Да и не только их - методичным ограблениям подвергались самые разные объекты, в первую очередь буржуазные и аристократические. Разведчики особенно не зверствовали, то есть, старались избегать жертв, однако, в плане ценностей не знали снисхождения - они забирали все золотые, серебряные, платиновые и прочие поделки, а также любые драгоценные камни. Как небольшой привесок, забирали часть ассигнаций, которыми оперативно и пользовались, оплачивая местные услуги. В конечном счете, это были обычные бумажки, лишенные реальной ценности. Апогеем данной операции стало 'ограбление века' - захват золотого запаса и императорских регалий Австрийской Империи. Денег у Австрии больше не было, а долги многократно превышали реальный годовой бюджет.

И вот на этом фоне, помимо сильнейшего финансового и административного кризиса, у австрийцев наметилась новая драма - славяне и венгры открыто выступили, стремясь к своей независимости. Конец октября 1867 года стал для Максимилиана Габсбурга тихим ужасом - страна на его глазах расходилась по швам, и он с этим ничего не мог сделать. Впрочем, кроме Венгрии, которая подкрепляла свое желание получить суверенитет стапятидесятитысячным корпусом, все остальные регионы выступали не столь радикально. Из Венгрии же, к концу октября выслали всех австрийских чиновников и офицеров, объявив о своей независимости под управлением временного правительства. И Вена ничего с этим поделать не могла, поэтому, уже третьего ноября 1867 года Максимилиан назначил Людвига Габленца канцлером с широкими полномочиями и удалился от дел, находясь в тяжелой депрессии.

Саксония, получила удар, не слабее Австрии. У нее тоже удалось силами разведки выкрасть золотой запас и королевские регалии, а также пройтись 'очистительной' волной тотальных грабежей. Это, вкупе с гибелью королевской семьи от рук коммунаров в Вене и оккупацией Саксонии прусскими войсками, фактически парализовало самостоятельную активность этого государства.

Бавария, Ганновер, Мекленбург и прочие германские земли, пережили эту войну на удивление спокойно. В первую очередь потому, что по настоянию своих союзников (Франции и Великобритании) старались не ввязываться даже косвенно в конфликт Пруссии с Австрией. Лондон и Париж вполне отчетливо понимали, что право завоевания никто не отменял и Пруссия вполне может очень серьезно усилиться, что теперь, в связи с ее союзом с Санкт-Петербургом, было нежелательно.

Дания 12 декабря 1867 года капитулировала, оказавшись запертой на острове Зеландия, с жалкими останками своей армии. Что тут сказать еще? Флот у Дании остался в целости и невредимости, только толку от него практически не оказалось в этой сухопутной войне. В ходе операции по обороне острова Фюн сам король Кристиан IX был ранен и унесен на носилках с позиций, что совершенно подорвало и так слабый боевой дух. К сожалению, операция 'Северный олень' в датских землях проходила очень плохо - удалось ограбить всего лишь несколько банков, да и то, без каких-либо впечатляющих результатов. Дело в том, что в королевстве сохранялся относительный порядок даже на оккупированной Пруссией земле, что серьезно затрудняло скрытую работу спецслужб, а подставляться было не резонно.

Пруссия и Италия из войны вышли победителями, но для них победа оказалась пирровой. Дело в том, что продлись война еще несколько месяцев - и все, финансы ушли бы в сильный минус, дестабилизировав ситуацию в этих государствах. Особенно в Италии. Гарибальди так прямо Александру и писал, что он стоит на пороге полнейшего опустошения казны, такой, что вскоре ему не будет никакой возможности даже оплачивать собственных слуг. Однако все обошлось. Корабли Пруссии и Италии, получив многочисленные течи и пробоины, все-таки доковыляли к родным пристаням, лишь по счастливой случайности не затонув по дороге.

Что же касается Франции и Великобритании, то они остались примерно в том же положении, что и до войны. Лишь за тем исключением, что все инвестиции в оборону Австрии и Дании у них прогорели. Да еще и Лондон оказался очень сильно дискредитирован в попытке государственного переворота в Санкт-Петербурге. Это дело било по его репутации очень серьезно - обычно Туманный Альбион так не подставлялся.

В сухом остатке получалось, что все внешнеполитические задачи, которые ставила перед собой Российская империя в этой войне, удалось решить. Причем некоторые даже перевыполнить. В частности, операция по подрыву Австрийской и Саксонской экономики привели к тому, что по 'венгерскому коридору' в Киев, а оттуда далее в Москву, получилось вывезти золота, серебра и прочих ценных вещей на сумму порядка трех миллиардов рублей серебром. Само собой, без учета произведений искусства, 'купленных' агентами цесаревича на черных рынках Венгрии. Плюс Джон Морган оказался достаточно расторопен и смог на биржевых колебаниях добавить еще порядка пятисот миллионов рублей к капиталу Александра. То есть, общий совокупный объем Сашиного состояния перевалил за четыре с половиной миллиарда рублей серебром (включая недвижимые и промышленные объекты). И это он еще не вступил полноценно в права наследования, то есть, министерство Императорского Двора еще не отчиталось ему о том, чем он владеет.

В одних руках таких капиталов еще никогда в истории не концентрировалось, особенно учитывая тот факт, что не меньше трех миллиардов оказывались в несвязанной, высоколиквидной форме. Много это или мало? Если перевести эту сумму на современные рубли, то мы получим что-то порядка восьми триллионов. Примерно такую сумму составляла приходная часть бюджета Российской Федерации в 2010 году. Еще раз уточню - это только свободные и высоколиквидные активы, которыми обладал Александр по итогам 1867 года. Конечно, стабильные поступления у него были достаточно скромны и основывались в первую очередь на финансовых спекуляциях Моргана и продажах африканских алмазов, но даже и разовый капитал, единожды сконцентрированный в один руках, давал Александру колоссальные возможности.

Внутриполитическое положение было куда менее позитивно. Дело в том, что Российская империя как государственное образование в конце 1867 года находилась в очень тяжелом положении.

Во-первых, это, конечно, финансы. Доходная часть бюджета в этом году составила четыреста шестьдесят семь миллионов рублей серебром, что давало порядка десяти процентов дефицита, который нужно было как-то покрывать. Сюда же относились и долги, которые умудрился наделать покойный Александр II Николаевич - из пятисот миллионов государственного долга больше половины было на его совести. Точнее даже не столько на его, сколько на совести отошедшего от дел в 1866 году Александра Людвиговича Штиглица, занимавшего пост управляющего Государственным банком. Именно он для 'укрепления дел в казначействе' рекомендовал и организовывал получение в английских и голландских банках пятипроцентных займов. Так что в 1867 году внешний государственный долг превышал доходную часть бюджета - что не могло не 'радовать'. Конечно, Александр мог бы легко выкупить все государственные долги, воспользовавшись полученными в ходе войны активами, но никакого особенного к тому желания не имел по одной простой причине - это ровным счетом ничего бы не дало. Порядка двадцати пяти миллионов ежегодных платежей по процентам было ничто по сравнению с уходом пятисот миллионов фактически наличности. А ведь их можно было вложить в строительство тех же железных дорог и получить до семисот новых верст (около тысячи трехсот километров) первоклассных двухколейных путей с рельсами Р50. Много это или мало? Примерно такая протяженность железной дороги между Нижним Новгородом и Тюменью с заходом в Казань, Ижевск и Екатеринбург. Конечно, на Транссиб не тянет, но вложение получается куда как серьезное и интересное.