Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

Когда мы вернулись обратно, троица вновь устроилась в кабинете. Побродив по офису, я вспомнила про курсы стенографии. Если шеф сейчас уедет, то начало учебы отложится. Пока мужчины совещались, я успела найти подходящую школу, у которой были занятия и по выходным, а значит мне уже прислали интересное предложение по организации обучения. Заявку я нашла на сервере, в папки Марины. Заполнив, я и ее положила в папку. А потом, захватив все отправилась в кабинет. Взъерошенный Жидков уже сворачивал ватман, Витька закопался с головой в планшет, Вишневский смотрел на экран компьютера. При моем появлении все подняли головы.

— Ландыш, что случилось? — спросил шеф.

— Сейчас почти семь вечера, а у вас завтра самолет в пять вечера из Домодедова.

— Я понял, уже заканчиваем. Так, Борис, Виктор задачу поняли? Завтра разрешаю приехать на час позже, к одиннадцати.

— Если это касается и Ландыша, то спасибо, если нет, то добрый вы, Витольд Лоллийевич, — буркнул брат, потягиваясь.

— Добрый. Значит, завтра только Борис наслаждается амнистией. Ландыш, что в папке?

— Вы уезжаете надолго, — начала я.

— Увы, — со смешком подтвердил Вишневский.

— Поэтому подпишите сейчас заявку на обучение.

— Та-ак, что-то новенькое. Присаживайся, рассказывай.

— Курсы стенографии для секретарей. Опыт протоколирования показал, что умение нужное.

— Дома посмотрю. Задание выполнила?

— В папке.

Вишневский заглянул, достал список, быстро пробежался глазами и посмотрел на меня:

— Это что?

— Аналитический обзор. Вам осталось лишь сделать выбор.

Мужчина хмыкнул и снова вчитался в написанное, после чего достал второй экземпляр. Еще одна загадочная улыбка и быстрый росчерк пера.

— Ты натолкнула меня на интересную мысль. Это хороший выход. Все, молодежь, собирайтесь по домам. Борис, можешь оставить чертежи здесь. Завтра до отъезда еще поговорим. Да, Ландыш, ты собираешься свои наряды забрать? Не то чтобы я против, но платья созданы, чтобы их надевать.

— Ой, — я подскочила и бросилась в потайную комнату. Когда я появилась с чехлами в руках, Виктор и Борис расхохотались.

— Малышка, Витольд Лоллийевич еще корректен в выражениях. Давай отнесу в машину. Борь, помоги.

Парни разделили пополам кофры и исчезли. Вишневский закрыл дверь, затем повернулся ко мне:

— Как ты отбирала?

— Рассчитала сколько стоит мой выход и подобрала то, что мне хотелось бы в рамках полученной суммы.

— Хитрая лиса. Экскурсии отложим до моего возвращения, а с остальным я подумаю. Я могу тебе позвонить вечером?

— Можете. Мне надо идти.

— Да, к сожалению. Спасибо за помощь. До завтра.

Быстрые объятия, и меня подтолкнули к выходу:

— Беги, Ландыш, тебя брат ждет.

Снизу уже кричал Витька:

— Мелкая, поехали домой!

Я вскинула голову и глядя в карие глаза тихо сказала:

— Я буду ждать. Возвращайтесь быстрее.

— Обязательно. Беги, Ландыш, я не железный.

Кивнула и сбежала. Я тоже не из камня, а переходить на другой уровень… Мне нравилась наша недосказанность, неясность и теплая робость. Не хотелось ни ускорять, ни разрушать очарование, и пока мне дают возможность, наслаждаться, слегка пригубляя вино, я буду растягивать удовольствие.

В машине Виктор покосился на меня и вздохнул:

— Ландка, он старше тебя вдвое. Играется тобой как кошка с мышкой.

— Ты о чем?

— Мелкая, ни за что не поверю, что ты такая наивная. Тебе Олега мало? Хорошо, пусть все серьезно, но тогда как быть с тем, с кем ты ходила на свидание?

— Витя, как все прошло с Мариной? — елейно пропела я.

— Замечательно, — рыкнул он, — не хочешь разговаривать, так и скажи. С Мариной все хорошо, если бы не командировка. Поеду ка я завтра с тобой утром. Дождешься? Заодно выполню наказ шефа.

— Беляев уехал из Москвы. вряд ли мне теперь что-то угрожает.

— Все равно. Сестра у меня одна.

Вечером я привела квартиру в нормальный вид, собралась на работу. Ближе к одиннадцати пискнул телефон: 'Милая, спокойной ночи. Слишком занят, чтобы заставлять тебя ждать'.

Когда я утром появилась на работе, алевтина уже была на месте. Забрав газету шефа, я отправилась наверх. календарь руководства обещал незабываемый день, потому что перенести столько встреч… На почте поджидало письмо, где начальник просил все встречи по возможности перевести на телефонные переговоры, либо уже на те дни, когда он вернется в Москву. И там же меня ждала и неприятная новость — по окончании командировки, когда Виктор и Борис вернутся домой, Вишневский еще на неделю исчезнет за рубежом, появившись в Москве только на выходные. Я вздохнула и услышала покашливание. Возле стойки стоял Богдан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ландыш, просили тебе передать.

На его руке маленькая бонбоньерка с конфетами.

— Витольд Лоллиевич не приедет? — расстроилась я.

— Он приносил свои извинения, закрывает хвосты перед командировкой. И вот это тоже просил передать.

На стол лег небольшой конверт.

— Спасибо.

Богдан подмигнул и ушел. Я пошла наливать себе кофе., захватив конверт с собой. Пока кофеварка фырчала, я вскрыла конверт. Письмо. Написанное чернильной ручкой изящным почерком, каллиграфическим и с кучей завитушек. Я поднесла его ближе к лицу, вдыхая запах. Спокойный и слегка терпкий запах, обволакивающий и дарящий спокойствие и тепло, но в то же время будоражащий воображение. Не сдержав улыбку, я начала читать.

'Здравствуй, Ландыш. Если бы сидящий напротив Верховский знал, что я с таким серьезным видом пишу в ежедневнике, он бы сильно на меня обиделся. Впрочем, шутки о Драконе напомнили мне, что я обязан заботиться о своем сокровище. Извини, позвонить не удастся, потому что когда наконец смогу остаться один, ты уже будешь сладко спать, я надеюсь. Однако ничто не мешает мне воспользоваться разрешением и позвонить уже из Сочи. Драконы — существа ревнивые, так что вечером буду надоедать тебе, проверяя, чтобы рядом никого нет.

Твои слова ласкают душу, потому что знать, что где-то тебя ждут, всегда приятно. Жизнь наполняется иным смыслом, согревая и шепча — береги чудо, посланное судьбой. Две недели пройдут быстро и в тоже время последние дни до встречи будут измываться надо мной, растягиваясь в бесконечность. Впрочем я верю сам и повторю тебе еще раз — все будет хорошо, Ландыш! Только чаще улыбайся! До встречи, мое гетерохромное чудо'.

Снизу был пририсован маленький дракончик с ландышем в руках.

Смешно, именитый архитектор, признанный авторитет вел себя как студент. И самое странное мне это нравилось. Вот только перешагнув порог офиса, пылкий влюбленный или опытный соблазнитель, перевоплощался во въедливого и требовательного начальника. Вздохнув, я забрала свой кофе и пошла работать.

Вишневский появился в офисе после двух. Я была взвинчена, пытаясь согласовать встречи. Были персоны, с которыми шеф сам договаривался о переносе, чем меня выбивал из колеи. Стоит договориться с помощником на определенный день и час, вносишь в расписание, а комп демонстрирует накладку из двух встреч, причем с перехлестом в полчаса и на разных концах Москвы. Оказывается уже забито. Пять секунд назад никого не было, а вот, нарисовалось. Краснеешь, бледнеешь, лепечешь извинения — и заново утрясаем. Меня звали на обед, а я все отмахивалась.

— Ты обедала? — голос шефа заставил подпрыгнуть.

— Нет.

— Меня ждала.

— Точнее формулировка, что и-зза вас. Если бы не трогали календарь…

— Ну, извини. Тогда пошли и я поеду в аэропорт.

Когда он вышел обратно из кабинета, я тихо похихикивала. О появлении шефа прознал офис, и о его длительной командировке тоже. И всем срочно потребовалась его виза. Лично. А через секунду мне стало не до смеха. Ведь бегать с документами пришлось мне. Еще час сумасшествия. Пока возле моего стола не появились Виктор и Борис.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Уже? — я плюхнулась на кресло и подперла щеку рукой.

— Угу, — Витька растерянно улыбнулся, — ты чего мелкая? Не грусти.