Интеграция - Андрей Схемов

— Твои друзья говорили, что ты добряк, — расстроенно вздохнул Пётр. По крайней мере выглядело это именно так. — А ты какой-то злой…

— Успокойся, Петь, — это произнесла за моей спиной Ольга. Видимо, она поняла моё настроение и решила разобраться с бывшим императором самостоятельно. — Не буди бурю. Макс бывает злым только для врагов. А раз ты жив, значит, ты, как минимум, не враг ему. Подумай над этим.

Вот же «Ведьма». И как ведь хорошо сказала.

— Ла-адно, — протянул в ответ Пётр. — Умываю руки.

До оружейной лаборатории добрались без приключений.

Там нас лично встречал профессор Бессмертнов. Мы быстренько распрощалась с девушками и отправили их в жилой сектор. Добраться им до туда вместе с ранеными вызвались помочь выжившие в бункере, которые прибыли вместе с профессором.

После этого остались только те, кто пойдёт в составе боевого отряда прорываться через кольцо заражённых. А, вернее, уничтожать последних по максимуму, чтобы выход из аномальной зоны стал возможным.

— Ох, ребята, заставили же вы нас понервничать, — при первой же возможности вышел с нами на связь подполковник Кудрин. — Оплакивать павших будем позже. А сейчас скажу только, что очень рад, что вы живы.

— Тем не менее, самое сложное впереди, — отвечал ему «Порохов». — Нам придётся сделать то, чего ещё никто никогда не делал.

— Такая наша работа — быть первопроходцами в самых опасных уголках планеты, — заявил Кудрин. — Но вы будете не одни. Вам на помощь будет отправлена вся техника, которая может передвигаться в зоне. Также мы приведём в полную боеготовность артиллерию и поднимем в воздух истребители. Мы поддержим вас огнём из всех стволов, которые сейчас имеются рядом с вами.

— Вы хотите устроить настоящую войну? — с энтузиазмом проговорил Борис. — Мне это нравится.

— А эта ваша артиллерия нас самих не накроет? — а вот «Ключ» к данному заявлению отнёсся скептически.

— Наши экзоскелеты оборудованы системой корректировки артиллерийского огня, — попытался успокоить Фёдора профессор Бессмертнов. — Если там, на поверхности, вы сможете найти причину, по которой нет связи, и устранить её, то получите доступ к системам залпового огня. А те, как заверил подполковник Кудрин, ударят по полученным координатам, как только вы их предоставите. Главное, не кидайте свои координаты.

— Только с бомбардировкой надо поаккуратнее, — на связи также был профессор Ногтев. — Неправильные действия могут повлечь за собой хаотичное поведение диких. И они могут начать разбегаться во все стороны. А нам необходимо, чтобы агрессия заражённых была сконцентрирована только на вас. Так мы сможем обезопасить всех, кто находится рядом с границами зоны.

— В любом случае, оцепление уже находится в повышенной боеготовности, — добавил Кудрин.

— Да уж, — протянул я, — перспективы у нас не радужные. Артиллерия — это конечно хорошо, но в моменте наш небольшой отряд будем сражаться против сорока тысяч противников. Это серьёзный вызов.

— Как бы пафосно это не звучало, — не удержался от комментария «Крот», — но только вы и сможете это сделать.

— Всё, как всегда, — вспомнил Порохов, что он десантник. — «Никто, кроме нас».

После этого последовал непродолжительный брифинг, во время которого мы составили примерный план действий и определи все ключевые моменты. Решили, что покидать бункер будем другим путём — через шахту, которая ведёт к станции ведущей на поверхность. Впрочем, это была та самая станция, которой нашему отряду не удалось воспользоваться в самом начале миссии.

Ну, а дальше всё будет зависеть от того, насколько хорошо покажут себя в реальном бою тяжёлые экзоскелеты. Операторы последних, кстати, уже приноровились к своим шагающим танкам и управлялись с ними так, будто всю жизнь в них провели. По крайней мере, они сами так говорили.

Затем бойцы разобрали оставшиеся экзоскелеты. Кроме нас с «Порохом» и трёх операторов тяжёлых версий, высокотехнологичными костюмчиками так же обзавелись ещё восемь человек. А тех, кому они не достались (по логичным причинам это были комикконцы), мы решили оставить в бункере. Никто не стал спорить, что брать их с собой будет слишком опасно.

В довесок к экзокостюмам мы захватили с собой всё оружие и боеприпасы, которые смогли унести. Также Кудрин обещал сбросить нам ящики с боеприпасами прямо на поле боя.

Примерно через час, полностью готовые к бою, мы прибыли на станцию на нулевом уровне. Чтобы попасть на железнодорожные пути мне пришлось сделать очередную лазейку.

— Ну, удачи нам, — проговорил «Порох», когда мы спрыгнули на рельсы с перрона.

А затем в темени шахты замелькали силуэты заражённых.

— Валим их, — добавил «Кулак».

Глава 25

Конец дня

Рязань-ЭКСПО.

Подземные железнодорожные пути.

13 июня 2024 года.

Московское время — 23:55.

Аномальное время — 23:29.

«Порох» не ошибся. Подземные железнодорожные пути и впрямь были до отказа заполнены заражёнными. И потому мы столкнулись с ними сразу же, как только покинули секретную базу.

Десятки рычащих противников выбежали из шахты на станцию и сразу же наткнулись на упокоительный огонь из наших новеньких пулемётов «Жора».

Возможно тварей привлёк свет фонарей, которые были установлены на всех наших экзокостюмах и оружии. Или же потому что мы шумели и громко разговаривали. Я бы даже сказал, кричали. А, может, в этом вся суть диких — бросаться на всех, кого учуют.

Так или иначе первая волна заражённых пошла атакой на нас ещё до того, как мы успели отойти от перрона.

Обычно в случае вражеских подобных атак мы старались закрепиться на местности, чтобы эффективно отбивать все волны нападающих. А иногда даже отступали, чтобы сохранять дистанцию. Но сейчас нашей задачей была не оборона, а атака. Поэтому мы смело шли навстречу врагу, обильно шпигуя его свинцом.

Поначалу впереди шагали я, «Порох» и «Ведьма».

Я с Ольгой в своих легких экзокостюмах, занимались отстрелом врагов из пулемётов. А командир, в виду экономии патронов, огонь не открывал. Вместо этого он занимался поддержкой — использовал встроенную в его средний экзоскелет вспышку, способную буквально выжигать глаза противнику. Причём этот эффект достигался несмотря на свет других фонарей, из-за которых твари итак постоянно спотыкались о шпалы и сталкивались друг с другом. Ну, а когда Порохов начинал «стробоскопить», те и вовсе сходили с ума из-за полной потери зрения. И, будто забывая про нас, начинали хаотично разбегаться в стороны и