Роман с вампиром - Виктория Варлей

Наступила тишина. Девушка, усевшись за огромный стол, взяла ручку, бумагу и стала привычно рисовать крестики. Потом память подсказала еще несколько картин.

– Это что? – наклонился над ней Михаил Федотович, разглядывая две нарисованных параллельно кочерги.

– А Вы что думаете?

Он пожал плечом.

– Перевернутый лыжник! Замерз в сугробе!

– Пикассо отдыхает, – усмехнулся тот. – Или Казимир Малевич.

– Не люблю чокнутых, – выдала Вика.

– Это Малевич– то чокнутый?

– А вы его нормальным считаете?

– Да. Картины видел.

«Непостижимо! Он интересуется живописью!»

– Нравится?

– Смотреть можно.

– Да, ну, ерунда! Мы с Ольгой все время на эту тему спорим! Неужели у Вас «Черный Квадрат» какие-то эмоции вызывает? Дает ощущение полета?

– Не знаю. Может быть. Почему бы и нет?

– Тогда и мой лыжник должен Вас вдохновлять! Бред! Тут еще в Испании были – на Сальвадора Дали ходили.

– Тоже не понравился, – больше утвердительно произнес мужчина.

– Нет, абсолютно. Хотя, Оля утверждает, что он – гений. Я же ничего, кроме сумасшествия не вижу. Все в кучу, как псих, свалил, все краски самые дикие смешал – в глазах аж рябит. Где здесь гармония и красота? В чем? Наскальные рисунки далеких предков и то приятнее, по-моему.

– А тебе кто нравится?

– Что нравится? – на пороге вновь возник Вадим, неся в обеих руках сразу несколько дымящихся тарелок.

Беседа прервалась. Все, усевшись поудобнее, занялись уничтожением съестного, которое вмиг будоражащими аппетит запахами наполнило собой всю комнату.

В окно заглянуло низкое солнце, осветило теплым светом стол, пол, шкафы, заставив зажмуриться и тут же исчезло.

– Во Францию нужно ехать, – дожевывая кусок, невнятно произнес Ворон и посмотрел на Вику.

Та, похолодев тут же на Мухина, а тот – на нее.

– Потом поговорим! – выдал, вытирая салфеткой рот, директор и грузно поднялся из-за стола.

Словно ничего не заметив, Вадим продолжал:

– Не хочу под этих уродов подлезать! Мне оно надо? Ищут только, где бы ободрать! Как стервятники сюда слетаются.

– Так зачем же ты с ними возишься?

– Ну и что? Может, сам где обдеру? Знаешь поговорку: «Там, где прошел хохол – еврею делать нечего!»

Мухин хмыкнул. Вика, не желая будить лиха, пока оно тихо, выскользнула из кабинета и направилась к секретарю.

– Извините, у Вас есть чай? А то пить так хочется!

– Конечно! – чайник тут же зашумел. Секретарь звякнув чашкой с блюдцем, бросила туда чайный пакетик. – Зеленый?

– Отлично!

– Вы, наверное, голодны! У меня печенье есть!

Любезные нотки в голосе секретаря заставили дружелюбно улыбнуться и так же любезно пробормотать:

– Вадим Сергеевич накормил – принес печенки.

Вика несколько секунд растерянно наблюдала округляющиеся все больше от удивления глаза напротив. Что-то не то сказала? Смутившись, девушка выпила большими обжигающими глотками чай, и, поблагодарив, вернулась обратно. И вовремя! Начальство уже одевало пальто, собираясь уходить. Финансовый директор спустилась по широким скользким ступеням, села в машину. Всю обратную дорогу Мухин опять не произнес ни слова.

Утро началось с совершения неизменного ритуала – наведения марафета. Из шуршащих пакетов, сумок появилась косметика, круглые и квадратные большие и поменьше зеркальца, расчески. Затем все исчезли за колонками цифр, сводками, расчетами, итогами, сверками. В обед каждая из фирм обособленным кланом спускалась вниз, чтобы посвятить час еде, пересудам и небольшим перебежкам по магазинам центра (за временем отсутствия Строгая следила очень тщательно). Вика же, по обыкновению, уловив знак начальницы, направилась вслед за ней. Они пристроились в одном из уютных уголков ресторана. Подчиненная с неохотой стала удовлетворять неуемное любопытство своей начальницы по разнообразнейшим темам, главной из которых оставался Вадим.

– Он Вас по имени – отчеству называет? – с лукавой искрой в глазах уточнила Строгая. – Почему? Он, вроде, не признает формальности.

– Не знаю. Как-то сразу так повелось. Виктория Алексеевна, да Виктория Алексеевна.

– Он в у вас в старом офисе часто бывал?

– Почти каждый день. Можно сказать, не вылезал.

– Странно!

– Почему? Новая фирма, новый бизнес. Все требует массу внимания и времени.

– Возможно. А Вас к себе часто вызывал?

– По разному было.

– А почему сейчас…

Оживленную беседу прервал звонок. Вика бросила взгляд на заверещавший сотовый – Вадим! Легок на помине!

– Извините, – прошептала девушка Строгой и вся обратилась в слух.

– Быстро ко мне!

Обед остался нетронутым. Колесникова пулей помчалась наверх; хозяин ждать не любил. Подойдя к дверям, остановилась перевести дух. В это мгновенье перед ней, словно из под земли, вырос директор.

– Тебе туда зачем?

Она виновато подняла глаза.

– Вызвали.

– Ах, вызвали? Ну, пошли!

Он толкнул дверь. Вслед за Мухиным, она зашла внутрь. Видимо, ее руководитель готов спать здесь, лишь бы не пустить ее к предмету своих обожаний! Или хотя бы присутствовать при разговоре. Скажет потом опять, что она не свое дело лезет. Да, инициатива, прямо скажем, наказуема. Лучше ей помалкивать.

Кабинет хозяина выглядел необыкновенно солидно, – такой и должен быть кабинет первоклассного руководителя. Внушительный кабинет олигарха. Все стильно. Дорого. Со вкусом. Без дешевого блеска и золотых вензелей. Качественное темное дерево стульев и громоздкого стола с резными ножками. Развалюха – кожаный диван на который так и хочется забраться с ногами, с такими же развалюхами – креслами напротив. Сложная подсветка. Натяжные потолки. Хороший дубовый паркет. Теплые идеально ровные стены. Картины, фотографии. Напольные цветы. Плазма. Компьютер. Аромат хорошей кожи, дорогих сигарет, свежемолотого кофе.

Рассевшись в кресла, Вика и Михаил Федотович настойчиво сверлили друг друга. «Император» подошел и мягко утонул в диване. Спросил:

– Ну, что, друзья – товарищи. Что думаете? Стоит с этими гостями связываться? Как оцениваете обстановку на западном фронте?

– На западном фронте без перемен! Заключать договор пока рано. А вот съездить туда можно, – ответил за обоих Мухин.

– А ты что думаешь? – вопрос был адресован Вике.

– Я согласна, – к словам она пожала плечом и склонила голову, поправляя прядь с медным отливом волос за ухо.

Ворон подскочил от негодования:

– Хватит тут выделываться! Я по делу спрашиваю. Мне нужно твое мнение, а не Мухина! Ясно? Тебя Мухин смущает?

– Нет.

– Тогда чего молчишь?

– Я не молчу. Я согласилась.

– Ага! А то я не вижу! Давно ли в тихушницу превратилась? Уволю, если еще хоть секунду молчать будешь! Повторяю, тебя Мухин смущает?