За гранью добра и зла - Владимир Батаев

— Ну да… Действительно! Вот это совпадение! Бывает же! Надо непременно это дело отметить на привале, я как раз захватил с собой пару бутылочек неплохого винца! А вы что, раньше не замечали?! — вразнобой отозвались гвардейцы, некоторые сразу же, другие, как и принц, сначала задумавшись и мысленно перечислив спутников.

— И Лорд Юникон с нами — Эшли, тоже на «Э»! — объявил один из гвардейцев. — Давайте его в дружину примем! Милорд, будете почётным членом «бессмертной дюжины»?

— Это великая честь для меня, милорды, — Единорог умудрился изобразить низкий поклон не вылезая из седла.

— Миледи, вы открываете для меня новые горизонты там, где казалось бы, я знаю всё как свои пять пальцев, — учтиво поклонился принц.

— Дракона вы и не приметили, Ваше Высочество, — улыбнулась девушка. — Это так говорится… в моём мире… когда кто-то не замечает очевидную вещь.

— Сам теперь удивляюсь, — развёл руками Экхард. — А вы, наверное, подумали, что некий обычай заставляет принца собирать гвардию из людей, чьи имена начинаются на ту же букву, что и его? Слава Солнцеликому, я ничем подобным не ограничен. Ни в выборе друзей… ни при поиске спутницы жизни.

— Безусловно, это счастье для всех благородных дам королевства, — равнодушно отозвалась девушка.

— Конечно, власть и положение привлекают многих, — пожал плечами принц. — Но мне не интересны те, кого волнует только мой статус.

Мирэ молча кивнула, решив проигнорировать намёк. Принц был привлекателен и обходителен, но что-то вызывало у неё смутные подозрения. Слишком уж по-простому вёл себя королевский отпрыск, наследник престола. И этот якобы не замечаемый раньше нюанс с именами на одну и ту же букву…

Присмотревшись к гвардейцам, девушка кое-что заметила. Принц называл их братьями и в чертах лиц их всех и впрямь усматривалось определённое сходство. Вполне могло оказаться, что Его Величество в молодости был крайне охоч до женского пола и наплодил множество бастардов, а называть всех отпрысков именами на «Э» мог приказать по какой-то своей прихоти. Принц и его побратимы если и не знали о своём родстве наверняка, не могли не подозревать. Конечно, они вовсе не были на одно лицо, но фамильное сходство, особенно когда оно проявляется в столь благородных чертах, не заметить сложно.

Все подозрения прекрасно укладывались в эту теорию, если бы не одно «но» — принц, как и дюжина его побратимов, был вовсе не похож внешне на короля. В отношении одного Экхарда это могло объясняться тем, что он пошёл в мать или что в нём проявились черты дедовой внешности. Но чтобы тринадцать сыновей от разных матерей, похожих друг на друга, но не похожих на отца? Нет, это было невероятно. Оставалось одно объяснение — принц Экхард не был сыном Его Величества. И этот факт действительно следовало тщательно скрывать, даже выставляя при этом себя в нелепом свете, заявляя, будто никогда не замечал очевидных вещей и всё это не более чем удивительное совпадение.

Что за светловолосый красавец согревал ложе королевы и как минимум ещё дюжины благородных дам, для Мирэ оставалось тайной. Впрочем, её это не очень-то интересовало. Но у неё всё же мелькнула мысль, что кем бы он ни был — его имя наверняка начиналось на букву «Э».

Неделю спустя отряд прибыл к склепу первого Лорда Орла. Располагался он в предгорье, по легенде, на это место когда-то обрушился утёс с расположенным на нём замком Лордов Иглов. Многочисленные каменные глыбы, валяющиеся вокруг, подтверждали эту версию, но за минувшие века обломки утратили всякую форму и определить точно, составляли ли они некогда часть стен крепости не представлялось возможным.

Массивные каменные двери склепа запирались каменным же засовом, понадобились усилия шестерых гвардейцев, чтобы открыть их. Первое помещение сразу за дверью, пустовало, но из него вело несколько проходов в другие. Обойдя весь склеп по периметру, самозваные археологи нашли множество драгоценностей, золота, украшений и оружия, но всё это их не интересовало. Впрочем, внимание Мирэ привлёк кинжал с изображённым на рукояти скорпионом. Странное лезвие кинжала напомнило ей имеющийся у неё клинок с розой, приобретённый у нага-торговца. Её спутники не заметили, как девушка переместила кинжал с полки в свою дорожную сумку.

В самом удалённом и при этом самом большом помещении обнаружилось то, что привлекло всеобщее внимание. На постаменте лежал мастерски выкованный доспех. Впрочем, главной его особенностью была не узорная гравировка, а приделанные металлические крылья.

— Видимо, Лорда похоронили в его доспехах, — задумчиво протянул принц. — Может, они из метеоритного железа?

— Если и так, это нам не поможет, — вмешался Эшли. — Однажды выкованное с помощью магии, уже нельзя перековать.

— Жаль, — понурился принц. Из любопытства он подошёл к доспеху и поднял забрало. — Странно, а внутри пусто. Останков Лорда нет. — Он осмотрел доспех более внимательно. — Металл в крыльях сплошной, это не броня для настоящих крыльев. Может, первый Лорд вовсе не был крылат сам, а только его броня?

Интереса принца к древней истории никто не разделил и он сменил тему.

— Ладно, всё же прихватим доспехи, вдруг пригодятся. В крайнем случае для украшения тронного зала сойдут.

Двое гвардейцев унесли броню, а принц принялся исследовать постамент.

— Он не сплошной, здесь крышка. Ну-ка, пособите мне!

Вчетвером они сумели сдвинуть крышку с постамента, внутри которого обнаружилась куча камней разного размера и какой-то металлический ящик.

— Это метеоритное железо, — осмотрев камни, объявил Юникон.

— Для полного счастья нам не хватает, чтобы в ящике оказались бутылочки с кровью дракона, — усмехнулся Экхард.

У ящика не наблюдалось ни крышки, ни петель, только странное отверстие, которое можно было счесть замочной скважиной, но для ключа очень странной формы. Рядом с отверстием красовалась выгравированная роза, остальная поверхность оставалась гладкой.

— Ваше Высочество, позвольте мне, — попросила Мирэ.

Она достала свой кинжал и вставила лезвие в отверстие на ящике. Крышка тут же сдвинулась в стороны, открыв лежащий внутри странный предмет, на первый взгляд вызвавший у девушки ассоциацию с размещаемыми на крышах коваными флюгерами или громоотводом. Металлический крест, заключённый в круг, за пределы которого выступали только заострённые концы, кроме нижней планки, предназначенной в качестве рукояти, заканчивающейся кинжальным лезвием. В центре перекрестья красовалась всё та же роза.

— Что это? — удивилась девушка.