Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

уже говорилось ранее в главе X. Так или иначе, но между Ипполитовкой и Черниговкой возникли переговоры по поводу возвращения к частям Сибирской казачьей группы означенной 2-й сотни. В 18 часов 50 минут того же 9 октября полковник Кононов (начальник штаба Сибирской казачьей группы) запросил штаб Сибирской группы об отозвании оренбургских казачьих частей, взятых на охрану дороги Лунза – Меркушевка – Монастырище, для присоединения к своему полку. Взамен с Ипполитовки в распоряжение командования Сибирской стрелковой группы отправлялась Красноярская дружина (точнее, имевшаяся там рота полковника Ктиторова). На следующий день, то есть 10 октября, обер-квартирмейстер Сибирской группы полковник Наркевич отдал приказание командиру охраны Черниговской мукомольни (сотня оренбургских казаков) сдать коменданту штаба группы для передачи по принадлежности захваченных казаками лошадей, принадлежащих милиции, а по сдаче отправиться в распоряжение командования Сибирской казачьей группы. (Как было уже выше отмечено, от этой же 2-й сотни 9 октября были выставлены посты и заставы у деревни Лунза.)

Между прочим, говоря о работе и перебоях в ней штабов различных частей Земской рати, мы можем упомянуть просьбу начальника штаба Западно-Сибирского отряда полковника Волкова от 10 октября «ввиду продолжающегося поступления телеграмм, зашифрованных шифром „Приморье"», о высылке ему этого шифра из штаба группы. В ответ полковник Наркевич сообщил, что «шифр один очень сложный, и выслать его нет возможности». Невольно возникает вопрос: а что же должен был делать полковник Волков с вновь поступающими телеграммами, зашифрованными кодом «Приморье»?

Обстановка на участке Сибирской казачьей группы 10 октября, на основании дополнения к оперативной сводке Сибирской казачьей группы от 17 часов 35 минут того же дня рисуется так: «В 1 час 30 минут 10 октября сотня Оренбургской пешей дружины прибыла эшелоном со ст. Манзовка на ст. Ипполитовка и в 4 часа 20 минут отправилась в Ивановку.

Части группы расквартированы:

Означенное дополнение к оперативной сводке подписано обер-квартирмейстером Сибирской казачьей группы Генерального штаба подполковником Смирновым.

Как видно из приведенной схемы расположения частей, они занимали оборонительное положение, предоставляя противнику почин. Последний (партизаны) этим положением вещей не стал пренебрегать и 11 октября, как о том мы уже знаем из главы X, ударил по Монастырищу, занятому оренбургскими казаками. Правда, последние артиллерии при себе не имели, но тем не менее не выказали доблести, равной Ивановскому гарнизону. Они оставили опорный пункт в Монастырище и отошли от него. Вследствие этого группа генерала Смолина оказалась в щекотливом положении, из которого она все же благополучно вышла. Оперативная сводка генерал-квартирмейстера штаба воеводы к 12 часам 12 октября кратко сообщает о занятии Монастырища в 5 часов частями Оренбургской казачьей дружины и Уральской казачьей дружины при поддержке бронепоезда и об отходе противника иа Ображеевку. Генерал Смолин дает другой час занятия Монастырища белыми частями. Отметим тут, что злые языки в Ивановском гарнизоне по поводу оставления оренбургскими казаками Монастырища говорили, что «они труса праздновали не столько из-за партизан, сколько из-за стада коров, принятого ими за противника».

У гарнизона Ивановки в эти дни все было более или менее спокойно, но нервы были страшно напряжены, так как гарнизон ежечасно поджидал «гостей» из Ширяевки. Особенно напряженным было положение по ночам, когда большая часть гарнизона разгонялась по постам, а свободные от нарядов больше дремали, чем спали. Несколько раз шорох кустов принимался утомленными и напряженными постовыми за шорох людей – противника, тогда немедленно поднимались тревоги, защитники Ивановки бесшумно разбегались по своим местам и лежали до тех пор, пока ошибка не выяснялась. На это уходили часы, а один раз так и пролежали и белесоватом тумане до самого рассвета. В такой обстановке для Ивановского гарнизона прошли все дни с 9 по 14 октября. С жадностью прислушивались люди к поступающим новостям. Со вздохом облегчения и удовлетворения были встречены оренбургцы-пластуны: «Слава богу, пришло подкрепление, нас не забыли; теперь, если придут красные, будет все же легче». 11 октября в 22 часа застава у села Ивановки была обстреляна красными неизвестной численности. Но на этом активность красных и закончилась, а с рассветом 12-го енисейцы и сибирцы с одним орудием Восточно-Сибирской артиллерийской дружины произвели усиленную разведку в районе Ширяевка – Лубянка, обстреляв из орудия корейский партотряд, находившийся в Ширяевке. В этот день Ивановку облетела весть, что Оренбургская конная дружина (генерал Зуев) при поддержке частей Приволжского стрелкового полка (генерал Сахаров) ведет наступление и выбивает красных из Ображеевки. Вслед за тем пришло сообщение о прибытии на ст. Ипполитовка Прикамского стрелкового полка (полковник Ефимов) и Дальневосточной казачьей рати (генерал Глебов), оно еще больше подняло настроение. Почти весь этот день белесоватая мгла густой пеленой обволакивала Ивановку, густые молочные волны бежали по земле, делая невидимыми все предметы на расстоянии каких-нибудь 60—100 шагов, исключение составляли лишь макушки высоких деревьев, но все окружающие Ивановку сопки исчезли в молочном тумане, сквозь который с высокого неба бросало свои лучи мутное солнце, а весь воздух был наполнен музыкой близкого боя: свистом пуль, стрекотанием пулеметов, треском орудийных выстрелов, взрывов гранат и разрывов шрапнелей. «Что сулит завтрашний день?» – такой вопрос не покидал защитников Ивановки.

Прибытие частей Поволжской и Дальневосточной групп (ратей) на участок Сибирской казачьей рати, естественно, привело к перегруппировке частей последней. Оперативная сводка обер-квартирмейстера Сибирской казачьей к 20 часам 12 октября № 02200/оп дает следующую картину:

«В 15 часов 30 минут 12 октября штаб группы (Сибказачьей) и Оренбургско-Уральская артиллерийская дружина выступили со ст. Ипполитовка и в 17 часов 30 минут того же дня прибыли в село Осиновка.

Штаб Оренбургской казачьей дружины, сотня Оренбургской пешей дружины, Уральская казачья сотня и Сибирская артиллерийская дружина (1 орудие – подполковник Яковлев) к 20 часам того же дня походным порядком прибыли в село Осиновка.

Разъезд Оренбургско-Уральской артиллерийской дружины, высланный из Кремово, в район Даниловки, противника в ней не обнаружил. Партотряд Демина (до 100 человек) в

13 часов 12 октября ушел из Даниловки на Петруши».

К этим данным добавим, что село Ивановка продолжало заниматься гарнизоном старого состава и 1-й сотней Оренбургской пешей дружины, прибывшей сюда 10 октября. Лефинка также занималась частями Оренбургского казачьего полка.

XIII

Большой бой под Монастырищем и Халкидоном 13 и 14 октября

План воеводы. – Движение частей генералов Молчанова и Глебова на исходные позиции. – Атака Монастырища частями Поволжской и Дальневосточной групп 13 октября. – Сибирская группа (генерал Смолин) в Вознесенском. – Весть от полковника Мельникова. – Приключения отряда полковника Севостьянова. – Положение на участке генерала Молчанова в ночь с 13-го на 14-е. –