Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Ты делаешь из мухи слона, — пожал плечами Том.

— Просто тебе неведомо, что такое вина. И неудивительно. Это тоже своего рода пытка.

Синие глаза чуть прищурились, став по-кошачьи настороженными.

— Надеюсь, ты не думаешь всерьёз, будто я пощажу её. Я ведь и тебя не склонен щадить.

Джинни поколебалась. Том стоял перед ней — и в воцарившейся тишине она мучительно прислушивалась к негромкому позвякиванию люстры, к тиканью часов где-то внизу, видела меланхоличное круженье пыли в рассеянном свете факела. В глазах Тома плеснуло злобное веселье. Конечно. Никогда. Он слишком долго ждал. Слишком нетерпеливо.

…Мне не нужно, чтобы ты щадил меня, — подумала она, поднимая голову. Руки сами собой нашли застёжку — спустя мгновение расстёгнутая куртка упала на пол. Том следил за ней, прищуриваясь всё больше и больше. Её пальцы нашарили пуговицы на блузки и расстегнули их одну за одной. Мокрая ткань второй кожей льнула к телу — Джинни с трудом стянула блузку и тряхнула волосами. Те щекотно рассыпались по плечам.

На лице Тома не дрогнул ни один мускул, лишь пальцы сжались в кулаки.

— Вирджиния, что ты делаешь?

Она дрожащими руками нащупала ремень, расстегнула и медленно потянула из джинсов.

— Торгуюсь с тобой. Ведь ты захотел её только потому, что она похожа на меня, верно? Что ж — вот она, я. И я сделаю всё, что ты хочешь. Только отпусти её.

Они поднялись на крышу дома Виктора. На востоке солнце кровавым ножом рассвета рассекло облака. Тусклые звёзды ещё блестели на небе то там, то сям — в их свете Гарри видел, как Драко дошёл до края крыши и осмотрелся, будто прикидывая расстояние до соседнего дома.

Привалившись к кирпичной трубе, Гарри смотрел, как слизеринец вспрыгнул на низкий бордюр — чёрная одежда терялась на фоне неба, зато виднелись светлые волосы и лицо: зрелище, прямо скажем, куда приятнее, недели растянувшийся посреди балкона труп, взирающий в небеса пустыми глазами.

Засунув руки в карманы, Драко стоял на краю, запрокинув голову, — хотелось даже крикнуть, чтобы он не вёл себя так беспечно, Гарри это здорово действовало на нервы. Вот Драко резко развернулся, заставив его вновь содрогнуться, пробежал вдоль стены, спрыгнул на крышу и направился к покойнику. Откинув в сторону плащ, засунул руку за пояс и замер, не сводя внимательного взгляда. Гарри не выдержал:

— Поразительно. И после всего этого он по-прежнему мёртв.

— Брось-ка в меня один из своих ножей, — мельком взглянув на него, попросил Драко.

Вытащив нож из ножен-наручников, Гарри выполнил просьбу; Драко поймал клинок прямо в воздухе, присел над телом и разрезал мантию у горла. Под ней оказалась чёрная рубашка, прикрывающая, как показал следующий взмах ножа, неприятно бледную рябую кожу, покрытую коркой засохшей крови.

— Чем это ты занимаешься? — приподнял бровь Гарри.

Драко не ответил. Он осторожно занёс нож, приложил его к горлу покойника и, мгновение поколебавшись, полоснул.

У Гарри перехватило дыхание. Из пореза выступила тёмная кровь. Драко откинулся на пятки и чертыхнулся.

— Мы слишком долго ждали.

— Чего мы ждали?

— Кровь. У него сердце уже остановилось — а после остановки сердца кровь из трупа добыть нельзя.

Гарри опять поднял бровь.

— Детективные романы, — в качестве объяснения добавил Драко.

— Да я не об этом, — возразил Гарри, — а о том, что существует масса заклинаний из колдомедицины, при помощи которых можно восстановить сердечную деятельность.

— Разве что у живых людей.

Гарри пожал плечами:

— Нигде не сказано, что это не сработает, — он поднял руку, указав на труп. — Cardiatus.

Тело задёргалось, будто на электрическом стуле, выгнулось дугой — теперь оно соприкасалось с землёй только затылком и пятками; мёртвые пальцы судорожно заскоблили крышу, а из разреза на горле волнами, толчками полилась чёрная кровь. В груди покойника родился высокий, булькающий крик — будто из горшка выкипала вода.

Драко шарахнулся в сторону, не желая замарать ботинки; судя по виду, ему должно было вот-вот стать дурно, даже губы побелели.

— Finite incantatum, — торопливо произнёс он.

Тело затихло, чуть порозовевшая было кожа снова приобрела зеленовато-восковой оттенок. Драко покосился на Гарри.

…Прости, — торопливо подумал гриффиндорец, — такого я не ожидал.

Драко пожал плечами:

…Сработало — и ладно, — он нахмурился. — И — кыш из моей головы.

…Прости, — повторил Гарри.

Небо просветлело, и стали видны болезненно-яркие пятна на щеках Драко, сердито поджатые губы. Вспомнив руку, утешительно похлопывавшую его по спине на кухне, Гарри подумал, каким, однако, непростым человеком тот являлся.

— Слушай, ты как? У тебя такой вид… — его перебил рассёкший ночную тишину пронзительный крик. Драко вскинул голову, Гарри последовал его примеру: рассветная медь подсветила тяжёлое небо, по которому, приближаясь, неслась крылатая тень — вот она пересекла тускнеющую луну, вот начала снижаться, вот опустилась на крышу…

— Фестралы, — с удовлетворённой улыбкой сообщил Драко.

В золотую жаровню на когтистых лапах, стоящую у кровати Рона, кто-то положил благовония, и всю спальню заполнил пахучий чёрный дым. Рон занялся устранением неполадок, тогда как Гермиона, хмурясь, изучала апартаменты.

— Смотрю, они тебя тут шикарно устроили.

— Угу, — поддакнул Рон. От жары он взмок насквозь — и рубашка, и бархатный колет. — Ты бы присела и отдохнула.

— Не беспокойся, всё в порядке, — соврала девушка. Сейчас она стала ещё бледнее, а губы казались пурпурно-синими; несмотря на тепло в комнате, она дрожала под плащом. — А доставивший меня сюда человек?..

Не глядя в её сторону, Рон поворошил в жаровне угли.

— Габриэл. Вампир.

— Я знаю, Рон, — с ноткой неизменного ядовитого превосходства в голосе откликнулась Гермиона. — Он твой приятель?

Рон резко развернулся, взмахнул золотой кочергой:

— Я понимаю, на что ты намекаешь… Какого чёрта?! Ну же, скажи, скажи это!

Гермиона вскинула подбородок.

— Ну что ж — ты сотрудничаешь с Тёмным Лордом? Ты на него работаешь?

Брошенная кочерга лязгнула об пол. Рон зашипел сквозь зубы:

— Нет. И мне кажется, сообщать тебе, что я никогда бы так не поступил, — совершенно лишнее: ты всё равно мне не поверишь. Вот что я тебе скажу: он никогда и не просил меня о сотрудничестве — и это чистая правда. Он меня жучил, заставлял часами играть в шахматы, принуждал смотреть какие-то видения — такие ужасные… мне казалось, моя голова непременно взорвётся…