Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

угрызений совести. Которая, как считают в основном женщины, у нас все же есть. Или должна быть. Но в раздаточной ведомости это слово никогда не встречалось. Значит, она нам и не положена. И весь хрен.

Ты понял свою задачу. И частью уже выполнил ее. Пока связь между кораблями еще существовала. Пока мы еще находились на Редане.

Похоже, дрянь ты этакая, этот бой – за мною. А нечего было лезть не в свои дела. Теперь с тобой все.

Как думаешь: а на Реке это не отзовется?

Да нет, ничего серьезного, скорее всего, не будет. Ну, им займутся, конечно, может быть, раз-другой не выпустят в бой – до выяснения. Но он ведь, в общем, почти ни в чем и не виноват, разве не так? Ну а если даже – что же, еще одним хорошим солдатом у противника станет меньше. И это будет и моей заслугой. Надеюсь, получит оценку.

Зато его брату я помогу стать настоящим воином, воюющим на правильной стороне.

А что сделано, то сделано. Как говорится, так, не так – перетакивать не будем.

– Угол Сит!

– Угол Вин Сит готов выполнить приказ!

– Вольно. Ваше самочувствие?

– Отличное, сублейт.

– Ваш прикрывающий?

– Готов к выполнению.

– Хорошо. Слушайте внимательно. Сейчас будет подан сигнал всему личному составу – занять места в изокапсулах на время прыжка и нахождения корабля в Просторе.

– Процедура мне хорошо известна, сублейт.

– Иного я и не ждал. Однако вы и прикрывающий на этот раз останетесь в капсулах лишь на время прыжка. Вам надлежит, оказавшись в капсуле, немедленно отключить аппаратуру усыпления. Для этого вы…

– Разрешите заметить, сублейт: необходимые действия мне известны. Их выполнение входит в учебную программу – в том числе и прикрывающего.

– Рад слышать. Я и не сомневался. Сразу после выхода в Простор вам обоим будет дана команда «Покинуть капсулы». Дальнейшее будет объяснено после.

– Слушаюсь. Что, предстоит вечеринка с танцами?

Сублейт не ответил. Лишь выразительно ухмыльнулся.

Глава 40

Обезоружить противника

– Нарь, что загрустила? Страшно перед стартом? Не бойся, в капсулах мы ничего не заметим. Ни прыжка, ни пребывания в Просторе…

Нарин подняла взгляд на Река. Взгляд был грустным; хотя – нет, пожалуй, не грустным, но каким-то таким… сосредоточенным.

– Тебе уже приходилось бывать в таких полетах?

Рек слегка смутился:

– В общем… да. На имитаторах. А что? За меня не волнуйся. Лучше скажи откровенно: что тебя заботит?

– Я тут осмотрела наши капсулы…

– Ага, понял! И тебе не понравилось, что они – отдельные. Ты не отказалась бы от двуспальной, верно?

Тут Нарин, не выдержав, все же улыбнулась. Но тут же вновь стала серьезной.

– Двуспальные бывают только на пассажирских кораблях.

– Что же тебя смутило?

– У нас свинчена техника выключения. Ну, другими словами, усыпления. Значит, в Просторе спать нам не придется. А почему? Военные действия там не ведутся, это я точно знаю…

– Откуда у тебя такая уверенность? Все из той же родительской семьи?

– Тебя обучили по полной программе. Там было хоть что-нибудь о сражениях в Просторе?

– Гм… пожалуй, ни слова. То есть, существуют легенды… но к ним никто не относился серьезно. А ты что-то знаешь об этом?

– Не больше твоего. Но если в Просторе не воюют, то почему же мы должны находиться в сознании? Это ведь означает боевую готовность.

Рек пожал плечами:

– Объяснят, если понадобится. Мы в армии, Нарь, здесь лишней информации не дают, но уж то, что нужно, доводят до каждого. Если ты думаешь иначе, то…

Нарин медленно покачала головой. На самом деле она, конечно, думала иначе; всякий действующий разведчик думает иначе, потому что он-то и добывает информацию, а потом вольно или невольно замечает, как она используется; и тут начальство не всегда поступает так, как, по мнению разведчика, следовало бы. Но спорить об этом с Реком нет смысла. Да и не это беспокоило ее. А другая причина, по которой их не хотели усыпить, а наоборот, оставить в сознании в то время, как все войско будет спать.

Такая причина, по мнению Нарин, могла быть только одной: провал. И сейчас она мысленно проигрывала все свои действия, начиная со злополучной аварии над Чусом и до последней минуты. Искала ошибку – и не находила. Всеми своими действиями тут она зарекомендовала себя хорошим, классным, нестандартно мыслящим и уверенно действующим солдатом. Никто пока и не заподозрил в ней женщины. Ничего удивительного: в разведкорпусе был специальный, серьезный курс, под названием «Ты – настоящий парень!». Для женщин, конечно; мужская часть проходила другую науку, именовавшуюся «Ты – красотка, что надо!». Нет, тут она не оступилась ни разу, не позволяя себе даже изредка взглянуть на Река женским взглядом, любующимся, чувственным. И все же…

Для провала не обязательно совершить ошибку, засветиться самой. Разоблачающая информация могла прийти и извне. От какой-то из служб Редана. Или – с борта мадигского корабля.

Не от Река; в этом она была более чем уверена.

Кто еще хоть что-то знал о ней – настоящей?

Ее в настоящем облике видел, пусть и мельком, Вин. Видел и в солдатском, и не мог не подумать о том, какую роль и ради чего она играет. Если бы у нее была возможность поговорить с ним, она постаралась бы убедить его в том, что все предпринято ею только для того, чтобы не разлучаться с Реком. По сути дела, так ведь оно и было… самое малое, на три четверти. Вин, сам только что расставшийся с близкой женщиной, наверное, поверил бы. И не стал бы…

Хотя в этом уверенности как раз нет. Нарин не могла, конечно, сколько-нибудь внимательно разобраться в Вине, но и то, что успела увидеть и понять (опять-таки помогла усвоенная в Корпусе наука), сказало ей, что друг и родственник Река был совершенно на него не похож. Чувства мало волновали его, в его душе они были загнаны в самые темные уголки. Все, кроме одного: мощного влечения к бою, к сражению, к победе. И тесно связанного с ним честолюбия. Для Река, каким бы он ни был отличным солдатом, самым страшным было бы – отнять у него чувство любви. Это на нем прямо-таки написано большими буквами. А вот для Вина самое страшное – посягнуть на его воинское достоинство. Если от него уйдет женщина – он не воспримет это как катастрофу и быстро утешится. Но если кто-то выиграет у него схватку – да, это может привести к совершенно