"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Народ шел к своей королеве.

Самсон любовался женой. На ее голове появилась корона, сплетенная из веток вечнозеленого растения и усыпанная большими белыми цветами. С плеч заструился шелковый плащ, такой же изумрудный, как и ее волосы. Белое платье облегало тонкий стан, падало складками к изящным щиколоткам. Босые ноги королевы оборотней еще стояли на сырой от крови почве, но трава скоро не оставила ни одного голого клочка земли.

Замок тоже изменился – башни стали ровными, зеркала в окнах оплели цветущие лианы, а деревянные детали, казавшиеся инородным вкраплением в камень, зазеленели, и скоро весь замок казался частью зеленого холма. Если бы лучи солнца не сверкали, отражаясь от стекол, то его невозможно было бы отличить от окружающей среды.

Самсон стоял рядом с женой. Ему было немного не по себе. Он снова оказался в той ситуации, которую едва пережил много лет назад, когда, заменяя Альберта Ивановича Полухайкина, выполнял обязанности королевского сына и наследника престола. Ему снова грозили корона, королевство и все вытекающие из этого правила этикета, манеры и прочая королевская ерунда.

Лесные оборотни с достоинством кланялись королевской чете и исчезали в недрах зеленой горы, в которую превратился замок.

Брунгильда отсалютовала новой королеве мечом и дала знак трубачу. Тот затрубил отбой, и отряды построились, готовясь отбыть восвояси, но тут из замка вышел король Полухайкин. Он нес на руках окровавленного Гучу.

Когда Альберт вышел на балкон, он сразу посадил дочку на ковер-самолет и строго-настрого наказал Хасану доставить девочку в Рубельштадт.

– Рано еще такой малышке наблюдать жестокие военные сцены, – сказал он Мексике и пообещал по возвращении домой все подробно рассказать.

Потом, несколько минут понаблюдав за событиями внизу, он вошел в комнату. Поскольку война благополучно закончилась и главный злодей сидел у него в кармане, Альберт решил осмотреть замок. Он – походил по комнатам, которые быстро заполнялись лесным народом, и слегка заплутал. С трудом отыскивая лестницы, Полухайкин спускался с этажа на этаж и случайно наткнулся на обезьянник. Сначала он оторопело наблюдал за лохматым клубком, катающимся по полу, потом, увидев в куче звериных тел человека, кинулся на помощь.

И вовремя, так как черт, потерявший много крови в неравном бою, потерял сознание.

Альберт поднял друга на руки и, стараясь ступать осторожно, понес его к выходу.

– Гуча, – выдохнула Брунгильда.

Она выронила меч и побежала. Забыв о войне, о том, что на нее смотрит ее армия, Брунгильда Непобедимая рыдала в голос, не желая поверить, что никогда больше не услышит мужа, не окажется в его сильных объятиях, а на полянке в саду появится еще одна могила.

– Гученька! – закричала она, впервые в жизни испытывая панический страх.

– Тихо ты, – остановил ее Полухайкин, и, понимая, что сейчас испытывает Брунгильда, успокоительно проговорил: – Жив он, так, вырублен немного, но не жмурик, в натуре, не жмурик!

Практичная Марта, увидев, что с ее собственным мужем все в порядке, уже несла перевязочный материал. Она быстро наложила повязки, зашила те раны, что требовали штопки, а остальное доделала подоспевшая Гризелла. Ведьма пошептала, останавливая кровь. Общими усилиями раненый был замотан бинтами и стал похож на мумию – из-под повязок был виден только кончик носа.

Гризелла вовсю костерила Тыгдынского коня, обзывая его рухлядью и тихоходом. Она, привыкшая к передвижению по небу и к большой скорости, которую развивала метла, как ни злилась, не смогла заставить упрямого Тыгдына скакать быстрее. Тот, боясь сломать ногу, двигался не только осторожно, но и медленно.

Тренированная Брунгильда бережно подняла мужа и, не доверяя никому драгоценную ношу, аккуратно взобралась на коня. Она так и ехала до самой Крепости – прижимая его к груди.

– Бруня, – прошептал Гуча, на минуту приходя в сознание, – Бруня, я что, опять тебя победил?

– Нет, сегодня ты победил обезьян. Мне Альберт рассказал – это было труднее, чем тот бой, пятнадцать лет назад. Ты герой! Такую битву выдержал! – Брунгильда нахмурилась и добавила; – Вот только не пойму – зачем?!

Но Гуча снова потерял сознание. Брунгильда повернула голову и наткнулась на ободряющий взгляд Гризеллы. Ведьма отправилась с ними, чтобы в любой момент оказать помощь.

Обоз Марты и короля Полухайкина давно свернул на дорогу, ведущую в Рубельштадт.

Прекрасная Гуль-Буль-Тамар, получив известие о том, что вода вернулась в колодцы благословенной Фрезии, сразу потеряла интерес ко всему и направилась домой, во дворец. Таксисты потянулись следом длинной вереницей. Скоро воздушный караван стал напоминать клин перелетных птиц, исчезающий в небе.

Часть вторая

КАМЕННЫЙ ГОСТЬ

Глава 1

НЕ ЕШЬ РОЗОВОЕ ЯИЧКО – ОКАМЕНЕЕШЬ!

Огромный черный кот лениво вылизывал длинную шерсть. Шкурка была идеально чистой, но больше заняться было нечем, а думать надоело. Со стороны казалось, что важнее этого занятия для Приблуды (так звала кота ведьма) ничего нет. Он даже не обратил внимания на черноволосую девочку с корзинкой в руках. Повел слегка глазом – и все. Ну девочка пришла, ну и что? Что он, дочку короля Полухайкина никогда не видел? Кот вытянул лапу – шерсть лежала как-то неровно. Он сердито мяукнул и провел языком по всей длине, до подушечки на пятке.

Мексика вышла, аккуратно притворив дверь. Кот подумал, что девочка сегодня на диво спокойна, а это очень плохая примета. Быть беде. Ненормально, что этот ураган с косичками ничего не опрокинул.

Снаружи послышались голоса, кажется, прибыла домой хозяйка. Кот навострил уши и прислушался.

– Здравствуй, бабушка Гризли.

– И ты здравствуй, озорница. И не называй меня так! Гризеллой меня зовут. Гризеллой Бенесафуиловной.

– Не, я столько букв сразу еще не умею произносить. Я лучше ласково – баба Гризли.

– И куда тебя денешь, ну ладно.

– Баба Гризли, а можно я тебя обниму?

– Можно. Иди сюда, пока никто не видит. – Ведьма взяла девочку на руки, поправила красную панамку и убрала прилипшую к волосам травинку. – Ты ко мне по делу или так зашла, старуху проведать?

– Я к тебе по делу так зашла старуху проведать, – серьезно ответила девочка, сморщив носик. – Гостинцев принесла. Мама собрала корзинку: горшочек масла, пирог, кринку сметаны поставила. А я яйца собирала. Мама сказала, чтобы самых больших положила. Так крупнее этих не было.

– Не надорвалась? Корзинка-то, поди, тяжелая?

– А меня Тыгдын привез! Да вон он пасется. Тыгдын, иди к нам!

Ведьма сразу сделала суровое лицо и грозно спросила:

– Небось опять созорничала чего?

– Нет, бабусечка, – проворковала Мексика и успела поцеловать бабку в морщинистую щеку, пока та усаживала ее на спину Тыгдынского коня.

Дальше кот слушать не стал. Корзина стояла на скамье у окна эдаким искушением в лучах солнца. Пирог, маслице, сметанка, яички… Котяра сглотнул слюну, прислушался к урчанию в животе и решил, что он всего содержимого корзины тоже достоин. А если ведьма чего недосчитается, так ведь Мексика еще ребенок, она и перепутать могла. Мало ли что ребенок скажет?

Кот подкрался к корзине, аккуратно стащил наброшенную сверху салфетку. Так аппетитно пахнет! Пирог. Горшок с маслом. Кринка со сметаной. Яйца. Большие яйца. Очень большие розовые яйца.

Приблуда удивился, но мало ли птиц на свете? Если король Полухайкин обезьян держит, то почему бы ему птиц диковинных не завести? Павлина, например, или жар-птицу.

Кот облизнулся, вытянул правую лапу и прицелился. Потом ударил когтем, и яйцо пошло сеткой трещин. Это был старый трюк. Проделав маленькую дырку, кот выпивал содержимое и переворачивал целую скорлупку отверстием вниз. А потом, сытый и довольный, наблюдал, как бесится Гризелла, разбивая на сковороду пустые яйца.

Кот подцепил кусочек розовой теплой скорлупы, что мешала добраться до пищи. Он прищурился, рассматривая проделанную дыру. Вдруг шерсть пушистого воришки встала дыбом – из яйца на него смотрел в упор красный глаз. Маленький черный зрачок восьмеркой бегал по радужке. Каким-то чудом котяра угадал, что глаз в ярости. Потом догадался, что к такому злому глазу должен прилагаться клюв. Это в лучшем случае, а в худшем – еще и крепкие лапы с когтями. Потом кот оценил размер яйца – больше его кошачьей головы. Потом вспомнил проделку Мексики недельной давности – с зубастыми рукавичками.