Рыцарь из ниоткуда - Александр Александрович Бушков

Возле срубленного дерева его осенило, он приостановился, произнес вслух, не удержавшись:

— Дерево, растущее без Солнца и звезд, без дождей и вихрей…

Остальные молча удалялись, даже ухом не поведя.

— Оно самое, — повернув голову, ответил на ходу Вингельт. — Не отставайте, ваше величество…

Сварог заторопился вслед. Люди вышли к Древней Дороге, пересекли ее, прошли лесом. Вингельт на ходу манипулировал руками перед грудью, но что он там делает, Сварог со своего места в цепочке рассмотреть не мог. Серая туманная стена. Высокий прямоугольный проем, окаймленный знакомым радужным мерцанием, за ним виднеются обычные сосны. Следом за другими Сварог переступил на ту сторону, оглянулся — ни прохода, ни Дороги, обычная чащоба, и ничего больше…

Люди шли по лесу — без всяких тропинок, не петляя, разве что все больше и больше забирая влево. Что это были за места, Сварог, естественно, не мог угадать. Типично каталаунский пейзаж, и все тут…

Вскоре обнаружилась большая поляна, и на ней стояла длинная постройка — дощатая, без окон, с низкой двускатной крышей, покрытой сосновыми ветвями. Такие временные пристанища обычно строят на сезон углежоги, смолокуры и лесорубы — вот только размером они гораздо меньше, и окошки прорезаны…

Один за другим люди ныряли в низкую скрипучую дверь. Войдя последним, Сварог был ошарашен не на шутку.

Внутри, занимая чуть ли не все свободное пространство, громоздился аппарат, похожий на дирижабль или подводную лодку — разве что без внешних двигателей и винтов. Но сзади виднелись штуки, как две капли воды похожие на рули глубины и высоты. Заостренная с двух сторон сигара светло-коричневого цвета, впереди — прозрачный конусообразный колпак, вдоль борта тянется ряд круглых иллюминаторов, распахнута выгнутая дверь, и пришедшие один за другим поднимаются туда по самой что ни на есть прозаической приставленной лесенке, сколоченной надежно, но грубо из тонких сосновых стволов.

Сварог поднялся последним. Стоявший у проема Вингельт захлопнул дверь, задвинул массивный засов. Все происходило молча, несуетливо, буднично: люди рассаживались на тянувшихся вдоль бортов скамьях, где уже сидели человек десять, точно так же одетые. Пришедшим передавали по рукам мечи и топоры на длинных топорищах, выглядевшие как-то странно. Дошла очередь и до Сварога, сидевший рядом равнодушно сунул ему меч. Вместо ножен — овальное железное кольцо на веревочной перевязи.

Меч оказался не легче железного — но это, несомненно, дерево из тех лесов: густо-медовый цвет, красивые прожилки… Выточен тщательно, хорошо отшлифован, прямо-таки отполирован, в точности повторяет форму обычного меча, лезвие доведено до нешуточной остроты, а вот рукоять почти не обработана, благодаря чему не скользит в руке, очень удобная. И топоры, отсюда видно, тоже деревянные…

Впереди, у прозрачного колпака — нечто наподобие пульта управления — длинный ящик с горящими на крышке разноцветными огоньками, кругами, в которых мельтешат разноцветные полосы, вертикальными прорезями (по ним вверх-вниз то ползают, то прыгают цветные шарики). Два кресла — опять-таки деревянные, без затей. Перед левым еще — несколько высоких рычагов со странными рукоятями.

За рычагами уже был незнакомец, а в правое кресло торопливо уселся Олат, оба принялись манипулировать рычагами и причиндалами. Ничего, напоминавшего бы звук работающих двигателей.

Сварог вертел головой вправо-влево, в чем ему никто не препятствовал, все сидели сосредоточенные, серьезные, поставив меж колен топоры и мечи. Внутри аппарат предстает словно бы сколоченным из недлинных, хорошо оструганных и соединенных без малейшего зазора досок, в торцах украшенных кругляшками цвета меди, более всего напоминающих шляпки гвоздей. Хвостовая часть занята громадным устройством, с первого взгляда похожим на дело рук допившегося до белой горячки механика — причудливо соединенные металлические и деревянные колеса, валы, кривошипы, огромные шестерни, усаженные кругами из разноцветных то ли стекляшек, то ли самоцветов, отшлифованных в форме пирамидок, полушарий, призм и кубиков. Иные кольца и шестерни начинали вертеться — все быстрее и быстрее. Несколько уже превратились в туманные круги, стекляшки на шестернях сияли разноцветными яркими концентрическими окружностями, казавшимися неподвижными…

Чем-то эта загадочная машинерия напоминала движитель подводной лодки Тагарона, принцип работы коего так и оставался пока загадкой. Есть нечто общее, определенно. Вот у кого Тагарон раздобыл секрет… Что же, эта штука способна подняться на орбиту и выйти в космос? Но ведь подводная лодка Тагарона исправно плавала на глубине… Вот только кислородных баллонов, как на лодке, здесь что-то не видать, однако воздух свежий, ничуть не спертый, им легко дышится… Ну, мало ли что… Зачем-то да тянутся вдоль бортов похожие на половинки труб ящики с россыпью отверстий. Не задавать же с глупой рожей наивные вопросы, словно впервые в жизни увидевшая паровоз деревенщина…

Вингельт подошел, остановился над ним, сказал негромко:

— Наставления очень просты, ваше величество: будем рубить все, что увидим…

— Вы хотите подняться… туда? — Сварог ткнул пальцем в потолок.

— Конечно, — сказал Вингельт. — Нельзя ей позволять входить в атмосферу, нужно перехватить раньше.

— Нас же собьют… — сказал Сварог. — По достижении определенной высоты…

Вингельт покривил губы в подобии усмешки:

— Посмотрим. Вдруг да и обойдется…

И отошел к креслам. Постоял, заглядывая через плечо пилотов, обернулся, громко произнес:

— Поднимаемся!

Сварог приник к иллюминатору — единственный, кто так поступил, остальные сидели, глядя перед собой спокойно и отрешенно. Замелькали доски, на несколько мгновений вокруг взлетели разлапистые сосновые ветки — странный корабль, пробив хлипкую крышу, вертикально уходил ввысь. Чащоба словно провалилась вниз, будто упущенное в колодец ведро, почти моментально превратилась в неровную зеленую поверхность, а там и в сплошное зеленое пятно с неразличимыми деталями. Если верить глазам, корабль шел в небо на приличной скорости, не уступая, пожалуй, драккару — а если верить ощущениям, преспокойно стоял на земле: ни малейшего ощущения подъема, дощатый пол не уходит из-под ног, ни на миг не возникает легкой невесомости, сердце не замирает, не подступает к горлу, никакого колыхания, болтанки… В точности как на любом летательном аппарате ларов — но это какая-то другая техника, ни в чем не уступающая, слышно только тихое монотонное жужжанье вертящихся колес и шестерен…

Лазурь за окном потемнела, стала густо-синей, фиолетовой, черной… Какая скорость! Ее не ощущается, Вингельт преспокойно стоит, опершись ладонью на спинку кресла Олата… Вокруг в черноте засияла россыпь звезд, пожалуй что, они уже не на орбите, поднялись гораздо выше, вышли из поля тяготения планеты… Как им все это удалось, где они все это прячут, где прячутся сами и кто они такие, прах их побери? «Мало я знаю о своих владениях и подданных, ох, мало…» — с горькой иронией подумал Сварог. Эта штука, есть подозрения, и до