Обратный отсчет: Распад - Токацин

— сообщил Вепуат, глядя на экран. — Три особи у вентиляции, ещё четыре у лаза, одна лежит на лестнице.

— Гедимин, прикрой, — скомандовал Ренгер, «посветив» сканером в люк, и нырнул в отверстие. Ремонтник, придерживая одной рукой плазморез, двинулся следом. В луче его фонаря блестели длинные контейнеры на спине Ренгера — поместилось только два, ещё четыре он повесил на пояс. Ни световой луч, ни поток «сигмы» не находили ничего угрожающего — видимо, в подвале действительно было только восемь «бурых разведчиков».

Те, что лежали у вентиляции, ещё судорожно подёргивались; одна при виде сарматов попыталась повернуть голову, ощерилась, но сил уже не хватило. Гедимин с трудом удержался от добивающего пинка. Ренгер, жестом велев ему следить за подвалом, опустился на пол, отстегнул контейнер и зазвенел чем-то встроенным в подобие ремонтной перчатки. Крыса, крепко схваченная за шею, дёрнулась из последних сил, но её уже насадили на фиксаторы. Гедимин отвернулся, посветил в темноту подвала; за спиной истошно заверещали, но звук быстро перешёл в хрип и бульканье. Булькало долго, неестественно долго, и сармат, не выдержав, обернулся — как раз к моменту «обработки» второй особи. Голова первой, обёрнутая герметичной плёнкой, уже лежала в контейнере, насаженная на трубки, и жидкость в пакете из прозрачной стала мутно-красной.

— Тонкая работа, — выдохнул Ренгер, обматывая плёнкой вторую голову. Её челюсти вяло шевельнулись.

— Под ксолтаном кровь разжижается. Сосуды схлопываются за секунды, — он взял было третью крысу, но что-то в её морде ему не понравилось, и он разжал пальцы. — Две есть. Что вокруг?

— Тихо, — доложил Гедимин. — Этих в пакет?

— Давай, — равнодушно ответил Ренгер — то, что осталось от крыс, его уже не интересовало. — Заберёшь и ту, что на лестнице. Там ловить уже нечего.

…Четыре головы поместились в два контейнера; пустые Ренгер отдал Гедимину, полные перевесил горизонтально, оружие взял в руку и так выползал наружу, цепляясь за скобы в основном пальцами ног. Гедимин следил за ним снизу, готовый «поймать» не удержавшегося биолога на защитное поле, но всё обошлось. Когда он сам выбрался наружу, один из бронированных глайдеров уже отъезжал. Второй, с утилизатором, был на месте, и Гедимин с полупустым мешком пошёл к нему, радуясь, что пакет непрозрачный, — из ближайших окон периодически кто-то выглядывал.

— Любопытные макаки, — хмыкнул Вепуат. — Внизу совсем тихо. Газ включать?

Все повернулись к Гедимину. Он покосился на мешок с крысами и подозрительно сощурился.

— Инструкция есть инструкция. Кому надо, езжайте — тут работы на одного.

Вепуат фыркнул.

— Я уж лучше тут, с газом, но без крыс. Надеюсь, до вечера Ренгер свои трофеи разберёт. Ты их видел?

— Они не могут кричать, — «утешил» Вепуата Гедимин. — Там одни головы и какая-то промывка.

Разведчика передёрнуло.

— Учёные, наверное, все с прибабахом. Одно радует — головы не сбегут.

19 августа 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Темнеет. Напряжение упало? Надо проверить,» — Гедимин выдернул «щупы» анализатора из корпуса сфалта, плотно задвинул пластины и опустил разделители до упора, прерывая цепную реакцию. Вдалеке громыхнуло.

«Взрыв в атмосфере,» — отметил про себя сармат, в последний раз взглянув на табло, — интенсивность излучения упала до минимума, реактор отключился, и можно было за него не беспокоиться. Гедимин развернулся вместе с креслом, скользнул взглядом по лампам, горящим с прежней яркостью, и увидел окно и быстро угасающий за ним свет. Снова громыхнуло, и сармат, вынырнувший из размышлений о миниреакторе и его возможностях, наконец узнал обычнейшее атмосферное явление — грозу. Третья молния сверкнула с удобной стороны — Гедимин увидел короткую вспышку и машинально отсчитал секунды до взрыва. «Южный берег… Опять нагнало с юга тучи. Весело сейчас на заозёрных расчистках…»

— Чтоб её, эту жару! — Вепуат, видимо, подумавший о том же, спрыгнул со стола и досадливо сощурился на окно. — Так и знал, что этим кончится. Как бы на расчистках никого не треснуло…

— Не бойся, все залягут, — Ренгер, на минуту отвлёкшись от записей, задёрнул жалюзи. — Не впервой.

Передатчик на его запястье коротко рявкнул, и в эту же секунду Скегги отвернулся от телекомпа и схватился за рацию.

— База, приём! — голос далёкого сармата раскатился по всему штабу. — Дюны на связи! Здесь электрофаги! Полтора десятка над лесом, приближаются к озеру. У нас тут шесть групп макак, а пугалка не действует!

— Мать моя пробирка, — пробормотал Вепуат, снимая с ближайшей стойки плазмомёт. Два дрона по неслышному сигналу отделились от потолка и сели ему на плечи.

— Макак обесточить, накрыть, сидеть тихо, — приказал Скегги, разворачиваясь к ликвидаторам. — Вшестером на выезд. Отпугнуть, не выйдет — уничтожить. К городу не пускать!

Обе ультразвуковые пушки были в исправности — Гедимин успел проверить их перед вылетом и до сих пор морщился от непроходящего звона в ушах. Глайдер летел невысоко, над самой водой, но так быстро, как только мог, — здесь, над озером, не приходилось огибать препятствия.

— Скхаа, — бормотал Вепуат, держась за поручень — и на всякий случай когтями за пол фургона. — Чего их принесло? Только из-за грозы? Чую, здесь не без искрящих кабелей. Говорили же макакам — осторожно с электричеством!

Глайдер резко дёрнуло вверх, и Гедимин едва не выломал поручни, потеряв от неожиданности равновесие. Машина, преодолев невидимое препятствие, выровнялась и через пару секунд уже лежала на «подушке» защитного поля на гребне мокрой дюны.

— Все в бахилы! — дежурно крикнул Вепуат, первым выпрыгивая на песок и шустро отбегая в сторону — насколько это было возможно в широких «бахилах» из защитного поля, обёртывающих ноги. «Уменьшить давление, не проваливаться,» — Гедимин, на ходу прикинув нужную площадь «подошвы», шагнул на ненадёжную поверхность. «В низины не лезть — возможен зыбун.»

Ливень начался минут пятнадцать назад — и, судя по цвету гигантской тучи, даже не собирался ослабевать. По гребням дюн сбегали ручьи, оставляя промоины, в низинах, не успевая впитываться, плескалась вода, затопив их уже сантиметра на три. Вновь