"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

— Здравствуйте, гражданка Томлева, — издевательски поприветствовал тот. — Не ожидали?

Коридор тотчас умело отрезала группа захвата.

— Где ваш чемоданчик? — спросила Рая.

— Недалеко. Дело в том, что мне поручено дальнейшее руководство операцией по поимке Картазаева.

— Что, лодку решили уже не искать? — усмехнулась Рая.

Корцев высокомерно усмехнулся, но момент был испорчен, когда девушка разделась до гола и пошла в душ, и у подполковника встал. Корцев даже покраснел.

— Зип можете не искать, он у нас, — крикнул он.

— Когда он будет нужен, вы мне его сами принесете, — пожала плечами Рая.

— Кто это так решил? Сейчас примете душ и поедете с нами.

— Никуда я не поеду. Владимир Петрович будет разговаривать только через меня. И только через наш зип.

— Что за ерунда, девушка? Позвонить на зип можно только через другой зип. Откуда у Картазаева другой зип? У вас просто не могло быть двух зипов. Вы играете, Томлева, смело, но неумело.

— Я ни во что не играю. Но если вы сорвете операцию, и Картазаев вообще перестанет выходить на связь, неудачу спишут на вас лично. Вы же знаете, у нас не держат неудачников. Так что вас тоже спишут. Кстати это будет второй агент, фактически потерянный в этом городе. Считать, что первого агента нашли, может только круглый оптимист. Ведь нельзя считать агентом кусок мяса, хоть и довольно жирный. Его тоже на вас спишут. Какие там еще крупные провалы в последнее время? Убийство лоцмана. Перестрелка в порту. Мозгер.

— Достаточно, — прохрипел Корцев. — Я доложу о предложении Картазаева в Москву.

— Только прикажите принести зип. Владимир Петрович может позвонить в любой момент.

Корцев скрипя зубами, был вынужден подчиниться.

Очутившись в профессорском бунгало, Мошонкин по привычке начал приводить жилье в порядок, а именно пылесосить, мыть и даже скоблить. В душе он жалел Раечку, девушка так убивалась, не хотела в гостиницу ехать, но Картазаев настоял. Мошонкин по себе знал, если Картазаев чего-либо захочет, то добьется непременно. Он об этом и Раечке сказал, на что она довольно грубо послала его, но Иван не обиделся.

— Владимир Петрович, девка по вам сохнет, — заметил он, когда Томлева ушла вся в слезах.

Картазаев комментировать не стал, он вообще редко комментировал слова и мысли Мошонкина, но Иван не обижался. Он слишком хорошо усвоил масштаб этого человека. С ним, пожалуй, даже Тимофей не сравнится, не то, что он, бывший десантник, а ныне младший лейтенант федеральной службы. Одно слово полковник. Государственный человек, с министрами здоровкается.

Картазаев велел Мошонкину заканчивать мокрое дело, потому что настало время ехать за зипом. Взяв на прокат очередную машину, поехали в инфекционку. На посту на обводной дороге были остановлены ГАИ, но Картазаев к этому времени успел налепить на стекло уменьшенную копию флага, бирку техосмотра, и вписать в копию страховки номер авто. Причем все было настоящее. Он фуфло не держал. Только настоящее, с фабрики госзнака.

Когда подъехали к больнице, Картазаев сунул Мошонкину газовый пистолет, велев не стрелять против ветра. Иван даже обиделся. Не замечая его обиды, Картазаев зашел за обшарпанные ворота и быстрым шагом направился к главному корпусу. Мошонкин догнал и на ходу спросил, почему тот так уверен, что в больнице нет засады.

— Бельцова нет резона стеречь. Он никуда не может убежать. Транспортировать его тоже нет никакой возможности. Надо полбольницы разрушить, чтобы его вынести. К тому же зачем его куда-то вести? По большому счету его уже списали со счетов. Так что засады здесь нет, но имеется человек, которому даны указания, чтобы звонить куда следует, если кто будет интересоваться больным.

Они беспрепятственно вошли в здание и продолжили путь по обшарпанному продуваемому всеми сквозняками коридору. На гулко отдающиеся шаги из-за одной из дверей выглянул небритый человек в несвежем белом халате с пятнами от хлорки.

— Мы из облздрава, — Картазаев показал очередные корки. — Вы кто?

— Дежурный врач Коромыслов, — небритый громко икнул и извинился, от него разило луком и спиртом.

— Нам надо задать несколько вопросов о больном Бельцове.

— Я ничего не знаю, — дежурный сделал попытку закрыть дверь, решительно Картазаевым пресеченную.

Отжав дверь вместе с врачом, он вошел в кабинет, Мошонкин последовал за ним, аккуратно притворив за собой.

— Проходите, товарищ врач, — вежливо сказал он.

В кабинете имелось зарешеченное и донельзя захватанное окно. Из мебели выкрашенные белой краской стол и табурет. На табурет тотчас уселся Картазаев.

— Когда к вам поступил больной Бельцов?

— У меня уже тысячу раз спрашивали.

— А про личные вещи спрашивали? Он при вас поступил?

— Не в мою смену, но вещи действительно я принимал. Про них никто не спрашивал кстати.

— Чемодан при нем был?

— Не помню. Все что было, я сложил в бельевую. По инструкции надо было в дезинфекцию, но у нас уже давно ничего не работает.

— Покажите.

— Сами найдете. В конце коридора, там еще надпись на двери.

— Проводить надо, если Владимир Петрович просит, — встрял Мошонкин, но Картазаев пресек и его, сказав, что не будут утруждать дежурного врача.

Однако когда они вышли, Картазаев не спешил уходить и пинком распахнул дверь. Дежурный истерично тыкал трясущимися пальцами в мобильный телефон.

— Кому звоним? — поинтересовался Картазаев, подходя и выколачивая содержимое трубки о край стола, словно табак из трубки. — Иди дорогу показывай, я передумал.

В бельевой среди застарелых простынь выделялись две кучки цивильных вещей. Врач указал на нужные, и Картазаев сразу узрел зип.

— Как же они про вещи забыли? — недоумевал Мошонкин.

— Обычное раздолбайство.

— А вы как же?

— А я про раздолбайство знал.

Внезапно в тиши брошенной больницы раздался громкой стук. Картазаев зажал рот врачу, чтобы ему не вздумалось крикнуть.

— Кто это может быть? — спросил он и слегка ослабил хватку.

— Н-не знаю, — заикаясь, ответил врач, его трясло.

— Чего ты так боишься?

— Н-не по себе мне. Особенно ночью. Как-будто ходит кто-то.

— Здесь есть еще кто-нибудь кроме тебя?

— В том то и дело, что никого. Один я дежурю. За двойной оклад записался. Раз в сутки нам еду привозят, но сейчас еще рано. Слышите?

Опять раздался неразборчивый стук, нечто вроде мычания, стон. Вязкие шлепающие звуки, как-будто войлочными валиками бьют в стену. Как будто хотят докричаться. Картазаев уже понял, но у него в планах не было этой встречи.

— Это больной! — горячечно заговорил врач. — Никогда такого не было! Наверное, ему плохо. Надо укол сделать. Мне нужно идти.

— Вместе пойдем, — решился Картазаев и предупредил Мошонкина. — Готовь нервную систему к небольшому психическому удару.

Тот выгнул грудь колесом и вообще смотрелся молодцом.

— Ну-ну, — только и сказал на это Картазаев.

Они прошли к двери с висящими рядом грязными повязками, но пользоваться ими уже не стали. Не успел врач открыть дверь, как стена содрогнулась от тяжелого вязкого удара. Бесформенная туша серого цвета билась в конвульсиях. Слои жира пучились под морщинистой кожей, норовя прорвать ее и выплеснуться наружу отвратительными струями. Разбухшее тело занимало практически все свободное место, так что голова оказалась втиснута в крохотный закуток под потолком. "Ему, подишь ты, и света не видно", — подумал Картазаев. Из угла послышалось:

— А-я! А-я!

— Это я уже слышал! — крикнул Картазаев. — Говори, что хотел сказать!

Но Бельцов продолжал бессвязно выкрикивать одно и то же. Со стуком сбитой кегли упал в обморок Мошонкин. Они с врачом взяли парня за руки — за ноги и потащили прочь. Все равно здесь было больше нечего ловить. Картазаев остановился у бельевой и уставил на нее палец:

— Кроме вещей Бельцова там были еще чьи-то вещи. Чьи?