Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Девятый? — спросила Кида.

В ответ тот откинул капюшон, продемонстрировав обритую голову, узловые имплантаты на висках и визор на глазах.

— Подтверждаю. Это я, Девятый.

— Как идет ремонт? — поинтересовался Тот.

Горловой динамик Девятого издал жужжание.

— Он идет так, как вы видите. Не происходит никакого визуального искажения.

Кида улыбнулась впервые с того момента, когда проклятый «Разбойник» сбил их своим удачным выстрелом.

— Модерати Кол имеет в виду — когда «Сиргала» будет снова готова выступить?

Девятый повернул замененные визором глаза к Тоту.

— В таком случае, почему он просто не выразил свой запрос при помощи точных слов?

Новая рука Тота напряглась. Он сжал кулак.

— Просто ответь ей, Девятый. У меня и так болит голова.

— Очень хорошо. L-ADX-cd-МАРС-Квинтэссенция-[Модификация Некаре]-I–XII-002a-2/98: VS/TK/K будет готова выступить в следующей операции, если исходить из того, что во флотских слухах нет неточностей. Прогноз высадки через двадцать семь дней дает нашим техникам значительное время для завершения ремонта.

Тот глянул на титана. Над суставами плясали искры от режущих и сварочных инструментов в однозадачных руках сервиторов.

— Месяц?

— Это «Сиргала», — произнес Девятый. — Разумеется, ей присвоили высший приоритет. Над ней работает лично архимагос венератус.

Словно услышав зов, смотритель Механикума вплыл в поле зрения. Из круглого генератора, вживленного у него между лопаток, выступали тонкие многосуставчатые конечности. Он не нуждался в поддержке мостиков или платформ: тонкие насекомоподобные ноги примагничивались к броне «Сиргалы», позволяя как угодно карабкаться по титану. Они щелкали и лязгали, пока Вел-Хередар спускался по левому боку «Пса войны». Даже оказавшись на палубе, он подошел к маленькой группе, не пользуясь собственными ногами и предоставив транспортировку изможденного тела паучьим лапам.

Из темноты под капюшоном глядели три зеленые линзы, ни одна из которых не соответствовала обычным размерам и точному расположению человеческих глаз.

— Модерати Бли и модерати Кол.

— Архимагос, — отозвались оба, поклонившись. Девятый буквально рапростерся ниц. Это привлекло внимание архимагоса, который зашелестел капюшоном и застрекотал глазными линзами.

— Эраласкезиан Филе Маралди, Девятый носитель имени.

Девятый встал.

— Мой господин?

— За работу.

— Сию минуту, мой господин, — Девятый поклонился и, бросив последний взгляд на товарищей по экипажу, направился обратно к месту работы над сочленениями искореженных когтей на ногах «Сиргалы». Они услышали, как он бормочет и перенаправляет лазерные резаки своих парящих сервочерепов.

Тот неловко наблюдал за уходом товарища. Кида казалась обеспокоенной.

— Девятый вызвал ваше неудовольствие, архимагос?

Паучьи лапы сбросили давление из многочисленных коленей, заполненных механизмами, и марсианский владыка стал на полметра ниже. Он все еще превосходил ростом любого легионера, однако не обладал их громоздкой шириной. Кида почувствовала, как тройные глазные линзы фокусируются на ней, вращаясь и жужжа, и делают пикты для дальнейшей обработки.

— Из доступного контекста очевидно, что вы подразумеваете Эраласкезиана Филе Маралди, Девятого носителя имени. Вы описываете его отстранение как предположительное следствие моего неудовольствия. Возможно, вы полагаете, что я считаю, будто ему требуется немедленно продолжить работу, чтобы выполнить определенную норму усилий и результатов при восстановлении титана, которого вы называете «Сиргала». Тот и Кида переглянулись. В его взгляде было осуждение за то, что она все это заварила. В ее — извинение за то же самое.

— Забудьте о моих словах, архимагос.

— Невозможно. Моя нейроструктура предотвращает стирание записанных данных, — глазные линзы снова сменили фокусировку. — Чтобы дать ответ и, разумеется, успокоить то, что я воспринимаю, как ваши опасения, я скажу: нет. Девятый не вызвал моего неудовольствия. Он получил распоряжение вернуться к работе, поскольку руководит своей бригадой рабочих более квалифицированно, чем многие другие в ремонтной группе, и его присутствие необходимо для наиболее сложных процедур, которые сейчас проводятся.

Архимагос издал из вокса всплеск шума, словно кто-то пнул пчелиный улей.

— Рискну добавить, что он работает с большим мастерством не только благодаря опыту, но и в силу досадного эмоционального вклада в саму богомашину. Пользуясь вашей манерой выражаться, ему не все равно.

Кида нахмурилась.

— Если он работает усерднее, досадно ли это?

— Эмоция неизбежно ведет к угрозе интеллекту и, как следствие, к слабости. Однако сейчас неподходящий момент для участия в обмене тонкостями позитивисткой философии Марса. Скажите мне: пришли ли вы к окончательному решению, обсудив с принцепсом ультима Аудуном Лираком ваш перевод? Необходимо обновить записи, и мы ждем выбора, который должны сделать вы оба.

— Что? — одновременно спросили Кида и Тот.

— Перевод? — пробормотал Тот. — Быть этого не может.

— Ах, — техножрец снова приподнялся на насекомоподобных ногах. — Неожиданное происшествие требует моего немедленного внимания в другом месте. Будьте здоровы, модерати, — он развернулся и устремился прочь.

— Прошу вас, подождите! — крикнула Кида. Как ни странно, но закутанная фигура действительно остановилась. — Нет никакого неожиданного происшествия, господин. Вы совершенно не умеете лгать.

— Я более искушен в дезинформировании на бинарном канте, — согласился архимагос. — Тем не менее, вы оба должны обсудить данный вопрос с принцепсом ультима. Я сделал неверное предположение, и приношу извинения за допущенные в ходе диалогового взаимодействия ошибки.

Тот не слушал его.

— Перевод? Вот ведь жирный сукин сын.

— Где принцепс? — спросила Кида.

— На борту «Сиргалы». Я позову его.

Она кивнула.

— Благодарю, архимагос венератус.

— В вашей благодарности нет необходимости. Моя основная подпрограмма состоит в облегчении взаимодействия между мириадом элементов Механикума. Секунду, будьте добры.

Тот и Кида ждали, обмениваясь проклятиями. Менее чем через минуту из недр титана появился Аудун Лирак, который слез по лестнице вниз на палубу и провел масляной рукой по редеющим волосам.

— Приветствую вас обоих, — произнес принцепс, отсалютовав.

Кида и Тот ответили тем же. По правде говоря, ее поразило, что он работал на борту «Сиргалы». Лицо покрывали бусинки пота, а рукава были закатаны, открывая вымазанные в грязи руки.

— Перевод? — зарычал Тот вышестоящему офицеру. — Давай-ка прямо к делу. Ты вышвыриваешь нас из командного экипажа?

Кида увидела, что Аудун удивленно моргнул, и почувствовала, что ее злость слегка уменьшилась. Он не выглядел сварливым или самодовольным, просто пораженным. Принцепс ощетинился, встал ровнее и разгладил складки на форме.

— Я не стану вам отвечать, модерати Кол.

— На этот раз станешь, — только так Тот мог не выхватить пистолет и не изрешетить человека жжеными дырами. — Я отдал семь лет жизни «Сиргале», и шестнадцать Аудакс. Я лучший рулевой Легио, а Кида лучший стрелок. Почему ты так поступаешь? Из-за моей руки? Из-за того, что стараешься обгадить все наследие старика и прославиться самому?

— Хватит, — Аудун прищурил круглые глаза, добавив в интонацию как можно больше холодной угрозы. Киде это показалось неожиданно эффективным. — Если вы хотели отказаться от чести, — тихо произнес принцепс, — вам достаточно было просто об этом сказать.

Кида внезапно почувствовала слабость. Что-то было не так.

— Честь? — буквально выплюнул Тот. — Ты пьян?

Аудун опустил рукава и застегнул их на запястьях.

— Ну, хорошо. Я предложу звания другим офицерам, — он покачал головой, словно конфликт его не просто нервировал, но и вызывал некоторое отвращение. — Это было необходимо? Хватило бы обычного отказа.

Продолжавшая молчать Кида ощутила, что слабость внезапно отпустила.

— Какие звания? — спросила она.

Аудун снова моргнул.

— Вы вообще читали предложения? Я переслал их на коммуникационные оккулусы ваших кают сегодня утром с просьбой разыскать меня, как только примете решение.

— Мы слышали… — Тот запнулся.

— Стало быть, «нет». Вы не читали предложения.

Кида тихо выругалась.

— Вы нас не отстраняли. Вы давали нам собственных титанов.

Аудун Лирак поглядел на нее, как на абсолютную идиотку.

— Разумеется, я вас не отстранял. Ваши послужные списки выше всяких похвал, а после боев в городах Арматуры у нас одиннадцать титанов без командиров. Над вашим повышением даже думать не потребовалось.