Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— по стойбищу слухи ходят, что тебе крепко досталось по голове и твой рассудок помутился. Но я и представить не могла, что настолько.

— Главное, жива осталась, — как можно безразличнее пожала плечами в ответ.

— Хмм, и-то правда, это важнее. Но дурочкой ты не выглядишь, слюни не пускаешь и речь твоя связная, хоть многие слова мне непонятны, — женщина, что-то обдумав, заявила, — мне нужны две большие, воот такие, — продемонстрировала она внушительных размеров тары, — среди остатков таких размеров не вижу. — Прижав указательный палец к мощной челюсти, оглядела наши невеликие запасы. — Я вам горсть с мою ладонь крупы отсыплю, а вы мне за три дня подготовите корзины.

Моя челюсть медленно поползла вниз, эка какая наглая тётка! Я ей об одном, а она, словно ничего не слышала, о своём. Отказать ещё раз? Надавить на неё? Чем? Своим жалким авторитетом? Не смешно ни разу. Орчанка выглядела весьма угрожающе и воинственно, с такой спорить — хлопот не оберёшься.

Покатав эти мысли в голове пару раз, решила, что стоит согласиться, но выторговать условия получше.

— Эм... простите, я не помню, как вас зовут?..

— Инджибджорг (прим. автора: с норвежск. — помощь, защита), — ответила она, ну и имя, никогда не выговорю! — память отшибло?

— Да, мало, что помню, — вздохнула, — такие корзины раньше, чем через дюжину дней не сделать, — в глазах тётки возникло непонимание, вот так выяснился вопрос о грамотности местного населения. Нулевой уровень, кажется. Растопырив перед собой обе руки, — вот столько дней. И ещё два.

— А... поняла, но мне срочно нужны!

— Ничего не могу поделать, — примирительно покачала головой я, — а ещё крупы должно быть больше.

— Больше?! — женщина застыла с приоткрытым ртом, минуту висела в своих мыслях.

— Нам ваши три ладони на пару дней, — вырвала я её из глубокой задумчивости.

— Три ладони?! — и без того круглые глаза незваной гостьи стали ещё шире.

— Заказ ваш я буду выполнять долго. Справедливо, если вы заплатите больше. Вот эта корзинка, заполненная до краёв, будет вполне справедливой платой.

— Полная корзина крупы? — левый глаз Инджи... как—её-там натурально задёргался. Она сделала глубокий вдох-выдох, да такой, что мощная грудь стала шире в полтора раза. Но я не дрогнула, стояла на месте, леденея от мысли, что после драки с ней точно отдам богу душу.

Словно что-то прочитав в моих глазах, женщина пришла к какому-то внутреннему соглашению с собой и, хмуро рыкнув, в итоге выдала:

— Впервые со мной торгуются, диктуя свои условия, — усмешка у неё вышла пугающая. — А давай, — неожиданное согласие прозвучало, как гром среди ясного неба. — Раз не испугалась меня, да ещё и затребовала плату выше! Ха! Ты посмелее этого слизняка Бергторга будешь! По рукам!

И мне была протянута внушительная правая мозолистая широкая ладонь, внутренней поверхностью вверх. Действуя инстинктивно, положила сверху ту же руку и Инджибджорг заключила мои пальцы в свои, образовав замок.

— Через десять лун, начиная с сегодняшней, я к тебе приду за корзинами. Сделай их крепкими, чтобы выдержали тебя по весу.

— А?! — теперь задёргался глаз у меня.

Женщина ушла, хохоча на всю округу, а я стояла и думала, что взялась за непосильную для себя задачу.

Но крупа действительно подходила к концу; все корзины, что были сделаны ранее, практически закончились, а новые заказы я перестала принимать. Никто особо не возмущался, "плетёнки" умели делать все, просто легче было дать Райле немного зёрен и получить хорошую тару взамен.

Вздохнув, вернулась к горстке крупных камней, что натаскала за эти дни с края обрыва; из них я собиралась сложить печку — для моих планов она была просто необходима. А ещё впереди благоустройство шалаша, точнее постройка его с нуля. И мне нужен был топор, чтобы свалить нетолстые деревья, обрубить сучья. Вот только, где его взять? Схожу завтра к Вите, авось поможет и одолжит ненадолго.

Сложив камни в общую аккуратную кучку уже принесённых, отёрла пот со лба, и кинула взгляд в сторону реки. Глина, сегодня я пойду на её поиски.

Размяв затёкшие плечи, подошла к костру, сняла крышку с казанка и помешала похлёбку ложкой из сейки. Качественная вещь, и такая приятная на ощупь.

Крупа выглядела готовой, мясо тоже прекрасно "расходилось" на волокна, оттого, убрав казанок на подставку, наполнила свою миску и с удовольствием принялась за еду, дуя и обжигаясь, но есть хотелось сильнее, чем ждать, пока остынет.

Утолив голод, сполоснула чашу, поднялась и, потянувшись так, что хрустнули кости, встряхнулась, подхватила два деревянных больших ведра, плоский, заострённый с одного края камень — он будет выполнять роль лопатки, направилась в обход селения к реке.

День был погожий, солнце сегодня пекло не так беспощадно, вяло плывущие по небу белоснежные кучевые облака прикрывали его лучи, погружая периодически землю в благословенную тень.

В этот раз завернула в другую сторону от места, где все спускались к реке, чтобы набрать ледяной воды. Взяла резко вправо. Спускалась к реке осторожно, практически не дыша, уж больно берега здесь были высокие и крутые.

Добравшись до Сольваны (с норвежского — серебряная вода), как называлась здесь эта могучая быстрая река, отделявшая земли орков от всего остального мира, опустила ведро на землю и внимательно огляделась. Рядом со склоном вероятность отыскать глину была гораздо выше. нежели подле реки.

— Здесь поищем, — кивнула сама себе, присела и вогнала импровизированную лопатку в землю. Сначала шло легко и просто, но чем глубже я зарывалась в землю, тем сложнее шло. Песок, ещё песок, мокрый песок, море песка, смесь песка и чего-то... и вот, ура! красивого, насыщенного красного цвета глина. Никогда не видела настолько яркого оттенка. Хотя, чего удивляюсь? всё же теперь я нахожусь в другом мире, возможно даже, что местные вещества обладают несколько иными свойствами. Тут же подумала, что эта глина может быть непригодна к обжигу. Взяла кусок в руки и размяла, мягкая, в меру податливая, не рыхлая. Довольная, как слон, наполнила вёдра наполовину, взялась за кожаные ручки и охнула: ремешки мигом врезались в ладони, причиняя боль и дискомфорт. Тяжёлая глина оказалась.

Сцепив зубы, двинулась мимо недавнего спуска, здесь мне не подняться, а я — дубовая башка, прикормившая жадную жабу, что не позволила мне часть сырья скинуть назад в яму, так и потащилась до пологого склона, где и