Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

Ну, и большинство неразумных обитателей Хелльстада можно было рассмотреть с высоты так, чтобы составить о них некоторое представление — имелись отчеты о наблюдениях и за глорхами, и за гармами, и много за кем еще. А уж когда в свое время Фаларен по известному капризу решил устроить в Велордеране настоящий королевский двор, для чего собрал сотни три придворных и прислуги, легко догадаться, что среди них оказались не только разведчики земных королей, но и люди восьмого департамента и Канцлера. Толковой информации от них от всех, как опять-таки легко догадаться, не поступило и на копейку. Поскольку ничего они не могли видеть, кроме замка с парком, за пределы коего их не выпускала система защиты. Ну, а компьютерный центр так и остался тайной даже для тех, кто прекрасно знал слово «компьютер»…

Одним словом, Фаларен в свое время неплохо все просчитал: с одной стороны, Хелльстад благодаря своим чудищам внушает панический ужас, с другой, он в чем-то и неинтересен: ничего любопытного для профессионалов, один замок летает, другой стоит, есть еще Орлиное Гнездо и санаторий. Пожалуй, нужно сохранять эту традицию и далее…

Не входя в компьютерный зал, он заглянул внутрь. Ну что ж, нормальная деловая обстановка: на компьютере, что расположен у правой стены, увлеченно работает Элкон, а в противоположном конце зала на совесть трудится Литта. Никто, конечно, и не собирался в сжатые сроки обучать ее компьютерной грамоте — к чему? Ей просто-напросто показали клавишу, с помощью которой она могла менять фотографии, и другую — чтобы при появлении нужной остановить ее на экране. Для данной ситуации вполне достаточно…

Да уж, Литта трудилась на совесть — насколько мог рассмотреть Сварог со своего места, фотографии сменяли друг друга уже секунд через пять вместо запланированных пятнадцати: ну, собственно, этого времени вполне хватит, уж своего-то покровителя-мучителя она должна опознать моментально…

Сварог недовольно поморщился: рядом с ней, на хрупком столике стояли бутылка, бокал и блюдо с пирожными. Впрочем, не похоже, чтобы она этим злоупотребляла, бутылка едва почата, и Литта в рабочем азарте не обращает на нее внимания. Ладно, пусть ее, легонький стимул не помешает…

Он подошел, опустился в «королевское» кресло. Элкон повернулся к нему с видом довольно-таки торжествующим.

— Что, есть кое-какие успехи? — спросил Сварог.

— Посмотрите, командир, — Элкон подал ему три фотографии. — Брашеро пока что нет, но вот эти трое, она клянется, общались с ним подолгу и чаще других, собирались на совещания в тщательно охраняемых комнатах, не вылезали из «запретной» части замка… Ближайшие сотрудники, тут и голову ломать нечего.

— Действительно… — проворчал Сварог, разглядывая фотографии.

Одни мужчины, понятно (он и раньше как-то подсознательно считал, что женщин к такому делу не допустят). Ничем особенно не примечательные физиономии, как говорится, безусловно отмеченные печатью интеллекта, один выглядит на тридцать, двое других — на сорок с лишним. И, что интересно, на каждом рабочая одежда Магистериума: строгие синие камзолы, украшенные на груди давным-давно знакомой эмблемой, заключенной в полумесяц колбой.

— Ах, вот оно как… — произнес сквозь зубы Сварог. — Ну что же, весьма логично. Что бы там ни происходило, в ход пущены какие-то высокие технологии, в которых получивший домашнее образование самоучка уж никак не силен… Вот только интересно, как они ухитряются долго отсутствовать в Магистериуме, — а ведь долгое отсутствие на рабочем месте там не приветствуется, это даже я знаю. Фанатики науки порой и выходные прихватывают для работы, и часть отпуска…

Элкон ухмыльнулся как-то загадочно:

— А им, собственно, и нет более нужды присутствовать в Магистериуме. Они, изволите ли знать, все поголовно покойники. А покойник на рабочем месте присутствовать никак не может…

— Объясните, — спокойно сказал Сварог. — Вы ведь наверняка успели все проверить.

— Да, сейчас добираю мелочи… — он продемонстрировал снимки тех, что постарше. — Вот это — лорд Кларин, маркиз Чейби и лорд Селерт, граф Донар. Оба занимались антигравитацией и парой сопутствующих дисциплин. Оба погибли на вимане Магистериума, когда отправились на пару миллионов километров от Талара производить какой-то сложный эксперимент. Никаких следов: вимана не то чтобы даже на мелкие кусочки разлетелась, а превратилась во вспышку излучения. Расследование ничего не дало: о сути эксперимента было известно очень мало. Тамошняя ученая публика обожает, кроме плановых работ, заниматься еще и самодеятельностью. На это в Магистериуме смотрят сквозь пальцы: иногда самодеятельность таковая дает неплохие результаты. Правда, после подобных катастроф с человеческими жертвами обычно закручивают гайки… но очень быстро все возвращается на круги своя.

— Так, — сказал Сварог. — И когда сей прискорбный случай произошел?

— Около семи лет назад. Буквально за пару месяцев до разгрома лабораторий Ледяного Доктора и его гибели. Вот только наша прекрасная беглянка, — он повел подбородком в сторону Литты, — клянется, чем угодно, что ошибиться никак не может, что за два года во дворце они ей примелькались и последний раз она их видела аккурат перед поездкой на Ковенант…

— Вот, значит, как, — проворчал Сварог. — Мученики науки, очередные жертвы страсти к познанию… А Третий? Тоже нечто в этом роде?

— Не совсем, — сказал Элкон. — Окстон, барон Кальдр. Один из лучших электронщиков Магистериума. Пропал без вести где-то в Полуденном Каталауне. У него была одна страсть — охота. И отправлялся он на землю, как многие, не регистрируясь, а значит, без устройств связи и «маяков». Его, конечно, искали, и долго, но никаких следов не обнаружили. Любил охотиться в одиночку, без ловчих и егерей. Исчез он примерно за неделю до… всей шумихи с Ледяным Доктором.

— Шустрые покойнички… — сказал Сварог. — Который год творят черт-те что, вместо того, чтобы смирнехонько пребывать там, где покойникам и полагается…

— Тут одна загвоздка, — сказал Элкон. — Какие бы то ни было контакты с Ледяным Доктором не отслеживаются… А впрочем, это еще ни о чем не говорит. Ледяной Доктор несколько лет развлекался без всякого за ним наблюдения, им и занялись-то буквально за месяц до… событий… А из чистого любопытства его посещали слишком многие…

— Вот оторвите мне голову, но Брашеро, очень похоже, из той же шайки, — он с досадой покосился на Литту. — Если так, вряд ли сильванец… Много ей осталось?

— Менее четверти, — сказал Элкон. — Знаете, командир, мне пришло в голову… Тут могут быть чисто технические причины. Гербовые книги расположены по алфавиту, соответственно, по алфавиту и снимки подбирались. Его фамилия может начинаться на одну из самых последних букв алфавита.

— Может быть, — проворчал Сварог. — Зато в Горроте, такое впечатление, он — самая первая буква алфавита… — Он усмехнулся. — Ну как, установили с ней очень дружеские отношения?

— Собственно, она сама их установила, — стараясь говорить как можно безразличнее, ответил Элкон. — Едва я прилетел, и стали знакомиться. Ну, у меня же были инструкции… Пришлось выполнять.

Сварог хмыкнул:

— Превозмогая себя, со внутренним борением, стиснув зубы…

— Ну, я бы так не сказал… — в тон ему ответил Элкон. — Вообще-то она ничего, столько пришлось пережить, даже жалко чуточку…

— Ну да, — сказал Сварог, — это и была задача номер один: сделать так, чтобы все жалели бедняжку. По совести говоря, она и в самом деле оказалась в безвыходных обстоятельствах, но это еще не означает, что с ней надо сюсюкать и водить вокруг нее хороводы. Если бы она не почувствовала, что ей там становится горячо, и дальше наслаждалась бы всеми прелестями королевского положения. Она хорошая актриса, Элкон, учтите. Ничего не пыталась у вас выведать? Пусть намеками…

— Абсолютно ничего, я бы заметил. Вы же сами предупреждали, чтобы я был начеку в этом именно смысле…

— Ну и отлично, — сказал Сварог. — Справку насчет энергетических мощностей подготовили?