Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Я отрицательно покачал головой.

– Вот и я не знаю, – вздохнула фрейлина. – Но я знаю, кто тебе может помочь, мальчик. Тебе поможет королева. А ты в случае нужды поможешь нам. – Теперь ее взгляд был напряжен и устремлен мне в глаза.

– Об этом можете не беспокоиться, мадам, – ответил я, не отводя взгляда.

– Твои глаза не врут, юноша. Уста могут говорить ложь, но глаза никогда. К ее величеству я тебя не поведу. Она всегда тяжело переживает ваши встречи…

Женщина испытующе посмотрела на меня, а я сидел как каменный.

Не дай бог, она узнает, что между нами что-то было. Конечно, внимание королевы к моей особе от Элизы не скроешь. Но это можно принять за безобидное увлечение одинокой женщины молодым повесой. Я ушел в свои мысли и краем уха услышал продолжение:

– …а ей волноваться нельзя.

Я очнулся и внимательно посмотрел на женщину.

– Граф, возвращайтесь в замок как можно скорее. А я возьмусь за ваше дело. Пойдемте, я вас провожу.

Выйдя из дворца, я переправился через мой корабль в замок.

Было хмурое раннее утро. Я появился как раз в тот момент, когда орущая толпа воинов пронеслась по магам и втоптала их в пыль. У меня глаза полезли на лоб. Что, черт возьми, тут происходит? Сотня солдат, плотной группой бегущих по телам своих товарищей, это зрелище не для слабонервных. Первые ряды хотели затормозить, но следующие за ними в яростном порыве бойцы просто вытолкнули их вперед и, не замечая преграды, растоптали центурию. Возникло небольшое замешательство в их рядах. Затем они подняли своего сбитого и растоптанного командира. И этот помятый вояка ничего лучше не придумал, как, выхватив меч, помчаться в сторону замка. Издалека он выглядел как мой сын в детстве. Вовка тоже любил махать игрушечной саблей, но играл почему-то в ковбоев. Однажды я наблюдал, как он приглашал играть соседскую девочку. Та пришла с куклой. Но Вовка решительно заявил, что они будут играть в ковбоев. На вопрос девочки: «А это как?» – ответил четко, по-военному:

– Я буду ковбоем, а ты лошадью.

За что получил куклой по голове.

– Сам ты лошадь, дурак.

Но в отличие от Вовки у этого ковбоя на шлеме были рога. Я смотрел, как он мчится к замку, и неожиданно на ум пришли слова из песни про оленя, который в дождливый серый день проскакал по городу. Смелый командир первым лихо ворвался в замок и, не снижая скорости, устремился дальше. Олень проскочил полдвора. Закричал:

– Ага, попались! – Его лицо, разгоряченное бегом, было неестественно красным.

Воинственно потрясая мечом, эльфар помчался дальше и исчез в портале. За ним устремилось все его воинство. Оно сотня за сотней бесстрашно ныряло в окно портала и выходило в лиге от замка.

Не обескураженный этим обстоятельством, видимо не отойдя от горячки бега и вожделея захватить замок, командир вновь припустил в нашу строну. По дороге оттолкнул мага, который встал на его пути, и беднягу затоптали солдаты, следовавшие за своим командиром.

Лавина орущих, как сбежавших из сумасшедшего дома, эльфаров растоптала свою центурию и, растянувшись на пол-лиги, уверенно неслась к нам.

А лер Крити-ил демонстрировал нам чудеса упорства и выносливости. Времени подумать у него не было, он мчался пущенной стрелой и вырвался далеко вперед. Добежал до замка. И я понял, что физподготовке в полку уделяли большое внимание. Бежать в доспехах, размахивая клинком над головой, ох как нелегко, а командир, как положено, показывал пример всем остальным.

За командиром закрыли ворота, отсекая его от полка, и эльфары, подбежав, упали без сил у ворот. А лидера забега поприветствовал мой вассал Турдан, которому труднее всех давалась учеба. Я еще подумал – зачем он держит под мышкой полено? Но, когда он им треснул по голове лера Крити-ила, до меня дошло, хотя и удивило, чего это он так негостеприимно.

Я уселся на край стены, навострил слух и стал наблюдать. Интересно посмотреть, как ведут себя подчиненные в мое отсутствие.

К лежащему бедолаге, иначе назвать лера Крити-ила язык не поворачивался, подошла Тора. Она, как сестра милосердия, привела соплеменника в чувство, влив ему в рот эликсир. Он закашлялся, но проглотил и постепенно стал приходить в себя.

Эльфар собрал глаза в кучу, увидел Тору, за которой прибыл, и, словно умирающий больной, прошамкал:

– Льерина, вы живы? Как я рад! Меня послали за вами. Собирайтесь.

– Куда я должна собираться, лер Крити-ил? – спросила Тора, понемногу вливая в раненого исцеляющее зелье.

– Домой, ваше высочество, под защиту верных вам эльфаров.

– Лер, я совершеннолетняя. Кто может заставить меня делать то, чего я не хочу? – нахмурилась Тора.

Лер Крити-ил схватил двумя руками ее кулачок с зажатой в нем склянкой.

– Вы не понимаете, там безопасно! Там вас защитит Совет! – Он уже почти пришел в себя, рана на лбу стала затягиваться, голос его окреп. – Вас держат здесь в заточении! Я вас освобожу. Где граф? Я вызову его на дуэль. Он человек чести, мне говорили.

– Лер, успокойтесь. – Тора осторожно высвободила руку. – Меня никто здесь насильно не держит. Тан Ирридар Тох Рангор гостеприимно предложил мне пожить в его замке. Он спас меня из рабства, куда меня продали офицеры тайной стражи, которые должны были обеспечивать мою безопасность. И где гарантия того, что меня снова не предадут дома?

– Но я не могу вернуться без вас, льерина! – воскликнул расстроенный эльфар. – У меня приказ Совета дома.

– Лер, разве Совет собрался в полном составе? После гибели князя и его племянницы, после отлучения внука князя я осталась старшей в нашем доме. Но Совет не счел необходимым спросить меня. Они сами все решили, и их решение незаконно. – Тора выпрямилась и сурово спросила: – Лер Крити-ил, вы верны присяге дома?

Эльфар хоть и с трудом, но поднялся. Преклонил колено и поцеловал край платья принцессы.

– Я предан дому и вам, ваше высочество.

– Тогда слушайте приказ. Лер Крити-ил, вы отправитесь обратно и объявите мою волю Совету дома. Ни одно решение без моего на то соизволения не будет считаться действительным без согласия всех глав родов. Те, кто воспротивится моей воле, объявляются бунтовщиками и должны быть взяты под стражу. С этой ридки, лер, я назначаю вас командиром полка. А когда стану княгиней, вы, лер Крити-ил, возглавите охрану дворца.

«Надо же как умеет!» – восхитился я и даже пригорюнился. Тора, красивая и умная, засела занозой в сердце так, что не выдернуть, но не моя. И никогда моей не будет.

– Клянусь, ваше высочество, я выполню ваш приказ и доведу его до сведения Совета. Всех, кто воспротивится вашей воле, возьму под стражу и буду содержать там до суда. Позвольте только оставить рядом с вами своего человека. Так мне будет спокойнее.

– Не возражаю, лер. Пусть будет так, – милостиво улыбнулась Тора. – Вас проводят, лер. – Она повернулась к Ганге: – Тана Ганга, вы позволите леру уйти и забрать своих солдат, что сидят в подземелье?

– Конечно, ваше высочество, – ответила моя невеста.

«И она прониклась, – понял я. – Прониклась пониманием, что рядом с ней не простая эльфарка, а будущая великая княгиня».

Скоро вывели шестерых эльфаров, одетых в черное. И я вновь удивился: эти-то когда успели попасться? У всех были перевязаны головы, и я с подозрением посмотрел на полено Турдана, которое он не выпускал из-под мышки.

– А где сам граф? – спросил, оглядываясь, эльфар.

Ганга замялась, но сказала правду:

– Он с вечера ушел отдыхать и просил его не беспокоить.

У вновь назначенного командира полка глаза полезли к бровям.

– Он что, не руководил обороной замка?

– Нет, – ответила за Гангу Тора.

Крити-ил снова беспомощно огляделся и произнес чуть тише:

– Он что, ненормальный?

К моему великому удивлению, все переглянулись, как бы соглашаясь с эльфаром. И только Бурвидус поднял свой голос в мою защиту:

– Да нет, он нормальный. Я тоже поначалу думал, что милорд с приветом. Мы шли тогда в колонне рабов под охраной демонов. Его тоже к нам засунули. Вот идем мы рядом, я как глянул на него…