Договор с демоном - Сара Бреннан

Себ как будто опешил.

— Выходит, ему было десять?

— Да нет же, — Мэй рассмеялась. — По-моему, это с ней случилось в шестьдесят. В любом случае она была потрясающей! Сальвадор Дали даже сделал диван точь-в-точь как ее губы.

— Наверное, очень маленький, — заметил Себ.

Мэй подняла глаза и увидела, что он ухмыляется себе под нос. Значит, все это время над ней втихомолку посмеивались!

Ничего, ей так или иначе не подходила роль ангела милосердия, и, несмотря на усталость, страшно хотелось танцевать. Она поставила на стол стакан, вскочила с камня и взяла Себа за руку.

— Ты неплохо ухаживаешь, когда стоишь в метре от меня. Посмотрим, каков ты на танцполе.

Мэй провела его внутрь и направилась к бару на балконе, где было лучше всего, когда хотелось развернуться.

— Все нормально? — спросил Себ с верхней ступеньки лестницы.

— Сейчас увидим, — улыбнулась Мэй. Однако у балконного бара ее улыбка исчезла, как срезанный кошелек.

У стены, полуосвещенный мерцающим алым светом, стоял Ник. При виде Мэй он поднялся и двинулся строго навстречу.

— Где тебя носило? — громыхнул он. Мэй вскипела от ярости.

— Где меня носило? — отозвалась она и бросила руку Себа, сжимая кулаки. — Да что ты тут вообще забыл? Почему я везде на тебя натыкаюсь? Неужели нельзя хоть на вечер оставить меня в покое!

Ник невозмутимо смотрел на нее сверху вниз. Мэй еле сдерживалась, чтобы не врезать ему — останавливала только смехотворность этого действия.

— Джеми не в себе, — произнес он.

Это не было ответом на ее вопросы, но ей внезапно стало не до них. Мэй принялась шарить глазами по толпе, разыскивая брата.

Обнаружить его не составило труда: в толпе на балконе танцевал только он один.

Все вокруг на него таращились, потому что он прыгал и дергался как заведенный, вертелся и размахивал руками. Его светлые волосы стояли торчком, а сам он из-за худобы напоминал припадочного Пиноккио.

— Джеми что-нибудь пил?

— Не особенно, — ответил Ник.

— Не особенно для тебя? — вкрадчиво осведомилась Мэй. — А как насчет того, кто горланил песни на Рождество и свалился под стол от рюмки хереса?

— Он сказал, что ему от этого полегчает! — огрызнулся Ник. — Откуда мне было знать?

Мэй открыла рот для отпора, но тут сквозь музыку пробился голос Себа, такой спокойный и тихий, что притягивал внимание.

— Может, сначала вытащим Джеми оттуда? Доспорите потом.

— Не будь кретином! — отрезала Мэй. Себ опешил. Она набрала воздуха в грудь. — Если я его сейчас заберу, утром он будет казниться как ненормальный.

С этими словами Мэй развернулась и отправилась на балкон. Тяжелые подошвы слегка липли к полу, отчего с каждым шагом их приходилось словно отдирать. Это немного замедляло движение — ровно настолько, чтобы она успела спохватиться и выдавить улыбку, приближаясь к брату.

— Привет, — громко сказала Мэй, перекрикивая какой-то очень легкомысленный фанк, и Джеми резко обернулся, после чего несколько секунд растерянно и настороженно на нее смотрел. Мэй взяла его за руки и шагнула навстречу. Он как будто растерялся.

— Привет, — повторила она, заводя старую игру. — Так где ты научился танцевать?

Джеми засмеялся и икнул посреди смешка, а потом пустился отплясывать вместе с ней.

— На поле боя, — сказал он. — Я был единственным солдатом, который умел обходить мины в танце.

Мэй улыбнулась, а брат стал крутить ее, пока сам не потерял равновесие. Мэй поймала его, обняла за шею и улыбнулась, приглашая улыбнуться в ответ. Наконец Джеми просиял, и внезапно все стало как встарь: только они вдвоем, старая забава и никого рядом.

Джеми ставил ногу вперед, а Мэй в тот же миг убирала свою, словно в танго. Они танцевали и танцевали, сплотившись против целого мира.

— А как ты научилась? — спохватился Джеми. Он уже порядком запыхался.

— Я была послушницей в испанском монастыре, когда звук кастаньет под окном поманил меня за собой. Приземлилась на капустную грядку — только сестры меня и видели.

Она развернулась в такт с Джеми и поймала его за локоть, удержав от падения. Началась новая песня, на танцпол потянулись люди. Цирк прекратился, остался танец. А танцевали Мэй с Джеми неплохо.

Через плечо брата ей было видно, как Ник и Себ следят за ними с балкона. Ник стоял, вальяжно опершись на перила, и индифферентно смотрел по сторонам, а Себ улыбался, более того — сиял с каким-то особенным выражением лица.

Мэй ему подмигнула и снова переключилась на Джеми. Он чуть сильнее на нее налег, сделал большие глаза и выдавил улыбку — как будто Мэй не различила бы фальшь.

Она вздохнула и на миг прижалась лбом к его голове. Выходит, выпил он куда крепче, чем она надеялась. Отыграла вторая вещь, Мэй подняла их с Джеми сцепленные руки в знак маленькой победы.

— Эй, — произнесла она, по-дружески его бодая, — теперь-то поедем домой?

— Поедем, — вздохнул Джеми.

Мэй вывела его за край площадки. При виде Ника он вспыхнул радостью, как свечка.

После хереса на Рождество, не без тревоги вспомнила Мэй, Джеми признался матери с тетей Эдитой в любви и очень огорчился, не услышав ответных признаний.

— Привет, Ник! — воскликнул он. — Мы с Мэй танцевали. Вы видели? Смотрите, а вот и она!

— Видел, — произнес Ник. — Привет, Мэй. Джеми пошатнулся. Ник стремительно вскочил его ловить, хотя это и не понадобилось: Джеми справился сам. Несмотря на очень сухой тон приветствия, Мэй увидела в поступке Ника стремление к покровительству.

— Ты сказал «не пей больше», — обратился к нему Джеми, — и знаешь что? Кажется, я должен был тебя послушать.

— Удивительно, — отозвался Ник. — Собирайся, поехали домой.

— Мы едем вместе, — сообщила ему Мэй и чуточку виновато посмотрела на Себа, а Джеми обняла за плечи в знак того, что решения менять не собирается. Брат прильнул к ней.

— Я могу вас подбросить, — тут же вызвался Себ. Мэй с благодарностью ему кивнула.

— Нет! — выпалил Джеми. — Никогда я не сяду в эту жуткую колымагу! Я зарекся.

Ник фыркнул. Себ и Джеми очутились по разные стороны, поскольку Мэй бережно повела брата к лестнице, отчего того стало еще больше заносить — он отчаянно старался даже близко не подходить к Себу. Ник медленно кружил рядом с ними, словно волк, который вдруг записался в пастушьи собаки.

— Нет, правда, — сказал Себ Мэй. — Вы подождите снаружи, а я пригоню машину.

— Нас отвезет Ник, — стоял на своем Джеми. — У него тоже есть машина. Даже две. Ха!

При этих словах он чуть не свалился с балкона.

Мэй поймала его и уперлась в бортик перил. Себ бросился ей помогать, но Джеми шарахнулся от него, а Ник толкнул Джеми в грудь — очевидно, для придания равновесия, хотя в результате тот чуть не свалился на спину.