Самурай - Ирина Оловянная

— Победил дракон, — тихо сказал Алекс.

— Что?

— Есть такая древняя сказка. Злобный дракон правил какой-то страной, ну, всех там угнетал, разумеется.

— В смысле ел? — поинтересовался Гвидо.

— Нет, именно угнетал, и все там жили в нищете и страхе. Периодически находились славные герои, которые приходили и сражались с драконом. Кто бы ни победил, управляющий выходил на балкон драконовского дворца и кричал: «Победил дракон!» Потому что если побеждал человек, он шел в сокровищницу, видел все драконовское золото — и не мог устоять. И со временем сам превращался в дракона.

— Понятно, а конец там какой? — спросил Лео.

— Ну это же сказка. Конец хороший. Нашелся кто-то, кто устоял. В жизни так не бывает.

— То есть задача не имеет решения, — заметил я.

— То есть как это не имеет? — возмутился Лео. — Все древние цивилизации были такими, если я правильно понял. А потом появлялись какие-то другие, все чаще и чаще. В конце концов, сейчас Кремона — не правило, а исключение.

— А мы что же, больше никогда никуда не полетим? — спросил Гвидо. — Они и нас заперли в клетку?

— Вот еще! — сказал я. — Только я пойду спрошу, куда сейчас не слишком опасно лететь. Э-э, Виктор, я тогда был не прав, ты же не знал, что значат слова «безопасность не гарантируется». Так вот, она никогда не гарантируется. Осенью мы, например, успели повоевать против Кремоны, потому что полетели полазать по скалам всего-то километров за сто. И нас совершенно спокойно отпустили.

— А вы меня возьмете? — с надеждой спросил Виктор.

Быстрый обмен взглядами.

— Ладно, на сегодня твоя задача: храбро молчать, если, конечно, мы влипнем. Справишься?

— Угу, я постараюсь, — ответил Виктор.

Хм, да он уже прямо сейчас подрагивает. Что за унылое болото эта Новая Сицилия?

Я пошел спрашивать разрешения у профа.

— А кто тебя заставляет выходить из нашей воздушной зоны? — поинтересовался проф.

— В общем, никто. Так, значит, можно?

— Можно, можно. А то я уже удивляюсь, что ты никуда, кроме университета, не летаешь. Только из зоны не выходи. Она большая, тебе хватит.

— Ага, ладно.

Я побежал обратно к друзьям:

— Полетели! Говорят, кальтаниссеттовская зона достаточно большая даже для нас.

Через пятнадцать минут мы уже взлетали. На сей раз Лео сходил за провизией не в караулку, а на кухню, заметил, что так намного вкуснее. Зато если будет бой, все это вкусное будет летать по салону. Так я ему и сказал. Так что Лео с Виктором минут пять потратили на правильную упаковку. Будем надеяться...

Пока ребята выбирали по карте подходящее место, я с удовольствием покувыркался в воздухе.

— Так нечестно, Энрик, — обиженно заявил Алекс, — какого черта ты выключил горизонт?

— Это к Лео как к главному гурману, — откликнулся я.

— Надо было взять для тебя сухую корочку, — меланхолично заметил Лео.

— Ладно, просто Алексу нравится ворчать. Вы место выбрали?

— Ага, — нестройно ответили ребята, потом каждый назвал место; понятное дело, все места были разные.

— Разорваться не могу, — признался я, — так что выберу сам.

— Тиран! Деспот! И диктатор! — заявил Алекс. — Гвидо, как они еще назывались?

— Ты уже все перечислил.

— Узурпатор, — пробормотал Лео.

— Трепещи! — пригрозил я Алексу. — Я тебе... Э-э... Еще не придумал, но что-нибудь такое сделаю как тиран.

— А что такое «трепещи»?

— То же самое, что «дрожи от страха».

— А что такое «страх»?

— А черт его знает! — ответил я почти серьезно.

Место я выбрал в нашей зоне, но на самом краю, подальше от человеческого жилья. Зато одновременно скалы, река и лес. А альпинистское снаряжение лежит в Феррари постоянно.

Сели, раскинули лагерь. Вода в реке холоднющая, и купаться никто не захотел.

Хм, а эта скала стоит того, чтобы по ней полазать. Мы даже Виктора наверх затащили. И он ни разу не завизжал, даже когда сорвался и висел на системе метрах в двадцати от земли. Вот и хорошо, небезнадежен. Потом оказалось, что губы он искусал в кровь. Наверху мы сообразили, что продовольствие, естественно, осталось у подножия и, чтобы пообедать, придется сначала слезть.

За обедом я понял, что я сделаю с Алексом: уроню в воду. Будет знать, как называть меня тираном!

— Пошли, — велел я Алексу, — я тебя торжественно казню посредством утопления в холодной воде.

Возились мы потом почти час. В итоге Алекс оказался единственным, кто не вымок с ног до головы. Хитрый лис!

Пришлось разжигать костер, греться и сушиться. Пока мы все это делали, стемнело. Пора возвращаться. В первый раз никуда не влипли!

Глава 32

С катаной за спиной я иду по пустому освещенному коридору. «Если не знаешь, что тебе делать, — делай шаг вперед», — вспомнил я кодекс Бусидо. Хм, и сколько раз? Этот алгоритм может зациклиться, планеты круглые. Развилка. «Из двух путей самурай выбирает тот, который ведет к смерти». И который из них туда ведет? Наверно, прямой. Иду дальше. Правильно выбрал: впереди дверь. Открываю. Большой зал. В центре воин с мечом. Уф, наконец-то. Алгоритм не зациклился. Подхожу ближе. Черт возьми, это женщина.

— Ты пришел сражаться? — спрашивает она.

— Да, но не с тобой.

— Сначала со мной.

— Я не воюю с женщинами.

— Иногда нет другого выхода, — замечает она и нападает.

Бросаюсь вперед, подныриваю под меч и перехватываю ее руку. Смешно, как она может победить? Меч со звоном падает и разбивается, как будто он ледяной. Маленький кинжальчик колет меня в бок. Царапина. Отбираю. Толкаю ее так, чтобы она села на пол.

— И с кем ты хочешь сражаться?

— С драконом, — отвечаю я. Странно, что я понял это только сейчас.

— Дракон огромен, у него три головы, и он выдыхает пламя.

— Вранье. Его побеждали много раз — просто мечом, значит, он не так уж силен.

— Это были сказки.

— Ладно, убедила, пусть у него будут три головы и все остальное, — соглашаюсь я с насмешкой.

— Обернись, — предлагает она.

Оборачиваюсь. У него все-таки одна голова. И выглядит он как человек. Лицо закрыто маской. Он подходит поближе. Хм, ну я до него еще не дорос, но не так он велик, как кажется издалека.

— Сними маску, — говорю я.

— Ты испугаешься.

— Не надейся.

— Нет.

— Уже испугался, — ехидно произношу я.

— Ладно.

Он снимает маску. На кого он похож? Где я его видел? Черт побери, в зеркале, конечно! Только он уже немолод.

— Здравствуй, сынок, — говорит дракон.

— Вряд ли у тебя есть дети, — насмешливо отвечаю я.

— Ты — единственный.

— Только не твой.