Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

   - Мама, мама, он же сейчас уйдет! Давай спросим его о чем-нибудь!

   - Я же тебе сказала, дядя военный занят. - Мать дернула сына за руку.

   Захар как раз проходил мимо. Он посмотрел на мальчишку и добродушно улыбнулся. Затем сунул руку в набедренный карман, который раскрылся стоило ему нажать на кнопку. Стальная броня отошла в сторону, открывая доступ к лежащим там вещам. Захар выудил стальными пальцами маленькую медаль "За оборону Миранды" и кинул мальчишке.

   - Держи сувенир. - После чего потопал дальше.

   Мальчик ловко поймал блеснувшую в свете искусственных ламп медаль и зажал в кулачке и восхищенно крикнул:

   - Спасибо! Мама, он подарил мне медаль! Я стану таким же десантником! Обещаю!

   - Станешь, станешь. - Мать погладила сына по голове и тихонько прошептала. - Не дай Бог.

   Захар уже не слышал ее слова - впереди показался полицейский участок, где томился в заключении Даг Джексон. Космопех вошел в помещение участка. Ему навстречу поднялся дежурный.

   - Чем могу вам помочь, сэр? - по привычке спросил он.

   - Мне нужен начальник участка. - Сказал Захар. - Он должен получить бумаги об освобождении Дага Джексона, который находится у вас.

   Глаза дежурного расширились от удивления и промелькнувшего в них страха.

   - Вы хотите выпустить Мясника Дага на свободу?

   - Именно об этом я и говорю. Он пойдет со мной, все бумаги должны быть готовы.

   - Тогда вам действительно лучше поговорить с лейтенантом Андерсоном.

   Захар вспомнил, что полиция корпоративная, а тут каждой твари по паре - и русские и китайцы, индусы, арабы, негры, американцы, испанцы и выходцы из Южной Америки, короче весь цвет земного шара. Поэтому пора уже перестать удивляться многообразию народов, а принять это как данность. Не одних только русских вышвырнули в космос. Просто мы были первыми в рядах "нелояльных элементов, относящихся к оси зла".

   В приемную вышел тучный лейтенант Андерсон. Захар понял это по значку на его груди. Начальник участка смерил космопеха взглядом и пробормотал:

   - Это вы за Безбашенным Психом? Ох и намучаетесь вы с ним, ребята, помяните мое слово. Следуйте за мной.

   - Почему вы его так называете? - спросил Захар. - Дежурный на входе обозвал Мясником. Вы - Безбашенным Психом. Кто его так назвал?

   - Журналисты. - Пропыхтел лейтенант. Хоть и гравитация маленькая и он сам должен вешать не сто кило, а только десять, а сопит так, будто таскает два центнера, подумал Захар. Похоже, это сила привычки. - Он один зарубил топором двадцать семь человек на станции по производству рапсового масла. Что-то там ему кто-то не так сказал или его выродком обозвали. В общем, взбесился ваш подопечный и как есть вырезал всю смену вместе с детьми, женщинами и стариками. Никого не пощадил. После чего спокойно заявился на диспетчерский пункт и сдался. Его сразу же хотели отправить прогуляться пешком в космос без скафандра, да только он заявил, что сделал, дескать, все правильно. "Они заслуживали смерти" - так он сказал, как будто Господь Бог объявил ему, что давай, мол, действуй. Тамошние полицейские навалились на него и наверняка убили бы в потасовке, да только случилось все наоборот. Он голыми руками убил еще троих, а пятерых отправил к врачу. Тогда его срочно посадили на тюремный корабль, который направлялся на Урановые шахты. В смысле на один из его спутников, какой, уже не помню. Тут его собирались пересадить на другой корабль, да только эта заваруха случилась. Император объявил все своей собственностью, а кто, значит, работал на частный капитал, то вроде как и вне закона и с ним можно творить все что хочешь. Когда сюда имперцы заявились, многие обрадовались, да только рано. Те вообще черт те что творили - хватали кого попало, прямо в одной рубашке и трусах в космос выкидывали. И при этом гоготали. Мрази! - Начальник остановился дух перевести. - Хорошо, что вы подошли вовремя. Народ уже стал вооружаться кто чем, на заводе бунт начался, да только с пожарными лопатами и баграми против пулеметов не попрешь. Полицию нашу сразу же упразднили и посидели мы в соседних с Психом камерах. Его, почему-то не тронули. К нему даже в камеру никто заходить не стал - посмотрели через решетку и отстали. Надо было его тогда выпустить, он бы им кишки на лезвие ножа намотал. Они, видать, прочухали это дело и трогать его не стали, почуяли, чем пахнет. Могут огрести по самое не могу. Псих тогда посмотрел на них, прямо каждому в глаза заглянул, а взгляд у него, не дай Боже, как будто внутрь тебя смотрит, всего тебя насквозь видит, бр-р-р. - Начальник поежился. После чего мельком взглянул на Захара. - Но, я вижу, вы с ним поладите. Не принимайте слишком близко к себе, но, по-моему, вы одного с ним поля ягода. Глаза у вас одинаковые и взгляд похож. Я-то знаю. Я напротив него как раз сидел, насмотрелся.

   Начальник остановился возле камер. Снял связку электронных ключей с пояса и протянул Захару.

   - Разговаривайте с ним сами, а я пошел, дел много.

   Какие такие у начальника участка могли быть дела, космопех не понял. Пончики жрать, да в талии продолжать пухнуть. Может, он оторвал его от прочтения очередного номера журнала "Грудастые цыпочки". Ну тогда пускай возвращается к своему онанизму, а нам настоящей работой надо заниматься.

   Захар пошел вдоль камер и в самой крайней заметил человека. Худощавого телосложения, среднего роста, в широких штанах, полуголый. Руки скованы за спиной, ноги пристегнуты наручниками к лавке, на которой человек и сидел. Абсолютно лысая голова опущена. Волосы не растут - определил Захар. И уже давно. Он приложил электронный ключ. Замок щелкнул и дверь отошла в сторону. Человек поднял голову.

   Взгляд темно-карих, почти черных глаз Захар встретил спокойно. Он с интересом рассматривал лицо убийцы. То, что перед ним профессиональный киллер, он не сомневался. Повадки выдают человека получше любого досье. Этот умел скрывать свои навыки и качества, но теперь надобность в этом отпала и он демонстрировал это во всей красе. На вид худой и не накаченный, с вялыми мышцами, которые в нужный момент становились стальными, как натянутые канаты. Человек постоянно тренировался. Даже здесь, сидя в камере, он поддерживал физическую форму, напрягая и расслабляя мышцы так, чтобы они не застоялись. Он всегда был готов к бою и если бы выдалась любая возможность побега, ушел бы не задумываясь. Только идти было некуда. И он это прекрасно понимал. Поэтому выжидал, когда время перемен завершиться и в системе наступит мир. Которому могут понадобиться люди с его качествами.