Лунная школа - Катерина Полянская

— Меня?

— Да, Шалисса.

Все-таки смотрел он как-то странно. Без злобы, но… с чем-то другим.

— А… зачем?

— Сам не знаю. — Он сделал шаг ко мне. — То есть ты проявитель, но ведь ты и полноценный метаморф при этом, так?

Ход мыслей полубезумного Орлгорда был мне непонятен, так что я просто кивнула.

— Вроде бы.

— И как тебе наша жизнь? Наш город? — Блеклые глаза почти больно впились в меня. — Нет желания вернуться к скарабеям?

Странный разговор… Отвечать не хотелось, но и лгать было глупо.

— Там у меня мама, — произнесла медленно, глядя ему прямо в глаза. Хотя последнее было настоящим испытанием. — А здесь отец, бабушка и сестры. И самое большое мое желание — иметь возможность общаться с обеими своими семьями. Но я не дурочка и понимаю, что это нереально.

О подземных ходах и планах наведаться в солнечную часть Блэкдорна я ему рассказывать не собиралась.

— Ты умная, рассудительная девушка, — одобрил Орлгорд. — О той стороне придется забыть.

Опять кивнула. А сама представила, как он летит в озеро. Честно, стало немного легче.

— Так ты пришел, чтобы сказать мне это? — Я проявила чудеса самоконтроля, и голос прозвучал равнодушно.

Мужчина еще немного приблизился и опустился на корточки. Наши лица оказались примерно на одном уровне.

— Времени мало, а сказать я хочу много, — напугал меня еще больше он. — Поэтому сразу перейдем к важному.

— Давай. — Я чуть склонила голову набок и внутренне подобралась.

— Шалисса Вайрис, ты — единственная, с кем я становлюсь почти вменяемым, — сообщил метаморф. — У меня не получается ненавидеть тебя. И даже если бы брат не просил, я бы не смог тебя выдать.

— Спасибо, — изумленно выдохнула я.

Но подозрительность никуда не далась. Зачем он все это говорит?

— Возможно, это действует твой дар проявителя, вытаскивает на поверхность мою истинную сущность…

— Никто не может этого знать, — справедливо возразила я и поерзала, устраиваясь удобнее.

Утреннее очарование улетучилось с его появлением. Тишина теперь казалась пугающей, вода — слишком холодной, а трава — мокрой от росы. То, что радовало всего несколько минут назад, теперь раздражало.

— Зато я знаю, что снова чувствую себя нормальным рядом с тобой. — В словах Шалена тоже имелась доля здравого смысла.

— К чему ты ведешь? — обреченно спросила я.

В голову закралась бредовая идея, что мне теперь припишут обязанность проводить с ним несколько часов в день, раз уж я на него действую как волшебная таблетка от нервного расстройства.

Реальность оказалась еще безумнее.

Шален Орлгорд неумело улыбнулся, извлек из кармана нечто блестящее и на раскрытой ладони протянул это мне.

Ювелирное украшение. Ожерелье или… я на картинках видела, такие вещицы надевают на лоб.

Платина, сапфиры, немного традиционных для метаморфов лунных камней.

— Спасибо, конечно, но я не могу его принять…

Метаморф даже не попытался услышать мои возражения.

— Я предлагаю тебе стать моей женой и хозяйкой Блэкдорна.

— Что-о?! — от удивления я чуть в озеро не бултыхнулась.

Нет, он точно сумасшедший!

— Шалисса, я все продумал. — Он говорил серьезно, это не был глупый розыгрыш. — Если ты будешь рядом, я смогу восстановиться. Как только это произойдет, мать вынуждена будет отдать кристаллы мне, как законному наследнику. Выходи за меня замуж!

А может, лучше все-таки в озеро? Утопиться будет быстрее и безболезненнее.

— Ты сумасшедший!

Кровь от страха громко стучала в висках. Голова начинала болеть. Я попыталась встать и обойти его, прорваться к желанной свободе, но ловкий метаморф успел схватить за локоть.

— Девочка, это невероятно выгодное предложение, — зашипел он мне в лицо. — Я осыплю тебя драгоценностями, никто в Блэкдорне не посмеет тебя обидеть, даже если всплывет правда. А если будешь хорошо себя вести, возможно, найду способ перевезти к нам твою мать.

Ложь. Он просто заговаривает мне зубы. Сама не знаю, как смогла это почувствовать.

— Мы не любим друг друга, — глупость, конечно, сказала, но ничего другого просто в голову не пришло.

— Какая разница! — Шален с силой рванул меня к себе, и когда я практически рухнула к нему в объятия, полуосмысленно зашептал: — Ну же, возьми брачное ожерелье…

— Брачное?!

Меня объял настоящий ужас.

А еще почему-то вдруг вспомнились сапфировые глаза и губы Кэйлика на моих губах.

— Надевай! Или не вертись хотя бы, я сам…

— Прекрати! — Я отчаянно забилась в сильных руках. — Мне восемнадцать, впереди пять лет учебы, и вообще… мне нравится твой брат! Больше, чем просто нравится. Я не хочу за тебя замуж.

Попытки украсить мою головку ожерельем насильно он прекратил. Неужели до безумца что-то дошло? Но не успела толком обрадоваться, как Шален криво улыбнулся, отчего его лицо сделалась еще более страшным, и горько произнес:

— Так и знал, что ты откажешься.

Потом был удар.

Короткая горячая вспышка боли.

И темнота.

Еще до того, как открыла глаза, почувствовала мерное покачивание. Мы находились в машине, которая стремительно уносилась прочь от Блэкдорна. Разлепив веки и дождавшись, пока растает темная пелена перед взглядом, я глухо застонала. Надежды изначально не было никакой, днем в городе помимо нас двоих были только папа, Кэйлик и Айзек, но никого из них не оказалось поблизости. Кто же мог знать, что Шален способен на такое?

Результат — я связана по рукам и ногам, с брачным украшением на лбу, и куда этот чокнутый меня везет — даже представить страшно. Знаю одно, за окном не Блэкдорн.

Поддавшись приступу паники, я тихонько захныкала.

— Если у тебя истерика, я захватил с собой успокоительное, — проявил внимательность похититель. — Дать пару таблеток?

— Развяжи меня!

Попытки освободиться самостоятельно ни к чему не привели. Разве только веревки еще сильнее впились в кожу.

— Не раньше, чем прибудем на место. — Мужчина выглядел собранным и сосредоточенным, его взгляд внимательно следил за дорогой, только руки, вцепившиеся в руль так, что пальцы побелели, выдавали истинное душевное состояние.

Пару минут я усиленно дышала, пытаясь самостоятельно справиться с истерикой. Получалось неважно. Подумаешь, я в плену у психа, мы куда-то едем, кругом совершенно незнакомая местность… и украшение на лбу такое холодное, что пробирает насквозь. Будто оно не из драгоценного металла, а изо льда. Зато хуже уже быть точно не может. И почему это ни капельки не утешает?