Совместный номер. Противостояние (СИ) - Юлия Михуткина

И снова боль. Сквозь сон я чувствую саднящую и ноющую боль от швов. Действие обезболивающего прошло или… я слышу тепло от его тела, согревающее меня, его ровное мирное дыхание и невольно на губах проступает улыбка. Возможно, оно просто улетучилось под действием других ощущений.

Осторожно поворачиваюсь на бок, в сторону спящего Коннора. Мечта многих девчонок крепко спит в моей постели. Красивые бугристые мышцы, фигура классического перевернутого треугольника. Он словно выгравирован искусным скульптором.

От увиденного мною обнаженного торса внизу живота тугим густым комком сжимается нарастающее желание, и я сминаю простынь в кулаке. Спускаюсь взглядом ниже, где на уровне пояса он накрыт одеялом и закусываю губу. До каждой натянутой мышцы хочется прикоснуться кончиками пальцев, поцеловать. Почувствовать его в себе, ощущать  это снова и снова… Черт. Мои мысли ведут меня совсем не туда. Я должна собраться и как-то ему сказать. Он мне открылся. И я тоже должна быть откровенной с ним. Это была моя мечта и это мой шанс приблизиться к ней. Но что, если он меня не поймёт. Что, если не поддержит? Что, если это конец заново вместе начатой истории?

Я отворачиваюсь от Коннора и смотрю на свой письменный стол, в ящике которого лежит письмо. Письмо-грант на мою стажировку в известном зарубежном издательстве. То, о чем я могла только мечтать и что увезёт меня далеко отсюда… на целый год.

Немного отодвинувшись, пытаюсь тихо встать, чтоб его не разбудить. Он сонно ворочается. Черт, не просыпайся. Не надо. Только не сейчас. Хватаю свой халат, трость и выхожу из комнаты. Пока я не готова с ним поговорить. Он может сказать мне что угодно: что я его променяла, послать меня и…я не знаю, готова ли я сейчас услышать это. Тогда, когда мы, кажется, наконец всё выяснили. Я не хочу всё портить. Но чем кончится этот разговор трудно предугадать. Знаю одно, он будет злиться.

Выпив обезболивающее и приняв душ на первом этаже, завариваю в небольшом заварнике свой любимый чай с жасмином. Мягко и нежно сзади меня обнимают руки.

– Доброе утро! – слышу его тихий, еще немного сонный и хрипловатый голос. – Уже бодрствуешь?

– Привет, – подставляю ему шею под поцелуй, мягкими и теплыми губами. По телу разливается приятная нега. Как же хорошо быть с ним, таять в его объятии. Черт, вот этого я и боюсь. Моя сила воли меня подводит. Я слишком к нему привязываюсь. А на сколько хватит его? Смогу ли я удержать Коннора, такого непостоянного? Я отмахиваюсь от этих мыслей, как от навязчивых пчел. Не сейчас. Не с ним, особенно когда он рядом и так жадно на меня смотрит. – Эм, кофе будешь?

– Давай малыш, не откажусь. Но я бы не отказался и от кое-чего еще. – Он становится вплотную ко мне, и бедром я чувствую его внушительную утреннюю эрекцию.  На секунду я снова даю слабину. Снова чувствую его поцелуи, слышу прерывистое дыхание, чувствую его во мне. Внизу живота потягивает и я прикусываю губу, закрывая глаза и шумно втягивая воздух. Господи, как же я ведусь на него. Всего-то на утренний стояк парня.

Он прижимается сильнее и трется об меня своим достоинством. Я, немного смутившись, отталкиваю его и оглядываюсь в сторону дверного проема. Кэвин уже должно быть проснулся и может войти сюда в любую минуту. А его сестричка-развратница решила немножко поразвлечься с парнем прямо на кухне. Мне становится неловко от одной этой мысли.

– Уже Кэвин должен был проснуться, – я пытаюсь перевести тему в другое русло, более спокойное. – Ты сможешь его подвезти до школы?

– Да не вопрос, – он мне подмигивает, – думаю, пацан будет рад, – он довольно хмыкает. Я улыбаюсь и качаю головой. Ох, самодовольства нам не занимать.

– Только я тебя прошу, мистер популярность, не наделай там шума, хорошо? У нас с тобой пиара итак выше крыши, и хорошего, и не очень.

– О, наша заумность вернулась, или как это называется…

– Предосторожность, и всего-то Коннор, – я недовольно щурюсь, но на моих губах улыбка. Он веселый и забавный, любитель подурачиться. Это мальчишество чистой воды. И вот как на него можно злиться? Сейчас он такой, как и мой брат.

Коннор отходит от меня к столешнице, и с пару секунд внимательно посмотрев на бинты, о чем-то задумывается. У него сосредоточенное и серьезное лицо. Интересно, что его насторожило? Я хочу его спросить и открываю рот, но он опережает меня.

– Что говорят врачи о твоих ранах?

– Ну, что швы снимать где-то через недели полторы, некоторые из них рассосутся сами. Но шрамы будут, – и тут я запинаюсь и натужно сглатываю. Просто не могу дальше говорить. Пульс дико подскакивает, к горлу подступает ком, на глаза накатывают слезы, и я нервно сжимаю трость, снова вспомнив тот вечер. Я останусь с огромными уродливыми рубцами, и этого не избежать. Слишком глубоки порезы. Осознание этого только приходит ко мне, и что я могу чувствовать, так это душевный надлом. Конечно, я смирюсь с этим, со временем, ведь главное, что я жива, цела, мне помогли, и никто от меня не отвернулся.  Я буду это помнить всегда, со страхом и опаской, но шрамы в душе затягиваются намного дольше телесных, для этого нужно время. И я не знаю, сколько его понадобится мне просто принять данность.

– Эй малыш, – Коннор подходит ко мне, нежно обнимает сзади за плечи и крепко прижимает к себе, склонившись над моим ухом, – тише. Все хорошо. Ты в безопасности, - он слегка потирает мне плечи, прижимаясь ко мне всем телом. Чувствуя его тепло, я успокаиваюсь. Он рядом. Он не даст меня в обиду.

Мы стоим так несколько минут, в полной безмолвной тишине. Мои мысли приходят в порядок, а не мечутся одна за другой, вспоминая кошмар недавних дней. Я кладу ладонь на своё плечо, поверх его ладони. Она почти в два раза больше моей, с грубоватой кожей, но мне очень приятно ее касаться. Так спокойно и надежно рядом с ним.

– Всё нормально, – я поворачиваю к нему голову и улыбаюсь. – Просто я…

– Не оправдывайся, я всё понимаю. Тебе просто нужно время.  – Он немного отстраняется, всё ещё немного обеспокоенно смотря на меня, - а почему не сделаешь пластику? – он чуть наклоняет в бок голову, интересуясь – боишься?

Боюсь? Я? Не знаю, об этом я не думала. У меня нет таких средств, чтобы чем-то таким интересоваться. Я еле-еле свожу концы с концами, чтобы хватило денег на маму и на нас с братом.

– Я не думаю об этом, – обреченно смотрю на свою чашку и пожимаю плечами, – Эдриэн дал мне нужную сумму для мамы, но на себя у меня нет таких денег. Я даже боюсь представить, сколько это может стоить.

Коннор чуть закусывает нижнюю губу, а его глаза бегают по столу, от одного конца к другому. Еще раз оценив меня и потерев подбородок, он отталкивается от столешницы в сторону выхода из кухни.