Школа обольщения - Алена Медведева

Девушка никак не поверит, что бояться не надо, что я, направляемый сверхъестественными инстинктами оборотня, никогда не врежусь в дерево, не собьюсь с пути, не свалюсь с обрыва. Вряд ли она способна представить, что все это — сущие мелочи для зверя. Но мне совсем не хочется ее разубеждать. Так невыразимо приятно ощущать себя ее единственной опорой в жизненном вихре стремительных перемен.

Так важно чувствовать ее доверчиво прижавшееся тело, ее дыхание, что ласково щекочет грудь, пробуждая в моем, казалось бы, насытившемся ласками теле новый порыв жадной страсти.

«Я сохраню это доверие», — обещаю себе, понимая, что поступил верно, прекратив тогда преследование отряда боевиков, сторонников Ассимилянтов.

Доверие Лины важнее, чем их жалкие жизни, зверь не зря, едва распознав в девушке пару, так яростно сопротивлялся всему, что способно причинить ей боль. Шанс уничтожить людей еще выпадет, — жизнь оборотня длинна, а этот мир так тесен.

Борьба за него еще столкнет нас.

Сейчас мои собратья продолжают патрулирование территории. То, что мы почуяли здесь, очень важно. И я еще не решил, стоит ли сообщать об этом Никосу. Иметь такой козырь в рукаве полезно для оборотней. А к вампиру в последнее время доверия нет.

Звериное чутье не обманешь, меня не покидало ощущение, что кровосос все меньше думает об интересах нашего общего дела. И все больше одержим какой-то тайной целью. Эта его охота на оракула постепенно приобретает характер одержимости. Слишком рьяно ищет Никос эту вроде бы погибшую ведьму. Тем важнее будет выяснить детали ее гибели из первоисточника — от родных.

Мы с отцом никогда не обсуждали подробностей гибели моей матери, слишком болезненным был этот вопрос. По этой же причине я не разговаривал с дядей о его паре.

Но сейчас время пришло!

В мои планы входит на порядок усилить влияние оборотней в этом мире, после того как будет решен вопрос с людьми. Мне удачным виделся вариант с резервациями: какую-то часть популяции коренного населения мира мы должны сохранить, оставив для пищи и развлечения. Если первое имеет большое значение для вампиров, суккубов, то мы за время скрытой борьбы с отрядами боевиков начали видеть в них дичь.

Вошли во вкус преследования, погони.

А Лина? Для кого-то из моих собратьев моя пара тоже может стать соблазнительной приманкой? Я гнал от себя такие мысли.

Стану настолько сильным, чтобы ни у кого и мысли не возникло польститься на откровенную слабость моей пары.

А дети? Смирюсь ли я с полукровками?

Зверь во мне настолько силен, что все мои потомки унаследуют звериную сущность — я был удивительно самоуверен.

Себе признался: для Лины готов сделать исключение. Я принял как данность ее человеческую природу. Причина проста — для меня она не человек! Она — особенная, моя пара. Никак иначе воспринимать ее я не могу, как и помыслить об ее уничтожении. Понимаю, что испытаю такую боль, которую просто не смогу пережить.

В мыслях я видел в будущем оборотней сильнейшей расой из Пришедших в этот мир. Поэтому спешить и обнародовать настолько значимую информацию, как обнаружение Источника силы колдунов, не стоило.

— А когда мы доберемся до цели? — Лина потянулась и открыла глаза.

Последние два часа она расслабленно дремала, устроив голову на моем плече. Мы плавно покачивались в такт движению поезда, а я сжимал девушку в объятиях, наслаждаясь ощущением ее близости и одновременно размышляя. Мне отдых не требовался. В отличие от человеческой женщины, чьи силы основательно подорвали звериные игрища, сопутствующие полнолунию, меня прошедшие сутки наполнили энергией. Вер, обретя подругу, устанавливает максимальное равновесие со своей природой. Отныне ее присутствие будет только увеличивать мою мощь, питая внутренние силы.

«И это прекрасно и очень своевременно, учитывая планы, к реализации которых я стремлюсь».

— К вечеру будем в Виннипеге, — пообещал, коснувшись губами ее макушки и легонько проведя носом по волосам своей пары.

— Там твой дом?

— Нет.

Своим вопросом Лина пробудила в душе предвкушение: совсем скоро девушка окажется на острове нашего клана.

Привести пару в собственный дом — это крайне важно для оборотня. И там Лина будет в безопасности. Тогда я смогу позволить себе заняться собственными планами, я буду знать, что она под защитой клана и древней магии.

— Значит, мы продолжим свой путь?

— Да, нам предстоит перелет, — подтвердил я выводы девушки.

— Куда? — слегка отстранившись, Лина внимательно уставилась на меня.

— Не скажу, — невольно улыбнулся, удивляясь своему непривычному состоянию: пара пробуждала во мне желание баловаться, шутить, подтрунивать. Быть мягким, даже нежным. — Пусть это станет сюрпризом.

— Хорошо, — неожиданно моя пара тоже таинственно улыбнулась и, слегка понизив голос, призналась: — Знаешь, у меня такие странные ощущения…

Как я ее понимаю!

— Это потому что мы предназначены друг для друга, — перебил Лину.

Но девушка лишь покачала головой.

— Тор, я не об этом, — и, потянувшись навстречу, коснулась моих губ легким поцелуем, успокаивая и безмолвно уверяя в своем согласии с моими словами. — Я про твой дом.

— А что не так с моим домом? — искренне удивился я, бросая быстрый взгляд через окно на мелькающий вдоль железнодорожного полотна лес и одновременно незаметно глубоко втягивая воздух, анализируя запахи. Бдительность сейчас вдвойне необходима, я обязан защищать Лину. А ее странная связь с колдунами очень меня беспокоила. И я обязательно разберусь с этим вопросом. Выясню все тайны ее прошлого. Но позже. Сейчас первоочередная цель — укрыть свою пару на территории клана.

Лина же отвела взгляд и, погрузившись в собственные ощущения, с сосредоточенным видом попыталась подобрать слова.

— Не в доме дело. Нет, мне, конечно, интересно увидеть, где ты живешь. Но сейчас все происходящее со мной кажется таким невероятным и необъяснимым, что из-за дома я вообще не переживаю. И это не обычное любопытство. Сама не пойму, с чего вдруг, но… — Она замерла, пытаясь точнее выразить свои чувства. Замер и я, нутром почуяв что-то очень важное, желая хотя бы так заглянуть в душу девушки. — Мне отчего-то очень хочется оказаться там. Словно это самая важная сейчас для меня цель. Жизненно важная! Как будто все во мне стремится к этой цели, как будто сейчас я двигаюсь в единственно верном направлении. Я всей душой желаю оказаться в конце нашего пути — в твоем доме. Понимаешь, в чем странность?

Лина наконец сосредоточила вопросительный взгляд на мне, надеясь, что я разберусь в ее сумбурных ощущениях. И я не сомневался, что знаю причину ее смятения.