История средних веков - Николай Алексеевич Осокин

за ними остаться и тогда, когда король вырастал, хотя такие должности по существу были вне их юрисдикции. Мало-помалу общество свыклось с этими наместниками; с ними народ сталкивался чаще, чем с самим королем. В их руках была сила. Обыкновенно они избирались из королевских чиновников и стояли во главе их. Майордом стал своего рода царьком.

Скоро право назначения на эту должность ускользнуло из королевских рук и перешло к свободным гражданам, к народу. Потому-то в памятниках мы находим такие выражения: «Omnes Austrasiaci majorem domus elegerunt»[61]. Это выражение ясно показывает, что впоследствии должность майордома стала избирательной и вместе с тем служила орудием аристократии.

Затем в следующий период эта власть, раз попав в руки сильного дома, осталась навсегда за ним и сделалась наследственной. Таким домом были Каролинги. Мы упомянули об Арнульфе. Сын его Ансегизил женился на дочери Пипина Ланденского, Берте, или точнее Бегги; от этого брака ведет свое происхождение знаменитый род. Надо заметить, что Арнульф воспитал сына Хлотаря II, Дагоберта. Его сын управлял Австразией при жизни отца, а после него захватил власть Пипин Ланденский. Но когда Пипин умер, то сын его Гримоальд силой овладел майордомством в Австразии. Нейстрией и Бургундией управляли свои палатные мэры.

Когда 1римоальд овладел Австразией, то он стал сильнее тамошнего короля Сигберта III; он даже осмелился постричь в монахи сына короля. Оказалось, что эта первая попытка свергнуть законного властителя была преждевременна; она была сделана целым веком раньше. Гримоальд был схвачен австразийскими вельможами и погиб в тюрьме. Свое дело и политическое влияние он завещал своему племяннику, внуку Арнульфа и Пипина, сыну Ансегизила, Пипину, прозванному Геристальским. Но юноше было трудно заместить отца. Тогда, по следам Арнульфа и Гримоадьда, действовавших в Австразии, стали добиваться господства и другие честолюбцы. Таковым лицом был другой майордом, франк Эброин, получивший власть в Нейстрии. Это был человек отважный и предприимчивый. Он был близок к эшафоту, сидел несколько раз в тюрьмах, но в промежутках успел захватить неограниченную власть в государстве. Он был выбран вельможами в опекуны нейстрийского короля Хлотаря III.

До сих пор майордомы были орудием аристократии. Эброин решился бороться с ней. Его власть при Хлотаре III признавалась почти по всей Галлии. Впервые мы застаем полное господство палатного мэра; он убивает парижских и лионских епископов. Но самым сильным врагом его был епископ Отенский Легерий. Борьба с ловким епископом была Эброину не под силу.

После смерти Хлотаря III Эброин долго не мог удержать за собой власть и едва сохранил жизнь. Его сменил Отенский епископ, но ненадолго. Но на этот раз одержал верх Эброин. За ним и епископ попал в ту же тюрьму, где Легерий держал раньше Эброина. Оба временщика заключили союз, чтобы в скором времени опять рассориться. Легерий был замучен в тюрьме, за что и причислен к лику святых.

Пипин Геристальский (687–764). Эброин сделался полновластным властителем Нейстрии и Бургундии. Он вступил в борьбу с австразийцами, где правил тогда Пипин, который в отличие от деда именуется по своим доменам Геристальским. Эброин победил Пипина, но вскоре был изменнически убит. Расчистив дорогу Пипину, он, таким образом, невольно сам положил начало его господству. В личных достоинствах Пипина заключается объяснение могущества этой династии, умевшей из хаоса создать порядок государственный и общественный. Пипин остался без соперников, собрал свои силы и разбил австразийцев в битве при Тестри на реке Сомме в 681 г. Их король бежал, и в свою очередь Пипин стал править именем короля. Пипин не ограничился званием палатного мэра, назвал себя «Duxet princeps Francorum»[62], и с тех пор Галлия уже не разделялась.

Теперь роль короля Меровинга сделалась ничтожной. Король не принимает более участия в делах. Королю давалось жалованье, впрочем, весьма ограниченное. Он жил в своих поместьях, охотился и получал все готовое. Когда наступал день суда (Mallberg), то пара волов привозила этого заросшего волосами короля, с длиннейшей бородой, которой он не хотел лишаться, как единственного воспоминания о прежнем достоинстве. Его одевали, сажали в золотое кресло и заставляли председательствовать. Он был доволен уже тем, что его не стригли, ибо, по германскому обычаю, давать кому-либо брить бороду и стричь волосы значило подпасть под опеку того лица, которое совершало эту операцию. Король для видимости принимал послов, получал подарки, но все это делал по предварительному приказанию своего господина и министра, Пипина.

Старинная хроника города Меца говорит про Пипина следующее: «Каждый год 1 марта по древнему обычаю он созывал франков на всеобщее собрание, в котором, при уважении Пипина к королевскому имени, предоставлял председательство тому, кого Пипин в своем уничижении и в своей кротости поставил выше себя, т. е. королю». Хроника из Меца оставила нам точное описание этих заседаний[63]. На этих собраниях принимались от всех франкских вельмож жалобы; там рассуждали о мире, защите церквей, вдов, сирот; определяли наказания за похищения й поджоги; отдавали приказания военным людям быть наготове. Затем короля с почетной свитой отвозили домой; палатные мэры начинали хозяйничать. Пипину приходилось почти после каждой сессии воевать с фризами, баварами и алеманнами. Тогда же среда этих покоренных народов, оказавших последнее сопротивление во имя умиравшей национальной независимости, с успехом распространялось христианство, благодаря оружию Пипина; за его мечом шел монах с крестом. Он правил 27 лет и умер в 714 г. За неутомимую деятельность он заслужил историческую славу своему дому. Четыре меровингских короля прошли мимо него, оставив только свои имена.

Карл Мартелл (710–741). После его смерти мы наблюдаем междоусобицы не в королевском доме, о котором уже не упоминается, а в его собственном семействе. Летопись говорит о ссоре его детей. Пипин оставил внука от жены и сына Карла от наложницы. Другой законный сын Гримоальд был убит одним воином в церкви незадолго до кончины отца. Пипин больше любил внука, чем незаконного сына, вследствие чего обошел Карла, получившего после громкое прозвище Мартелл (молот) за свои счастливые и важные для христианства победы. Но Карл благодаря своей предприимчивости и военным способностям сам пробил себе дорогу. Между тем государство после смерти Пипина грозило разделиться. В 716 г. Карл бежал из тюрьмы, в которой держали его после смерти отца; он набрал дружину из австразийцев и одолел фризов. Затем, будучи провозглашен палатным мэром Австразии, Карл бросился на Нейстрию и настоял на признании своего принципатства и в этой части Галлии. В 720 г. он вновь объединяет Галлию и принимает титул dux Francorum. После битвы при Суассоне Нейстрия и Австразия должны были признать Карла вождем (dux) и принцепсом франков, хотя Меровинг