Завистливое смирение - Харитон Байконурович Мамбурин

Гопоэльф поднёс один из своих ножей-переростков ко рту и под одобрительный гомон бандитской толпы зловеще этот нож облизал, посверкивая насмешливо глазами. А потом самым внезапным образом гаркнул, обращаясь к нам:

— Слышали?! Нам нужен только Мач Крайм! Остальные — валите куда хотите, вон те здоровые ребята сзади вас пропустят! Нам нужен только Герой!! Считаю до пяти!!

Ситуация сложилась… швах.

— Пять!

— Четыыыыре!

— Триииии! — гнусно протянул на высокой ноте гопоэльф…

Глава 19

Бабах!

Могучий грохот заставил меня вздрогнуть и прервал отсчет менестреля. Оглянувшись, я увидел, что Самара ударом задних копыт выбила дверь в особняк, возле которого мы остановились, и теперь отчаянно машет руками кошкодевочкам, приглашая их внутрь. Её тут же налету понял Кинтаро, заорав, чтобы все мелкие и беззащитные валили в хату, сам тут же подав пример с Датсуне наперевес. Нужно дать им время, подумал я, решив воспользоваться своим наиболее развитым навыком. Подскочив на месте и вновь обернувшись, теперь уже к двинувшимся вперед беспредельщикам, возбужденным забегающими внутрь дома девчонками, я зарычал на сборище разношерстных бандюг:

— Ничтожества! Я дрался с богами! (если вспомнить случай, когда меня подрала своими когтями Датарис) Я уничтожил Блуждающего Босса! (только отвлек) Я, Мач Крайм, ввергал в анархию царства и империи! (чисто случайно) Я застал без штанов Князя Тьмы! (что было, то было) Я стал величайшим пиратом всех времен и народов! А вы, трубадуры хреновы, решили, что сможете меня убить?! Ну идите сюда, попробуйте меня замочить, я вас сам всех замочу, козлы, неудачники, говно собачье! Решили ко мне лезть? Засранцы вонючие! Собаки недоношенные, да я такое видел, что вам не встречалось под кайфом и не стучалось в окно! У вас даже окон нет, бродяги…

Изгаляться получилось почти минуту и за это время почти все, кто нужно, в особняке спрятались. Правда, снаружи почему-то остались беззащитные Саяка и Матильда, но этот вопрос уже можно было решить быстро и решительно. А вот эффект моего ора на желающих комиссарского тела певцов оказался гораздо слабее, чем я надеялся — они, даже те, кто сидел на крышах с луками и арбалетами, определенно струхнули, некоторые даже сделали пару шагов назад, но на этом всё и кончилось. Сложно полоскать мозги тем, кто привык это делать сам.

— Кончай языком трепать!! — заорал, оглядываясь, эльф-предводитель, любящий лизать ножи, — Парни! Вы чего! Вот стоят миллиарды канис! Он беззащитен! Приёмов нет! Что он без них может?!

— Ну иди сюда и проверь, что я могу! — попытался взять ситуацию я в свои руки, достав Топор Добра и Света, — Сейчас я тебе глаз на жопу натяну и…

— Девки!! — взвыл, некультурно перебивая меня, эльф, — Вы нам не нужны! Лишнего греха на душу брать не будем! Только Мач Крайм! Хотите — катитесь отсюда, хотите — валите в дом! Нам нужен только он! Вам никто не поможет, на острове все куакарабилли куда-то убежали!

Ну вот, получи Герой гранату. Жизнь — она ведь смешная как мой топор. Та еще вибратор с перьями. Если так подумать, то я буквально только что получил подтверждение о том, что сыграл свою роль для каждой из девчонок. Саяке класс, Тами деньги, Матильде друзей, Мимике мировую славу, да и Кинтаро с Самарой мне сто пиисят мульонов торчат, а это деньги немалые. Эх, а ведь такая идея хорошая есть, как этих недоносков покарать самым лютым образом, но мой бутерброд сейчас точно упадет не той стороной на пол. У меня ж девки хорошие, то есть умные и циничные, а значит — дадут драла.

— Хрен вам по всей морде, упыри, — невозмутимо и громко проскрипела Саяка, становясь рядом со мной, — Мы вас порвём на ленточки!

— У тебя что, лишний горшок есть? — вопрос у меня вырвался сам собой. Парочка-троечка кишечных бомб бы сейчас все изменила…

— Нет, — индифферентно пожала плечами мудрица, — Я бухала и мне было лень.

Гадство.

— Мы с Мачем! — вразнобой заорали остальные боевые девчонки, двигаясь ко мне. Это был хороший половник меда в бочку дегтя, некоторые паразиты из засадников даже встревоженно зашушукались, но ничего не изменилось, разве что не кинулись на нас.

— Ты-то куда?! — взвыл я, хватая за голое плечо Матильду, — Иди в дом!

— Нет! Мы все с тобой! — гордо выпятила грудь жрица, — Для тебя я даже сделаю ЭТО!

— Что это?! — заинтересовался я, моментально отключаясь от ситуации и начиная вспоминать, что мы с Шлиппенхофф не успели еще сделать. На ум не приходило ничего, кроме таких неприличных вещей, о которых я в свое время узнал, а потом долго плевался.

— Вот! — решительным тоном выкрикнула жрица…

Блямц!

Нет, «блямц» был не сразу. Сначала с Матильды пропала вся одежда. Вот совсем вся. И внезапно. Наверное, это послужило достаточной причиной (плюс врожденное слабоумие, трусость и прочие черты характера, присущие сбившимся в кучу индивидуалистам-исполнителям), чтобы продлить эту нелепую разговорную паузу перед мочиловом. Правда, потом, когда «жрица всех богов» оделась в нечто новое, то эффект стал противоположным — она надежно вывела из строя меня.

— А что, так можно было? — оторопело произнес я, глядя на Матильду, с ног до головы закованную в сплошной латный доспех весьма неплохого качества. Наша отрядная эксбиционистка сжимала в руках свои золотые булавы, выглядя при этом раз в десять более героистей и эпичной, чем одетый в баронский доспех я со своим топором разгневанного гея.

— Ну да, она же жрица, — вредным голосом заметила Саяка, — Они носят доспехи. Но не любят.

— Ну надо же…, - протянул я, тут же вскидывая щит, чтобы отбить аж два арбалетных болта. Толпа, как будто услышав в звоне металла наконец-то нужный сигнал, заорала и пошла на нас, размахивая острыми предметами! Я взвыл, — Все под козырек!

Ну а что делать? Идти в атаку, когда на каждой крыше стрелки?

Мы едва успели встать втроем первой линией обороны под навесом дома, в котором спрятались наши подопечные, как до нас докатилась первая волна этих негодяев. Ну, втроем, потому что Саяка, выставив перед собой свой страшный посох,