Роза для навигатора (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Тебе конец, кровососущая тварь. Больше ты не будешь жрать чужие жизни. Повесим! По совокупности. Будет показательный суд и публичная казнь. Тело сожгут и развеют по ветру. Ни памяти тебе, ни упокоения!

За внешним барьером защиты шёл второй. Пояс защитных станций и боевых кораблей, наподобие «Алмазного щита», который возводит Федерация вокруг значимых миров. Здесь уже пришлось веселее, и без потерь не обошлось…

Жизнь наша. Сегодня ты, завтра я. Простор безжалостен, время неумолимо.

Коум! Прыжок сквозь время, но не простой, а множественный, по петле Син-Суманео, и с добавочкой от меня лично. Если принцип множественности применять не только к дампам, но вообще ко всему, что используешь на вылета, получается термояд. Атака в прошлом, атака в будущем, уход от вражеской атаки — по петле вниз от базового времени, по горке — вверх, и обратно. Самоубийственно для простого навигатора. Для меня… Нет, не семечки. Но вполне реально. Доля моих коллег тоже, зря, что ли, мы тренировались как звери последние дни именно по коллективным решениям.

Есть второй пояс защиты! Точнее, нету. Раздавлен, смят, разрушен.

Мы подошли непосредственно к вневременному пузырю, в котором скрывался дом Сиренгео.

Да-а…

Небольшая планета — переделанный под условия комфортной жизни астероид размером с Луну на самом деле — плыла в жемчужном коконе сквозь безбрежный космос. Гигантские цветы на полюсах… я узнала работу лучших мастеров планетарного ландшафта. Фокус в том, что биосфера строится с нуля: выращивается особый лес, который лесом-то назвать сложно… Да, деревья, но ограниченно разумны, вроде как собаки, например, только сложнее. Это и защита, и ресурс для жизни одновременно. А поскольку на такой корневой системе деревья вырастают просто огромными, то в период цветения планета превращается в усыпанный соцветиями шарик. От полюсов до экватора. Из космоса выглядит обалденно.

Где-то там, под хрупкой и нежной красотой, скрываются все, поддерживающие жизнь, механизмы, заводы, производства. Планетоид полностью автономен, не зависит от поставок извне — надо думать, ведь приходится дрейфовать в межвременье годами и десятилетиями…

Надёжная база, схрон, убежище, называйте как хотите. Даже жаль было вламываться грубой силой…

Планету жаль, Сиренгео — ни капельки. Каким бы гением тот ни был.

— Навигаторам корабль не покидать!

Разумеется. Учёная уже. Но на всякий случай со мной осталась Кев. Я обозлилась, но проглотила. Потом подумала немного, и поняла, что дело не в недоверии ко мне, однажды оступившейся, а в том, что навигатору нужна защита. И сейчас нет нужды бросать все силы на штурм, бойцов для штурма хватает с головой. Потому что кораблей не семь, а тридцать два, полная синтагма. И на внешних рубежах дежурят ещё.

Сиренгео недооценил мощь, которую Федерация собиралась бросить против него. И проиграл.

Назад мы возвращались с триумфом, как победители. Нас и встречали, как победителей. Минута славы. Брас Типаэск сказал, что меня представили к награде.

— За что? — искренне изумилась я. — За то, что я нарушила приказ и покинула корабль во время операции в хронопласте двадцать первого века?!

— Маршав, вы слишком самокритичны, — сказал Типаэск, усмехаясь. — В целом, качество неплохое, но постоянное самоедство — уже перебор. Вы рисковали собой, вы внесли немалый вклад в расследование, вы изобрели новый боевой приём — процедуру множественного ментального дампа как способ нападения, и вы после этого считаете себя недостойной награды? Не вздумайте отказаться. Во-первых, вас не услышат. Во-вторых, не поймут. В-третьих, не считайте вышестоящее командование идиотами. Им виднее, кого награждать и за что.

Не поспоришь. Я и не стала. Скромность и доблесть — достойные черты любого воина, но умение принимать награды — ничуть не хуже. Даже если считаешь, что не заслужила.

В Земной Федерации, как и у маресао, награждали редко. Считалось, что постоянные подвиги, непосильные для большинства гражданских, — это твоя работа, на которую ты пошла сознательно и по доброй воле. Чтобы получить награду, следовало совершить нечто большее. Из шкуры выпрыгнуть, гиперпереход провести без корабля, причём так, чтобы принести этим максимальную пользу. Шансы получить награду посмертно при таком отношении к делу очень велики. Потому живым ветеранам с медалями и орденами — почёт и уважуха. Выжили там, где выжить было невозможно. Орлы!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Немного странно было думать о себе в том ключе, что я такая же. Я — это я. Они — это они. Но начальству виднее, конечно же.

— Мы хотим сделать вам предложение, Маршав, — продолжил Типаэск. — Не отказывайтесь сразу, подумайте.

— Какое предложение? — насторожилась я.

— Вам совершенно точно необходимо развивать телепатическую составляющую вашей паранормы. Ради вашей же безопасности… И нашей, если на то пошло. Умение ходить между хронопластами напрямую — тоже отличная способность, но, так как данных по этому типу паранорм накоплено мало, развивать её можно только практикой. Одним словом, больше заданий, важных и сложных.

— Больше риска, — кивнула я. — Больше возможностей гробануться со спецэффектами разной степени тяжести.

— Только не говорите нам, что вам не нравится риск! — хмыкнул Типаэск. — Не поверим.

— Правильно сделаете, — кивнула я. — Вы зовёте меня на службу, верно я вас понимаю?

— Именно так. На Альфа-Геспин, в отдел по хронопреступлениям. Сиренгео, к сожалению, не был единичным экземпляром. И даже синдикат, который мы скоро совсем уже додавим, — не последнее преступление подобного рода. Нам нужны хорошие навигаторы!

Сиренгео говорил мне то же самое. Вот только приглашение от Типаэска звучало куда убедительнее. И Брас не шантажировал меня жизнью любимого. А еще ни он сам ни его начальство не собирались жрать детей, как Чивртик.

— Не спешите с ответом, — посоветовали мне. — Подумайте. Если нужно, — добавил Типаэск, хитро прищуриваясь, — то мы примем обратно на службу и Даруха Кипелао…

— Мёд, да еще ложкой, — скептически выговорила я. — В чём подвох?

— Интеграция в инфосферу на третьем ранге, — честно сказал Типаэск. — Без этого обучение невозможно.

— Блин, — с чувством выдохнула я. — А так хорошо начиналось!

— Третий ранг — не первый. Вам его хватит с головой. Я, к примеру, мог бы давно уже дойти до первого, как мой отец, но не делаю этого именно ради самостоятельности, которой уже не будет на первом ранге. Вас никто не просит делать именно телепатическую карьеру. Но контроль инфосферы неизбежен. В пространстве маресао, если пожелаете туда вернуться, вас ждёт ровно всё то же самое. Спросите у доктора Санпора, он объяснит, почему.

— А третий вариант? — поинтересовалась я чисто из вредности.

Я знала, каким будет третий вариант. И он мне заранее не нравился.

— Ментокоррекция на подавление телепатической составляющей паранормы, — ожидаемо ответил Типаэск. — Чего очень не хотелось бы делать… Операция необратима.

— Я подумаю, — сказала я.

— Думайте, — кивнул он мне. — Время у вас есть.

— Подождите, — остановила его я. — Скажите… Мне можно увидеться с мамой? С отцом?

Но, задавая вопрос, я уже знала ответ, считав его с эмо-фона Типаэска.

— Нет. Они оставили след в истории… Вы можете заказать хроносправку в отделе логистики… Вам не откажут.

— Они её делать будут тыщу лет, — недовольно буркнула я. — Но, может быть, вы что-то знаете?

— На Старой Терре любой школьник знает, — скупо улыбнулся Типаэск. — Ваша мама, Шаврова Тамара Яковлевна — микробиолог…

— На пенсии, — перебила я, — в Кисловодск из Питера уехала…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Она вернётся в Петербург, будет работать и преподавать в Институте Общей Генетики имени Вавилова. Это, по сути, прообраз Института Экспериментальной Генетики и Биоинженерии человека. Не сама ваша мама, но её ученики и ученики учеников создадут в итоге первые генетические модификации паранорм телепатии и пирокинеза.

— Ого, — только и сказала я. — А отец?