Ты никогда не исчезнешь - Бюсси Мишель

Сунула мобильник в карман, слыша, как Леспинас вместе с бригадой поднимается по лестнице.

Пора!

Набрав полную грудь воздуха, я рванула по узкому коридору. Последнее, что я успела увидеть, — взгляд, которым проводила меня Савина.

Неважно, только не оборачиваться!

Я вихрем ворвалась в комнату Тома. Леспинас еще и до середины лестницы не дошел. Не удержавшись, глянула на макет затонувшей деревни под кроватью. Полицейские ничего здесь не тронули. Это была застывшая навеки комната умершего ребенка, которому никогда больше здесь не играть. Я столько дней и ночей проплакала в таком же мавзолее…

Не сейчас, нельзя задерживаться, я должна думать только о Габриэле.

Матрас так и остался стоять у стены. Я попробовала выбить окно плечом, и трухлявые деревянные створки разом распахнулись. Не обращая внимания на боль, я схватила матрас, втащила на подоконник и вывалилась вместе с ним…

Я ничем не рисковала.

Моей уверенности хватило на долю секунды.

От окна комнаты Тома до навеса было всего несколько метров. Матрас и снег должны были смягчить удар.

Доля секунды — и матрас подскочил на крыше, скинул меня, зацепился за обломок балки, а я заскользила дальше, перекувырнулась и упала в сугроб рядом с курятником. Набивка из продранного матраса смешалась с кружившими в воздухе хлопьями. Никто меня не заметил. Мигалка «скорой помощи» отбрасывала флуоресцирующие синие отсветы, похожие на искусственное северное сияние.

Скорее! Я не столько проползла, сколько проплыла через рыхлый сугроб и спряталась за одним из столбов. Тронула повязку на голове, убедилась, что пластыри на месте, и бросилась через пустой двор, стараясь оставаться под прикрытием.

Перебежала через дорогу — во всяком случае, я предполагала, что это дорога. Небо так слилось со снегом, в котором вязли ноги, что казалось, будто меня окутал гигантский кокон. Источник душ был засыпан снегом. Однако красная вода еще текла, пробивая в снегу скважину, словно идущую до центра земли.

За спиной раздавались крики, но некогда было ни вслушиваться в голоса Лушадьер, Леспинаса и Нектера, ни представлять себе, как они в меня целятся, ни задумываться, будут ли меня преследовать. Я мчалась по деревне. На минуту укрылась под навесом у какого-то заброшенного дома, оглянулась, проверяя, не гонятся ли за мной. Вытащила телефон, отыскала красную точку.

Габриэль.

Приложение сразу нашло мое местоположение и показало расстояние, отделявшее меня от сына. 2800 метров.

Это же полчаса пешком. Если по прямой…

Вперед!

Я спускалась по пологому склону, не отрывая глаз от экрана. Никто, кроме меня, не знает, где Габриэль. Никто не знает, куда я направляюсь. Но знаю ли я это сама?

Двигалась я быстро. Мне стало понятно, почему Астер смогла дойти пешком до фермы, а Саломон — подняться к «Мельнице», — это проехать было трудно, а идти не так уж и сложно, мягкий снег приминался под подошвами.

2100 метров.

Уже четверть пути позади. Метель почти унялась, лишь редкие снежинки кружились в воздухе. Холодно мне не было, хотя куртка осталась на ферме. Я о ней даже не вспомнила, когда выбиралась через окно.

Повязка держалась, вот только Саломон стянул ее слишком сильно. Я чувствовала, как кровь стучит в висках, повязка давила, от этого кружилась голова. Как только я отрывала взгляд от телефона, голова кружиться переставала, но мне приходилось постоянно посматривать на экран, чтобы не сбиться с пути. Надо было купить Габриэлю мобильник, не стоило ждать, пока ему исполнится десять или когда он пойдет в школу. Я должна была доверять своему ребенку — не зашивать в подкладку куртки жучок, а дать ему телефон, как сделала бы любая нормальная мать.

1900 метров.

Но я не нормальная мать! Десять лет назад моего сына похитили, никто мне не верил, но я всегда это знала. Мобильник в этом случае не спасет, единственная надежда — трекер.

1800 метров.

Мне показалось, что снег под ногами сделался плотнее. Я в прежнем темпе продвигалась вперед, и вдруг красная точка исчезла с экрана, ее перекрыл синий прямоугольник.

Сообщение.

Ну конечно, Леспинас, Нектер и все остальные меня уже искали. Сбежав, я только ухудшила ситуацию. Внезапно дорога круче пошла под уклон, из-под снега кое-где торчали острые камни. Стараясь ступать осторожнее, я на ходу читала:

«Мадди, мне очень жаль, я правда хотел успеть вовремя, но все дороги к югу от Клермона отрезаны. Видите, я не всеми достоинствами обладаю. Мне так хотелось вам доказать, что я — человек, способный бросить все, чтобы последовать за любимой женщиной. Но не хватило пятидесяти километров».

Я невольно улыбнулась. Это так мило, Ваян, но сейчас не до того. По крайней мере, одна загадка разгадана: Ваян попросту захотел меня навестить и попал в снежную бурю. Проехал пол-Франции и застрял, не повезло.

Сообщение Ваяна исчезло, снова появилась карта с красной точкой. Жаль, Ваян — один из немногих, кому можно доверять. И Габриэлю он нужен, хотя раньше они никогда не встречались. Я сосредоточилась на карте и ускорила шаг, забыв о торчащих из-под снега камнях.

Нога соскользнула, и я кубарем покатилась по склону. Прикрывая голову, я невольно выпустила телефон. Через миг я впечаталась в большой камень. К счастью, выпавший снег смягчил удар, наверняка будут синяки, но это ерунда. Телефон, надо найти телефон… Осталось меньше двух километров.

Но, едва привстав, я тут же осела назад в полной растерянности.

Дороги впереди не было. Склон заканчивался ущельем с отвесными стенами, вроде бы метров тридцать глубиной. Через него не перебраться, тем более в такую погоду и без снаряжения. Я заглянула в пропасть. Редкие кусты цеплялись за склоны и острые пики камней, на дне под снегом бежал невидимый поток, я слышала его журчание.

Ну что за идиотка!

2800 метров, которые показал мне навигатор, — это расстояние по прямой. Я не проложила пеший маршрут, начисто забыла о том, что вокруг горы, что между синей точкой моего местоположения и красной, обозначающей Габриэля, могут быть ущелья, реки, кратеры… Делать нечего, надо поворачивать назад, в Фруадефон, надо выйти на дорогу… а там — полицейские.

Хотя, может, это и есть самое правильное? Довериться полицейским. Свитер промок насквозь, майка под ним тоже. Я замерзну через четверть часа. Я упустила драгоценное время, снова приняла неверное решение. Если бы я на ферме отдала свой мобильник лейтенанту Леспинасу, Габриэль, может, уже был бы в безопасности. Надо немедленно им звонить. Я должна…

Стоя на четвереньках, я лихорадочно шарила в снегу — истеричка, роющая себе яму, я скребла и царапала замерзшими пальцами.

Я раскидала почти весь снег вокруг себя, но мобильника не нашла. Самообладание оставило меня. Я была на грани отчаяния. Я сознавала, что каждая горсть снега, которую я перекидываю, может как открыть, так и засыпать мой мобильник.

Услышал ли меня какой-нибудь бог, где бы он ни был?

Я внезапно увидела темный прямоугольник.

Вне себя от радости, я счистила снег.

Спасибо, спасибо, спасибо.

Передо мной, словно бьющееся подо льдом сердце, мерцала красная точка.

69

Обратно до Фруадефона я добралась меньше чем за пять минут. Бежала по собственным следам и на этот раз была уверена, что не заблужусь, не поскользнусь. Меня подстегивал холод, гнал страх превратиться в ледяную статую, стоит только сбавить скорость.

Я пообещала себе, что позвоню полицейским, как только доберусь до деревушки. И пойду на ферму сдаваться…

2800 метров.

Красная точка не двигалась! Трекер зашит в подкладку куртки. В такую погоду Габриэль точно вышел из дома в куртке. Это только его безголовая мать выскочила, ничего не надев поверх свитера.

Я уже приближалась к первым домам Фруадефона, когда впереди засветился Источник душ. Не понимая, в чем дело, я вгляделась. Камни несколько раз высветились и погасли. Я прошла еще несколько метров и увидела стоящую у источника машину.