Выпускник. Том 2 - Алексей Ермоленков

ударили по отряду бойцов, моя ледяная стрела прилетела в один из слабых узлов этого механизма.

В результате он развалился и луч, или вроде эта деталь называется метательная рука, в общем, я точно не помню, но она слетела и не просто уронила требушет, но ещё и долбанула по рядом стоящим бойцам. А сам снаряд сдетонировал. Магия от снаряда большого урона не нанесла.

Большая часть из них выжила, но те, по кому прилетели запчасти от требушета теперь явно выведены из строя. Убить их не убило, но вернутся в строй они ещё не скоро. Их тела, в отличие от моего, постоянно усилены маной, а это значит, что на них не действует не только боевая магия, но и исцеляющая.

Один из бойцов начал орать на других и раздавать команды, а когда все засуетились повернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Я жестом указал ему, чтобы они сваливали, но он, что-то гаркнул, и остальные тут же начали собирать требушеты ещё быстрее, а потом он провёл большим пальцем по горлу, глядя прямо мне в глаза, отчего я только рассмеялся.

Вообще, надо отдать ему должное, ведь он сумел понять, кто именно запустил то самое заклинание, которое развалило требушет.

— Повторим ещё раз, когда они соберут следующий? — спросил мессир Эльрад?

— Можете, если хотите, но это больше не сработает. Они будут либо отбивать эти снаряды, либо прикрывать их собой. На вашем месте я бы лучше поставил чан и со смолой и растопил бы её. От этого больше пользы будет, — предложил я.

— Это не поможет. На них наверняка щиты будут.

— Зато лестница станет скользкой, а потом еще и липкой.

— Тогда проще использовать одну из разработок факультета магического конструирования. Мы можем сделать лестницу очень скользкой и даже очень липкой. Вот только шурты не используют лестницы, чтобы преодолеть стену, — ответила леди Ванесса.

— А что они используют?

— Требушеты и катапульты. Их тела достаточно крепки, для того чтобы выдержать такую нагрузку, но они на всякий случай используют ещё и артефактные щиты, чтобы снизить силу удара при приземлении.

— Умно.

— Да уж, тупыми их точно не назовёшь, особенно с учётом того, что они с лёгкостью убивают даже архимагов.

— Ну, раз мы не можем помешать им преодолеть стену, то мы можем устроить им неприятное приземление. Пусть у них будут щиты и защита от физических атак, оно запереть-то мы их можем. Да и урон кое-какой нанесём. Мы ведь можем приблизительно рассчитать место их приземления, а значит можем наделать ловушек. Как насчёт ямы с металлическими шипами и решётчатой крышкой?

— А мне определённо нравится ваша идея, студиозус Тёмный. Предлагаю спуститься со стены и начать готовиться. Когда они соберут требушеты и расставят их, мы сможем понять, где наделать ямы, а всё остальное можно начать готовить уже сейчас. У вас достаточный запас артефактов, мессир Эльрад?

— Более чем, леди Ванесса. Предлагаю не тратить время на разговоры и заняться делом, — ответил преподаватель артефакторики, затем они все переглянулись между собой и рванули со стены. Я тоже последовал их примеру, но, разумеется, продолжал наблюдать за всем, что происходит не только в магической академии и Загхарде, но и в их окрестностях.

— Много их там, — спросил Галиэн.

— Много. Ученики с ними не справятся, да и у преподавателей шансов маловато. Надежда только на Ущербных, — ответил я.

— Значит, мы станем теми, кто остановит нападение шуртов на магическую академию Загхарда.

— Обязательно станем. Вот только нужно свести жертвы к минимуму.

— Их так много, что без жертв не обойтись?

— Их действительно много, и боюсь, что защитить всех преподавателей, мы вряд ли сможем. А что случится, если они доберутся до убежища и сумеют проникнуть внутрь, я даже думать не хочу. Ну, а пока нужна наша помощь, в создании ловушек. Идите к седьмому корпусу общежития. В том районе и планируется заброска бойцов шуртов, а я пока сбегаю за учениками. Пусть тоже помогут в создании ловушек.

— Хорошо. Мы тебя услышали. Выдвигаемся, — приказал Галиэн, и мои друзья тут же убежали, а я рванул в убежище.

— Артём, на нас уже напали? — спросила какая-то девушка.

— Нет, но скоро нападут.

— Это шурты? — спросил, кто-то другой.

— Да, и их много, — ответил я и толпе студиозов начались волнения. Некоторые девушки даже заплакали, — а я, не обращая внимания на гомон, усилил свой голос магией и произнес:

— Нужны маги земли, маги металла, маги воды, льда, света, артефакторы, и просто физически сильные люди, для того чтобы наделать ловушек. Пока купол держится, вы в безопасности, но рано или поздно он рухнет. Ущербные будут защищать вас до последнего, но преподавателям нужна помощь, чтобы отсеять как можно больше шуртов во время проникновения на территорию академии. Чем больше будет людей, тем больше ловушек мы сможем создать, и тем меньше шуртов сможет сражаться, после того как преодолеет стену академии, — и несмотря на то, что многие сейчас испугались, один за другим начали появляться добровольцы и я приказал им идти туда, где преподаватели уже начали стаскивать всё необходимое для создания ловушек.

В подготовке к приёму незваных гостей я не участвовал, зато сильно действовал им на нервы. Когда появляется раздражающий фактор, это сильно отвлекает. Я всячески мешал сборке требушетов и катапульт. Похоже, требушетами они собираются снести щит, а вот при помощи катапульт преодолеть внешнюю стену. Ладно, посмотрим на то, что будет дальше.

Для того чтобы собрать устройство, необходима определённая точность, а когда тебе обзор то и дело закрывает какое-нибудь заклинание, или по руке прилетает каким-нибудь снарядом, в виде ледяной стрелы или земляного шипа, то, хочешь, не хочешь, но рука срывается, и иногда то, что ты держишь падает. Причём, как правило, на кого-нибудь.

Командующий этой армией шуртов очень сильно злился на меня и жестами показывал, что он со мной сделает. В ответ я столько смеялся и закидывал их чем-то, по форме напоминающее камень. Вот только, когда шурт отмахивался от такого снаряда, внешняя скорлупа лопалась и грязью, которая была внутри, заливало его самого и тех, кто находился рядом.

Затем я демонстративно сделал вид, будто сходил по большому и создал такое же заклинание, но если смотреть со стороны, то казалось, будто я зачерпнул собственных испражнений во время его формирования. И теперь