Костер и Саламандра. Книга вторая (СИ) - Далин Макс Андреевич

И замолчал.

— Чего ты? — спросила я. — Не только посмотреть?

Ричард ухмыльнулся, опуская глаза:

— Пока мессир Валор не пришёл, я вроде не всё понимал. А как он пришёл — мне вдруг в голову стукнула такая глупость… Вот скажите мне, мессир Валор: а вампиры — они вообще вампиры? Что здесь, что в Перелесье, что в Междугорье — всё равно?

— Я же говорила, — сказала я. — Вампиры связаны с местом, где умерли.

— А с местом, где жили? — слов бедняге Ричарду не хватало, он их подбирал, искал, но не слишком в этом преуспел. — Вот вы, прекрасный мессир Валор, простите, конечно, где умерли?

— Забавно, — сказал Валор с явственной улыбкой в голосе. — Да, не в столице. Правда, я родился в Тиховодье, практически рядом со столицей… и я всё же не вампир, хоть и провёл в Сумерках с десяток ночей. Вам не стоит пытаться выстроить теорию по моей странной биографии, дорогой Ричард.

Ричард взглянул ему в лицо:

— А вот если я, прекрасный мессир, предположим, здесь помру и стану вампиром, то каким? Перелесским или прибережным?

— Забавно… — протянул Валор уже другим тоном. — Это не такой уж простой вопрос, я бы сказал… ответ зависит от многих обстоятельств.

— А для вампира кто важнее? — продолжал Ричард. — Король или Сумеречный Князь?

— Сумерки, без сомнения, — тут же ответил Валор, но поправился: — Прежде говорили, что Сумерки кончаются с рассветом, что обитателям Сумерек вообще нет дела до положения живых…

— Но сейчас не так, — подхватил Ричард. — Леди Карла и мессиры намекали на прям войну в Сумерках.

— Хм… ну… положим, — возразил Валор, но не слишком уверенно. — Вампиры с побережья, во всяком случае, не воюют с вампирами Перелесья, полагаю. Хотя, безусловно, воюют с адом.

— Наши с вампирами Перелесья не воюют, — сказала я. — Наверное, так. А перелесские вампиры воюют. С нами! Гелира ведь шпионка! И она хотела убить Виллемину! Хотела! И её остановил не Кодекс.

— Мы можем рассуждать об этом лишь чисто умозрительно, — сказал Валор. — Схоластически. То, что я знаю от вас о Гелире и втором пленном нашего друга Олгрена, не говорит о том, что это именно военные действия, а не некая… скажем так: разовая акция. Быть может, стоит расспросить мессира адмирала о том, в каком положении отношения между вампирскими кланами в настоящий момент. Мне показалось, что для мэтра ясновидящего это важно, а раз важно для него, то, очевидно, важно и для нас. Предлагаю отложить дальнейшую беседу до начала Сумерек.

Никто не стал спорить. Вид у Ричарда был какой-то вопросительный, но он ровно ничего не сказал, поэтому и я промолчала: всё выяснится в Сумерки, что зря приставать к человеку.

— Превосходно, — удовлетворённо кивнул Валор. — Значит, можно приступить к новостям. Вы, дорогая деточка, и мессир граф понадобитесь завтра с утра, я надеюсь. Оба. Подводный корабль вышел на связь. Они идут домой и не позднее завтрашнего утра будут здесь.

— Ох, ничего ж… — вырвалось у меня. — Они везут морскую тварь?

— Да, дорогая, — сказал Валор. — Мало того: как мы и договаривались, они везут её живьём — насколько это можно сказать о создании изначально безжизненном. У нас завтра будет непростой день.

— Непростое вскрытие? — спросила я.

— Ряд достаточно сложных экспериментов, — сказал Валор. — Предположу, что у морской твари приблизительно такая же чернокнижная природа, как и у твари летающей. Поэтому я намерен испытать на ней несколько, так сказать, методов… депортации.

— Депортации? — удивилась я.

— Именно, — подтвердил Валор невозмутимо. — Выселения демона из нашего мира в ад, где ему быть и надлежит.

— От тварей помогают молитвы, — убеждённо сказал Ричард. — Я сам видел.

— Вот как? — заинтересовался Валор.

Я хотела ему рассказать, но Ричард решил, что лучше показать — и Валор, очевидно, отлично всё рассмотрел, потому что вышел он из транса предельно задумчивый.

Быстрее, между прочим, чем я ожидала. Мне казалось, что на такую передачу воспоминаний уходят целые часы, я приготовилась долго ждать — а связь и пары минут не продлилась. Мысль — штука до изумления быстрая.

— Хм… — пробормотал Валор, собираясь с мыслями. — Пожалуй, не стоит трактовать этот эпизод так прямолинейно, дорогой Ричард.

— Почему? — удивился Ричард.

А я отметила, что Ричард уже дорогой. После этой передачи воспоминаний его уже нельзя по-другому воспринимать, иначе, чем друга.

— Ну хотя бы потому, что вы — ясновидящий и, возможно, благой, — сказал Валор увереннее. — В любом случае вы отмечены свыше. Когда вы начали молиться, этот… так сказать, жрун, будем называть его так — учуял что-то. Вашу необычность. Ему, быть может, стало неприятно и неловко — и он решил выбрать себе добычу попроще. Без риска.

— Пока я не молился, он же хотел напасть, — возразил Ричард.

— Но, дорогой мой, вы должны понять: очевидно, вы не первый раненый солдат, который пытался воззвать к Вседержителю, встретив жруна на поле боя, — сказал Валор. — Вы когда-нибудь слышали от своих боевых товарищей такие истории?

— Нет, — грустно сказал Ричард.

— Из этого мы легко заключим, что их было некому рассказывать, — продолжил Валор в тон. — То, что тварь отогнала конкретно ваша молитва, помноженная, очевидно, на вашу решимость стрелять, если Святое Слово не сработает, вовсе не означает, что молитва Вика, буде ваш друг Вик молился бы, произвела бы тот же эффект… Впрочем, и эффект не так велик, как хотелось бы: ведь жрун не рассыпался пеплом и не покинул своё искусственное тело, а всего лишь ретировался, чтобы дождаться более удобного случая закусить человечиной, верно?

Ричард пожал плечами и кивнул.

— А у вас есть более действенный метод, да? — спросила я.

— Трудно сказать, насколько он действенный, пока мы не получим конкретный результат, — сказал Валор. — Видите ли, деточка… я написал Отцу Святейшему. Подробно описал ситуацию и попросил совета от столпов веры.

— Иерарх знает! — сорвалось у меня с языка прежде, чем я сообразила, что может и не знать вообще-то. Явление-то новое.

— Я отослал Святейшему Отцу нашему точный чертёж металлической пластинки, извлечённой из туши, — сказал Валор. — Описал то, что мы выяснили во время вскрытия, как можно подробнее, и приложил несколько светокарточек, сделанных Жейнаром. Я надеялся, что хоть кто-то среди пресвятых наставников о чём-то подобном слышал или читал. Вынужден огорчить вас, милая деточка: Иерарх не знает. Но он никогда и не занимался углублённо вопросами чернокнижия. Зато он с нами всей душой — и, чтобы помочь делу, прислал во Дворец видного специалиста по этой теме, Преосвященного Грейда. Преосвященный прибыл сегодня около полудня, остановился у наставника Элии, завтра к утру он будет с нами на вскрытии.

— Ничего себе! — заорала я восхищённо. — Нервы у Преосвященного, видимо, как верёвки!

Валор кивнул, соглашаясь:

— Как стальные тросы. Я показывал ему препараты. Преосвященный — интереснейший собеседник. Привёз с собой несколько томов «Определения тайных чар», сейчас ищет в них аналогии. Очень надеюсь, что с помощью Божьей найдёт — и завтра поможет нам в работе.

— Жаль, что сегодня не пришёл познакомиться, — сказала я.

— Он немощен и очень занят, деточка, — сказал Валор с чуть слышным укором. — Мне, право, жаль, что в резиденции Иерарха некому настроить связь через зеркало. Лучше бы он присутствовал, не покидая своей кельи, через зеркальное стекло: он так стар и хрупок, что я невольно боюсь, как бы с ним не случилось чего-нибудь дурного. И в то же время меня радует, что он прибыл лично. Мне кажется, он заметит всё, что нужно, несмотря на почтенный возраст.

— Удивительный дед, — сказала я. — Я думаю, скорее он будет бояться, чтоб с нами чего-нибудь не случилось. В свите Иерарха такие попадаются… ад должен бы по углам шугаться, как нашкодивший кот.

— Исчерпывающая характеристика, — я услышала в голосе Валора явственную улыбку.

Потом мы закрутились до вечера.