Черный рыцарь Белой королевы - Илья Александрович Шумей

сопровождении Секретаря поднялся по ступеням и вышел в центральный холл. Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что все помещение почти полностью заполнено людьми. Они сидели на скамейках вдоль стен, прямо на каменном полу, кто-то лежал, закутавшись в снятые с окон гардины. В воздухе стоял густой запах немытых тел, слышался детский плач. Несколько десятков пар глаз уставились на него с тревогой и ожиданием.

Беженцы. Люди, изгнанные из своих домов и вынужденные скрываться здесь, спасаясь от расправы. Взбудораженная пропагандистскими призывами толпа в каждом почитателе Сиарны теперь видела потенциального террориста, делая их жизнь попросту невыносимой. Выбитые окна, намалеванные на стенах подъезда оскорбления, несущаяся в спину брань. Их родной мир отверг их, заставив искать спасения на чужбине.

Сестра Джейх наняла для эвакуации большой пассажирский лайнер и два автобуса, которые Руорн видел на заднем дворе Резиденции. Но, пока выезд оставался заблокирован беснующейся толпой, и речи не могло идти о том, чтобы попробовать отсюда выбраться.

– Прошу прощения, господин, – смущенно начал оправдываться Секретарь, – у нас тут небольшой беспорядок…

– Все нормально, Сэш, – поспешил успокоить толстячка Советник. – Где Аустов?

– Наверху, в комнате Сестры Ианн, господин. Он очень плох, думаю, долго ему не протянуть.

– Как это случилось? – Руорн направился к лестнице следом за показывающим дорогу Секретарем.

– Он вместе с Сестрой вышел к протестующим, когда те так разбушевались, что уже начали ломать ворота. Морона попыталась их урезонить, но ничего не вышло, толпа снесла ограду и ворвалась на территорию Резиденции. Аустов хотел увести ее внутрь здания, но не успел. Охранники начали палить в воздух, и в этот момент кто-то подстрелил Сестру. Старик просто оказался на пути предназначенной для нее пули.

– Он пытался загородить Морону?

– Я не думаю, просто так сложилось, – Сэш скрипнул зубами. – Пуля вошла ему в спину сверху, то есть огонь вели не из толпы, а с одной из крыш неподалеку. Работал профессиональный снайпер. Аустова прошило навылет, а потом – прямо Мороне в сердце. То есть целились именно в нее.

– Ранение серьезное?

– Пробито правое легкое. Будь он помоложе, то, быть может, и выкарабкался бы, а так шансов мало. Мы ничего не можем для него сделать, мы здесь как в осаде. Бинты и самые необходимые лекарства у нас есть, но тут нужна операция.

– Что с девочкой?

– Сью? Она в порядке, только очень напугана. Сидит, вцепившись в своего медведя, и ни с кем не разговаривает.

Верховный Советник повернул дверную ручку и вошел в приемную.

Здесь был развернут настоящий кризисный штаб. Несколько человек разговаривали по телефону, повсюду были разбросаны бумаги вперемежку с одеялами, из-под которых кое-где выглядывали либо ноги, либо головы – приходилось спать прямо на боевом посту. У стены громоздились коробки с консервами и медикаментами.

Одна из женщин подняла на вошедших глаза, обрамленные кольцами синяков от постоянного недосыпания. На короткий миг в них мелькнуло некое подобие удивления, но тут же она снова вернулась к прерванному разговору. Люди были столь измотаны, что у них уже не осталось сил на проявление каких-либо эмоций.

– Где?

Сэш молча указал на дверь в дальнем конце помещения.

Осторожно лавируя между спящими и бодрствующими сотрудниками, Руорн пробрался через приемную и вошел в расположенную за кабинетом комнату. В помещении царил полумрак. Задернутые плотными шторами окна выходили во внутренний двор, и сюда не долетал шум с улицы.

Когда глаза привыкли к темноте, он сначала увидел Сьюзен, забившуюся вместе со своим вечным рюкзачком в угол огромного кожаного кресла. В глазах девочки застыл испуг, смешанный с непониманием и обидой. На ее блузке виднелись бурые пятна засохшей крови. К счастью, не ее.

Такие же пятна, кое-где размазанные в легкомысленные кометы чьими-то ботинками, виднелись и на полу, протянувшись неровной цепочкой от самой двери к столь же необъятному, как и кресло, кожаному дивану.

Насколько Руорн знал, мебель в этом кабинете осталась в наследство от его предыдущего обитателя, обладавшего не то чрезвычайно обширными телесами, не то непомерным самомнением. Из-за внушительных размеров дивана, лежащая на нем фигура Аустова казалась меньше, чем на самом деле, отчего бывший госсекретарь походил на странного седовласого ребенка. Его веки дрогнули и приоткрылись. Мутный взгляд медленно сфокусировался на стоящей рядом с ним фигуре.

– Вот мы и свиделись с вами, господин… – старик осторожно скосил глаза, рассматривая одеяние Руорна, – господин Снова Верховный Советник, верно?

– Все так, – кивнул тот.

Аустов усмехнулся, но тут же закашлялся, ловя зажатым в руке платком выступившие на губах хлопья кровавой пены.

– М-да, я, похоже, свое уже отпрыгал, – еле слышно просипел он, разглядывая покрытую красными пятнами тряпицу.

– Мы заберем вас отсюда, Леон. На Клиссе вами займется Сестра Кьюси. Лира – лучший врачеватель во Вселенной, она поставит вас на ноги.

– Не стоит так беспокоиться обо мне, право, у вас наверняка есть дела поважнее. Не ради меня же вы сюда притащились.

– Вы очень много сделали для Клиссы, и мы все перед вами в неоплатном долгу.

– Бросьте! – Аустов снова закашлялся и, чуть передохнув, опять заговорил шепотом. – О каком долге вы говорите? Это я вечный должник вашей Госпожи после того, как Она излечила Сью! Вы же знаете об этом?

– Да, мне это известно, – признал Руорн.

– Честно говоря, мне кажется, что эту комбинацию вы сами и придумали, чтобы таким образом «совратить» меня, а? – бывший госсекретарь хитро прищурился и, так и не дождавшись ответа, продолжил. – Впрочем, это неважно. В любом случае, я счастлив, что Сью здорова, а больше мне ничего и не нужно.

Аустов смежил веки и некоторое время лежал неподвижно. Слышалось только его частое дыхание, сопровождающееся хрипом и сипением. В углу его рта вновь заплясали мелкие красные пузырьки.

– Я хотел попросить вас, Советник, – не открывая глаз, заговорил он. – Пожалуйста, позаботьтесь о малышке, заберите ее отсюда. Знаете, после того памятного приема у Сиарны, она… изменилась. Я не могу сказать, в чем именно и как, но я это чувствую. Она больше не принадлежит этому миру, не принадлежит мне. Заберите ее на Клиссу, мне кажется, что ее настоящий дом – там.

– Обязательно, – Руорн не стал говорить Аустову, что тот уже третий, кто просит его об этом. – Мы уже сегодня вывезем ее и вас вместе с остальными. Корабль