Осенний марафон - Александр Романов

Во всяком случае — мне об этом никто не говорил. А я не спрашивал. Потому как вроде бы само собой разумеется — какие наследники у Кощея Бессмертного или у Саурона?!

А если были? Вот уж славно, трам-пам-пам…

Да нет — ну на фиг… Если бы так оно поворачивалось, то это было бы такое шило в заднице для «антиобецовой коалиции», что они уж точно должны были данным вопросом озаботиться.

А знали они про Обеца достаточно много. И в подробностях. Долго ведь готовились…

Но.

Пусть и не было у него наследников кровных…

Точно, допустим, известно. Ну скажем, был он «нетрадиционной сексуальной ориентации»… Тьфу… Темный же Властелин. Скопище всех пороков. Ну предположим…

Но вот идеологические — так сказать — остаться вполне же могли?

Гм…

Но тогда — почему опять же никто этим вопросом не напрягся?

— Нет, — сказал я, покачав головой. — Не получается…

Хотя что-то здравое в этой идее с Ластурой, безусловно, было… Только в этом случае оно к нам не имело никакого отношения. По крайней мере, изначально не имело. Вот сейчас — не знаю… Собственно, я именно поэтому рассчитывал на то, что похитители захотят переговорить именно со мной. А не ломанутся напрямую к герцогу. Во всяком случае должны бы так поступить, если хоть сколько-то соображают…

— Из чего ты это заключаешь? — спросил Пашка.

— Так — по срокам не сходится, — показал я на пальцах. — Мы же совершенно случайно в это дело встряли. Не могли те, кто планировал операцию, нашего появления учесть заранее. Они ведь на погоню не рассчитывали. Явно думали, что оторвутся марш-броском — и никаких следов не останется. А Державы на пути из Терета в Остраву никак не миновать… Значит — здесь однозначно точка пересечения. Улавливаешь?

— Ну что-то как-то… — признался Пашка. — Против герцога интрига выстраивается?

— Именно. Рацек — единственное звено, которое во всех вариантах остается. Именно его похищали — это даже пьяному ежику понятно. Но с Ластурой все равно не вытанцовывается…

— Почему? — Пашку было не так просто разубедить.

Но тут он точно был не прав. Все же я пробыл в этом мире несколько подольше…

— Да потому… Ты результат гадания помнишь?

— Ну… — сказал Морозов.

— Аж четыре мага, два из которых аж полные магистры, не смогли определить, кто это такой!

— Ну так, — не смутился Пашка. — Маскировка у них наверняка на такой случай есть!

— Есть. — Я кивнул. — Мне даже рассказывали кое-что… Только тут такая штука…

— Какая?

— Слишком сильный этот маг получается…

— По каким признакам? — не понял Морозов.

Мне пришлось подумать. Поскольку я и сам-то этого внятно сформулировать не мог. Хотя представлял достаточно четко.

— Да видишь ли… Когда мы за Крунир воевали, для создания этой самой маскировки, так сказать радиоэлектронной борьбы…

— Тогда уж магоэфирной, — хмыкнул Пашка. — МЭБ.

— Ну типа да… — пришлось согласиться мне. — Так вот… Для этого самого магоэфирного противодействия с обеих сторон привлекались десятки магов. Причем в том числе сильнейшие в здешних местах. Но и то — действия войск удавалось скрыть только частично. А тут — вообще полная скрытность получается. Да плюс заклинание это — судоходное… Если, конечно, это именно заклинание… Уровень получается как бы не выше, чем у всех здешних магов. В том числе и чем у Обеца… По крайней мере, ничем таким тут точно никто не пользуется — вот в чем штука! Откуда бы такому взяться?

Выслушав мой спич, Пашка задумался.

— Ну не знаю… — сказал он наконец. — Тебе с бугра видней… Но тогда все же получается, что это джинн? Или как?

— Да вот тоже ни фига не получается, — со вздохом вынужден был ответить я. — Джинны магией не владеют.

— А если там одновременно и джинн, и маг были? — предположил Пашка. — Маг обеспечивал невидимость. А джинн двигал корабль?

Я махнул рукой:

— А это тем более не проходит!.. Про мага — я уже сказал. Слишком он сильный для этого должен быть… Впрочем, это ладно: вдруг взялся откуда-то. Но маг меня не пугает. Как показывает опыт — я любому магу могу башку открутить и сказать, шо так и было…

— Ну ты силен! — заметил Морозов. — Жжошь, красавчег!

Я пожал плечами.

— Да так получается… И подтверждается документально, по всему судя. Но дело не в этом. Просто джинн так действовать бы не стал…

— Ну — ты Хоттабыч, тебе видней… — На Пашку нашла волна ерничанья, судя по всему.

— Мне действительно видней, — подтвердил я без ложной скромности. — Даже если предположить, что он тут уже давно… То все равно: способ-то действия у него должен быть тот же самый! То есть — никакой магии, а сплошная технология. Куда надежней вышло бы. И следов было бы меньше… Да практически никаких не было бы. Соображаешь? Даже если он новичок — и то все вышло бы гораздо чище. А уж у того, кто здесь пожил…

— Да уж… — протянул Морозов, посерьезнев. — Как-то действительно странно получается, если так… Слушай, — он посмотрел на меня. — А этот Обец случайно не выжил? Он-то по силе вполне тянет?

— Да нет… — начал я и осекся.

Ведь известно, что если вы убили великого мага — это еще не значит, что вы убили великого мага! Что ему стоило устроить какой-нибудь запасной вариант на такой вот случай? Время у него в запасе было. И ресурсы тоже.

Да-а… Вот это был бы выход из-за печки! Что называется, картина Репина «Не ждали!». Объясняющая буквально все. Однако… Задурил Пашка мне голову! Это в обычных обстоятельствах было бы возможно. А у нас?

— Вы ведь трупа-то не нашли, как я помню? — добавил между тем Пашка, видя мое замешательство.

— Трупа не нашли… — подтвердил я, вспоминая, что происходило после утопления резиденции некоронованного короля Крунира.

— Ну так вот — чем не вариант?

— Да вариант интересный… — вынужден был признать я. — Только вот есть одно но…

— Какое?

— Да Пророчество исполнилось. Про Древнего Короля.

Пашка моргнул. Ему, надо полагать, было внове иметь дело с такой аргументацией. Но я-то испытал эту штуку на своей шкуре. Потому Пашкино предложение в качестве основной версии для меня не проходило.

Разве что как запасное. На всякий случай. Но, честно говоря, вряд ли. Что называется — по совокупности пациент должен быть скорей мертв, чем жив. И ремонту не подлежать…

Пашка, выслушав мое заключение, произвел какие-то движения мышцами лица, смысл которых понять было трудно. Но спорить не стал. Вместо этого, сдвинув кепи на затылок, почесал лоб и предположил: