Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Низведение денег до функции только средства обращения, или, что то же самое, счетной единицы, означает отсутствие денежного рынка. Раз денежные запасы не играют никакой роли в экономической жизни, значит, отсутствуют операции со ссудами под проценты. Никто не берет в долг, никто не дает взаймы. Крутится одна и та же сумма наличности: продал — купил, выручил — потратил. Стул отдается за цену трех топоров, говорили мы в предыдущей главе, — это означает то же самое, что стул обменивается на три топора.

Экономика, в которой нет операций с денежными запасами, есть, по сути, бартерная экономика.

Что означает в подобном случае избыточное предложение всех товаров? В числовом примере с парой сапог и килограммами соли замените слово "соль" словом "серебро", а слово "килограмм" — словом "монета" (или "талер", или 'фунт"…). Другими словами, это означает пропорциональное изменение всех цен. И указанное событие никак не отражается на поведении товарного рынка: все товары по-прежнему находят покупателя. Потому что здесь "товары покупаются на товары".

Перед нами как раз такая ситуация, о которой говорили Локк и Юм: пропорциональное повышение всех цен при увеличении количества денег в обращении. Теперь можно сопоставить одно с другим и понять, что количественная теория денег сводит их роль только к функции счетной единицы. Товарный рынок в таком случае удовлетворяет тождеству Сэя, а экономика фактически оказывается бартерной. Это все, разумеется, в теории.

В жизни дело обстоит посложнее. Это понимали и Юм, и Сэй, и наиболее глубокие из современников последнего. Акцент на функцию денег как счетной единицы у многих из них был обусловлен соображениями полемики (со сторонниками трактовки денег как богатства самого по себе). Они прекрасно знали, что существует такой рынок, где деньги сейчас покупаются за деньги потом с надбавкой в виде ссудного процента.

Общее перепроизводство, т. е. избыточное предложение на товарном рынке, означает общий дефицит денег, или, что то же самое, избыточный спрос на деньги. Ему отвечает относительно высокий ссудный процент (цена заемных денег). Если при данном уровне спроса все товары не могут быть проданы по данной их цене, то цены должны понизиться. Это означает повышение покупательной способности денежной единицы (на каждый рубль или фунт можно купить больше товаров). При этом у держателей денежных запасов появляется мотив извлечь их часть для покупки товаров.

С Другой стороны, повышение покупательной способности денег (т. е. повышение их реальной меновой ценности) оказывает на процентную ставку понижающее действие. Это легко понять, потому что на каждую покупку нужна теперь меньшая сумма денег. Таким образом, объем денежной наличности на товарном рынке возрастает.

Понижение цен, конечно, имеет предел — такой уровень цены, при котором она возмещает полную сумму издержек производства товаров. Но пока цены снижаются, денежный спрос не остается прежним — он растет, как мы только что выяснили. Поэтому наступает момент, когда товарное предложение полностью поглощается денежным спросом. Равновесие на рынке восстанавливается.

Описанный процесс восстановления рыночного равновесия отвечает такой трактовке Закона Сэя, которую сегодня называют равенством Сэя. Товарное предложение и денежный спрос не равны тождественно. Между ними возможен разрыв, означающий общее перепроизводство. Но согласно этой трактовке такая ситуация не может быть хронической. Она допускается как временное явление, в ответ на которое экономика свободной конкуренции реагирует автоматической перенастройкой своих механизмов. И в итоге равновесие (равенство) между спросом и предложением восстанавливается. Предложение создает спрос не помимо цен, а благодаря их изменению.

Равенство Сэя означает, что рыночная экономика (свободная конкуренция и частная инициатива) обладает внутренним механизмом саморегулирования (сегодня говорят; авторегулятор с обратной связью). Наличие такого регулятора в реальной жизни Законом Сэя не доказывается. Нужно помнить, что как равенство Сэя, так и тождество Сэя суть теоретические модели. Одна из них ближе к жизни, чем другая, но обе модели справедливы лишь при определенных постулатах. Равенство Сэя выполняется в предположении, что в жизни имеется полная свобода перемещения труда и капиталов между отраслями (как в "модели средней нормы прибыли" — см. главы 9 и 14). Кроме того, здесь имеется в виду постулат о том, что цены и заработная плата могут свободно подниматься и опускаться под влиянием факторов спроса и предложения. Только при этом условии возможно авторегулирование, возвращающее рынок в состояние равновесия.

До сих пор мы говорили только о товарах и товарных ценах, а тут откуда-то у нас появились труд и заработная плата. Дело в том, что в определенном смысле труд выступает на рынке как товар, а оплата труда — как его цена. Существует рынок труда наряду с товарным и денежным рынками. Мы уже видели, что денежный рынок переплетается с товарным — так, что сдвиги в одном из них оказывают влияние на процессы в другом.

Теперь мы должны понять, что и рынок труда функционирует не сам по себе, а в тесном переплетении с двумя другими рынками. Например, при возникновении ситуации частного перепроизводства на рынке сапог при товарном дефиците на рынке колбас идеальная экономика свободной конкуренции реагирует переливом капиталов и труда из обувной отрасли в мясопереработку. Это мы проходили при описании модели свободной конкуренции у Адама Смита.

Если же на товарном рынке возникает общее перепроизводство (недостаток общего денежного спроса), реакцией экономики становится вытеснение части капиталов и труда из процесса производства вообще. Что это означает, понятно: фабрики закрываются, рабочих увольняют. Поэтому нарушение равенства между денежным спросом и товарным предложением экономисты часто характеризуют как ситуацию неполной занятости, а состояние рыночного равновесия — как ситуацию полной занятости. С этими вещами нам еще предстоит встретиться не один раз.

В рассматриваемый нами период истории (первая четверть XIX в.) экономическая мысль впервые начала выделять как отдельную проблему положение рабочего класса. Собственно говоря, в этот период по-настоящему только и сформировался тот многочисленный фабричный люд, который мы знаем под именем рабочего класса, или промышленного пролетариата. В основном в это время фабричный класс наемных рабочих явно обозначился только в Великобритании. Именно там впервые обнаружились специфические проблемы, связанные с положением рабочих: постоянная (а не временная) бедность имеющих работу, массовая безработица в периоды промышленного спада, неблагоприятная обстановка (скученность людей в рабочих кварталах городов, трущобный характер жилья, антисанитарные условия жизни и труда…). Неудивительно, что на эти проблемы первыми обратили внимание именно британские ученые или те писатели с континента, кто побывал в Англии и наблюдал все это своими глазами. В числе последних был швейцарец Жан Шарль Леонард Симон де Сисмонди (1773–1842). Самым известным его экономическим произведением стал трактат "Новые начала политической экономии, или О богатстве в его отношении к народонаселению " (1819, второе прижизненное издание — 1827).