Истинная для Альфы (СИ) - Анталь Лилигрим

Мои руки зарываются в его волосы на затылке, и он утыкается лбом в подушку подо мной, согревая своим дыханием мою шею. Ноги сами по себе оплетают его ритмично движущиеся надо мной бедра, скрещиваясь в лодыжках. И после этого принимать его в себя становится удобнее.

Медленные и поверхностные толчки сменяются на более глубокие и методичные. Мартин изо всех сил старается не убыстрять темп, отчего я ловлю губами капли пота, выступающие на его висках от напряжения. Однако иногда его нетерпение выливается в грубые и безжалостные движения, от которых я словно рыба на суше глотаю ртом воздух и никак не могу им насытиться. И с каждым мгновением начинаю понимать это непривычное и дикое удовольствие от процесса, полностью концентрируюсь на нем.

Слышу пыхтение и тихое урчание Мартина над ухом, чувствую как его тяжелое тело буквально вминает меня в матрас, а кровать под нами начинает жалобно скрипеть и биться изголовьем о твёрдую стену. И даже этот звук начинает меня безумно возбуждать.

Машинально двигаю бёдрами навстречу его безжалостным рывкам, млею от чувства полного соприкосновения наших потных тел и чувства сладострастного трения внутри.

Черт… это действительно очень приятно!

Огонь вожделения бежит по венам вниз, концентрируясь в самом эпицентре происходящего, заставляя меня тяжело дышать и стенать под яростно вбивающимся в меня Мартином, безумный взгляд которого я ловлю на своём лице. Чувствую его губы на своих губах, его тяжёлые ладони на своём вибрирующем теле и его член, ритмично распирающий меня изнутри.

Электрическая волна удовольствия прошивает все тело насквозь и, когда Мартин полностью теряет контроль над собой и начинает трахать меня так быстро и сильно, что наши бёдра с влажными шлепками встречаются друг с другом, а его лобок задевает мой чувствительный клитор… я улетаю.

Протяжный всхлип сам собой слетает с моих губ, пока я выгибаюсь под телом парня. Конвульсивно сжимаю его в себе и на себе, пережидая краткие мгновения мощного оргазма. И чувствую, что Мартин следует за мной, пульсируя глубоко внутри, и спустив рычащий стон мне на ухо, от которого все мое тело прошибают мурашки.

Конечно, влияние течки не заставляет себя долго ждать. И практически сразу после первого раза следует и второй, и третий… я сбиваюсь со счета, в который раз сгорая в пламени очередного оргазма, оставляющего меня раз за разом без сил. Но потом они снова берутся откуда-то из воздуха, когда мы идём на очередной заход.

Я забываю про существование стеснения и стыда как таковых, впуская и принимая Мартина в себя сверху, сбоку, сзади… Кажется, что агония нашей страсти не закончится никогда.

Но к утру от меня не остается ничего. Лишь измождённое потное тело с ноющей и саднящей болью в промежности и стертой поверхностью бёдер. И Мартин выглядит не лучше, сверкая усталым, но таким чертовски довольным взглядом в мою сторону.

Вся спальня оказалась разворочена. Постель под нами смята и пахнет терпким запахом секса, похоти и спермы.

Чудо, что Мартин не забыл о предохранении, когда я на тот момент не могла вспомнить даже свое имя! И сейчас, недовольно скривившись, он стягивает со своей размягченной плоти использованный презерватив и брезгливо кидает его на пол, прежде чем притянуть безвольную меня к себе и сжать в тесных и липких от пота наших тел объятиях, целуя в лоб:

— Жду не дождусь, когда смогу отлюбить тебя без этой резины, — сморщил нос Альфа.

— Вряд ли получится сделать это в ближайшие годы, если ты не горишь желанием стать молодым папочкой, — почему-то краснею от этих слов.

Мартин улыбается.

— С тобой, волчонок, хоть сейчас согласен стать им, — полноценно целует меня в саднящие губы.

— Мне учиться надо…

— Только это меня и останавливает оприходовать тебя без этой латексной хрени на члене. Слава Богу, у тебя течка не вечная! — не могу сдержаться от смешка, смотря в искрящиеся глаза своего разомлевшего после проведённой вместе ночи истинного.

Растрепанного, счастливого и невероятно красивого…

— Люблю тебя, мой Альфа, — произношу и вижу по глазам, что это взаимно.

Эпилог

— Готова? — интересуется у меня Мартин, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Решительно киваю.

Весна в этом году выдалась невероятно тёплой. Ещё только середина апреля, а птицы уже вовсю свистят на улице. На деревьях распускаются набухшие почки, солнце горячими лучами согревает землю, а снег превращается в воду прямо на глазах.

Красота!

Запах на территории лесного заповедника, в котором мы сейчас находились, стоял просто умопомрачительный. Свежий, хвойный и немного горьковатый от аромата сигаретного дыма, выдыхаемого Солмнхеллом. Если же я после пробуждения звериной сущности от дрянной привычки избавилась, то парень точно не собирался изменять себе. И что делать с этим, я пока не знала. Вредно как никак, но Мартина этим не напугаешь.

Выкинув остатки стлевшей сигареты, Мартин неспешно потянулся за ворот своей кофты, медленно стягивая тянущуюся ткань со своего рельефного тела, обнажая плоский живот с пресловутыми кубиками, широкую грудь с бледными напрягшимися сосками и твёрдые плечи, от вида которых — клянусь! — я почти что пустила слюну.

Боже… ну почему такой красивый?!.

Пока я во все глаза таращилась на оборотня, тот уже схватился за ремень на своих брюках, собираясь снять их, и произнёс:

— Ну и?

— А?.. Что? — резко выплыла из транса я.

— Долго так стоять собираешься? Раздевайся.

— Полностью? — глупый вопрос, задав который, я тут же пожалела.

— Ну, если ты не хочешь возвращаться в город голой, то да, — усмехнулся Мартин и стащил с себя трусы, демонстрируя гордо восставшую кверху плоть. Ой, все!

Повернувшись к нему спиной, скрывая свои малиновые щеки, я стала неспешно разоблачать себя от одежды. Вот вроде сколько времени уже вместе, полгода как миновало, а реакция у меня на него всегда одна — пылающие щеки и горящий взгляд, чтоб тебя!

Раздевшись до белья, я неуверенно поджала губы, но все же избавилась от бюстгальтера и трусиков, представ перед дикой природой в чем мать родила.

Очень необычное ощущение.

— Пойдём, — Мартин встал за моей спиной, положив горячие руки мне на плечи. В поясницу мне уперлась его вставшая эрекция, но выдавать свои истинные желания Мартин не стал — молча взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повёл за собой.

Сколько с собой ни боролась, а все же возвращалась взглядом к аппетитно упругим ягодицам впереди идущего Альфы, яростно облизывая губы. А потом услышала его тихий смешок:

— Не заводи меня, мы здесь не для этого.

Едва сдержалась от разочарованного вздоха, однако все же буквально насильно оторвала взгляд от соблазнительного тела оборотня. Когда я успела стать такой озабоченной?

Как говорится, с кем поведёшься, от такого и…

— Пришли.

Мы оказались на просторной поляне, окружённой сосновым бором — в самой глуши леса, подальше от людей и цивилизации. Где-то вдали было слышно кукование кукушки, шелест первых листьев и мерное дыхание рядом стоящего оборотня, который за долю секунды предстал передо мной ввиде громадного волка с неестественно голубыми глазами и молочной шерстью, вставшей на дыбы.

Ой, мамочки!

Я во все глаза уставилась на это чудо природы, не зная, что делать дальше. А Мартин, а это был именно он, доставая ростом в холке мне почти до груди, медленно приблизился ко мне и, недовольно рыкнув, боднул головой в живот, мол оборачивайся!

— А как?

Уверена, не будь он сейчас зверем, закатил бы глаза и сказал бы что-нибудь нелицеприятное. Однако сейчас он лишь гордо уселся передо мной, едва шевеля торчащими ушами, и ждал.

— Мартин, ну я правда не знаю. В прошлый раз оно как-то само получилось, — жалобно протянула, вспоминая не самые приятные впечатления, сопровождающие мой первый оборот.

Волчара фыркнул и снова боднул меня головой в живот, не забыв при этом лизнуть нежную кожу, отчего я зарделась.