Птицы - Торин Владимир

– А что ты тут делаешь? – спросил он. – Ты выглядишь очень печальной. Как будто сама из Горри.

Кора насупилась.

– Меня наказали. Вернее, я жду, когда госпожа директриса освободится и назначит мне наказание.

– Наказание? – спросил Финч, большой знаток наказаний. – Но за что?

– На уроке полетов я очень испугалась. И не захотела пробовать.

Арабелла решила прикинуться осведомленной, чтобы не выдать себя и Финча.

– Но говорят, это совсем не опасно, – важно сказала она. – Почему ты испугалась?

– Иногда кто-то разбивается, – сообщила Кора и задрожала. – Насмерть.

– Как это? – испуганно спросил Финч. – Что это за уроки полетов такие?

– Нас выводят на утес возле Краекк и заставляют прыгать с него в пропасть. Те, кто с ходу учится, выживают, остальные – нет. И я испугалась. Мадам Гракк попыталась меня столкнуть, но я вцепилась в дерево, которое растет на утесе. Когда урок закончился, она отвела меня сюда и сказала, что сообщит госпоже директрисе.

Финч украдкой покосился на Арабеллу. Та была бледной – причем настолько, что выглядела почти как Кора. Кажется, эта школа мгновенно перестала ей нравиться.

– Я тебе очень сочувствую, Кора, – сказал Финч. – Меня тоже часто наказывают.

– Послушай, Кора. – Арабелла огляделась по сторонам. – Ты не видела здесь высокую женщину в черном? У нее еще коляска…

– Мадам Шпигельрабераух? Она зашла в кабинет госпожи директрисы. Только что.

Девочка указала на темно-красную дверь с табличкой «Вирджиния Воррта. Госпожа директриса Фогельтромм».

Финч закусил губу.

– Вот бы послушать, о чем они там говорят.

Кора издала заинтригованно-восторженное «Ах!» и спросила:

– Вы что, следите за мадам Шпигельрабераух?

– Да, – признался Финч. – Мы разгадываем одну тайну. – Он перешел на доверительный шепот: – Взрослую тайну.

– Ух ты! – черные глаза Коры увеличились от восхищения.

– Мы шли за мадам Кларой из самого Горри, – добавил мальчик. – Уверен, они с госпожой директрисой обсуждают сейчас что-то очень важное и секретное.

Финч подкрался к двери и приставил к ней ухо. Из кабинета директрисы не раздавалось ни звука. Повернувшись к девочкам, он отрицательно покачал головой.

– А я знаю! – радостно воскликнула Кора.

– Что знаешь? – не понял Финч.

– Как нам услышать то, о чем говорят в кабинете мадам Воррты.

– И как?

– Пойдем со мной! – Она соскочила на пол, схватила портфельчик и бросилась по коридору обратно, к главному входу.

Финч и Арабелла переглянулись и поспешили за ней.

Не дойдя до вестибюля несколько шагов, Кора открыла одну из дверей слева – за ней располагалась узкая деревянная лестница. Дети поднялись по ступеням, в которых были вырезаны диковинные письмена, и вышли в очередной тесный темный коридор. Наконец Кора остановилась у низенькой двери без таблички.

Открыв ее, девочка вошла первой и пригласила Финча с Арабеллой внутрь. Когда ее новые знакомые последовали приглашению, Кора закрыла дверь, и они втроем оказались почти в полной темноте. Финч на мгновение даже испугался, что маленькое носатое существо заманило их в ловушку и сейчас съест.

– Чем это пахнет? – раздался совсем рядом голос Арабеллы.

Финч принюхался. В каморке стоял сильный запах воска и жира.

– Это чулан со свечами, – сообщила Кора. – Здесь есть решетка. Возле пола. Через нее неплохо слышно, как мадам Воррта кого-то отчитывает. В этом чулане постоянно собираются старшие ученики и потешаются над младшими – теми, кого наказывает госпожа директриса.

И тут, будто в подтверждение ее слов, в чулане вдруг раздался голос мадам Клары. Он был таким отчетливым, словно она стояла совсем рядом с детьми.

– Джинни, как ты не понимаешь! – воскликнула няня. – У меня не было выбора!

Кора шепотом подсказала своим новым знакомым:

– Джинни – это Вирджиния Воррта, госпожа директриса.

Мадам Воррта тем временем ответила:

– Какую же глупость ты совершила! – В ее каркающем голосе смешались осуждение и негодование. – Подумать только! Кто-кто, но ты, Клара! Как ты могла?!

– Он велел Кэрри найти и убить их, – гневно процедила мадам Клара. – Не так я его воспитывала!

– Но ведь именно ему решать, верно?

– Нет! Никому такое не дано решать!

– Ты прекрасно знаешь, что это не так, – укоризненно заметила мадам Воррта. – Ты знаешь законы. Ты знаешь, чем грозит их побег и что они хотели сделать, но ведь именно об этом говорилось в пророчестве…

– Пророчество… Чепуха несусветная… – презрительно проговорила мадам Клара.

– И что ты сделала? – возмущенно продолжала мадам Воррта, пропустив мимо ушей ее комментарий. – Сама отдала их ему!

– Я думала так их уберечь, – негромко ответила мадам Клара, оправдываясь. Финч даже не представлял, что няня способна на такое. До сего момента он считал, что это она могла кого угодно заставить оправдываться.

– Клара, ты за них не в ответе. Они не твои дети.

– Хватит мне об этом напоминать! – мадам Клара утратила над собой контроль и сорвалась на крик. – Буквально все считают своим долгом мне об этом напомнить!

– Может быть, все оттого, что ты вечно об этом забываешь? – жестоко сказала мадам Воррта.

– А что, по-твоему, я должна испытывать? – с вызовом спросила мадам Клара. – Мне должно быть наплевать? Как тебе?

Мадам Воррта не торопилась отвечать. Через решетку проникали лишь звуки раздраженного дыхания мадам Клары.

– Милая, – заговорила директриса Фогельтромм – сейчас ее голос звучал успокаивающе. – Я знаю, как ты за них всех переживаешь. Особенно за мальчишку.

«О каком это мальчишке речь, интересно?» – подумал Финч, а госпожа директриса продолжала:

– Но он сделал выбор. Он поверил пророчеству Одноглазого и послал за ними Кэрри. Если тебя интересует мое мнение, это лучший выбор из худших, а ты…

– А я никогда не верила в пророчества этого лжеца Корвиуса. Все его пророчества самоисполняющиеся, как вы этого не замечаете! Он подталкивает несчастных, которые верят ему, и они сами совершают все то, что он там напридумывал.

– Я знаю твое мнение, дорогая, – сказала мадам Воррта. – Но даже ты не станешь спорить с тем, что на этот раз все исполнилось: Корвиус Одноглазый прочитал в Нитях, что Карран и Коллн попадут в лапы Гелленкопфа, и они в них попали.

Кора в ужасе от этих слов зажала рот руками.

– Кора, – прошептал Финч. – Кто это? Кто такой Гелленкопф?

– Это… враг… – едва слышно ответила девочка. – Он очень плохой.

Мадам Воррта тем временем не прекращала укорять:

– Мальчишка велел найти их, пока они не выдали Гелленкопфу местонахождение Черного сердца, и послал Кэрри, а ты, чтобы спасти их от Кэрри, отдала их под защиту Гелленкопфа. Какова ирония! Кто бы мог подумать, что ты – именно ты, Клара! – свершишь пророчество, в которое не веришь.

– Джинни… – умоляюще проговорила мадам Клара. Судя по ее голосу, директриса Фогельтромм была ее последней надеждой. – Поговори с ним. Он тебя послушает. Убеди его простить их. Если он их простит, я их верну.

– Как же? Ты совершила непоправимую ошибку, милая.

– Непоправимого не существует, когда дело касается меня, ты же знаешь. Я… я что-нибудь придумаю. Поговори с ним.

– А почему ты думаешь, что он станет меня слушать? – с сомнением спросила госпожа директриса.

– Потому что он думает, что ты знаешь, где его… Камилла.

– Но я не знаю!

– И тем не менее…

Дверь чулана вдруг распахнулась. Дети вскрикнули и испуганно обернулись.

– Так-так-так! – сказал высокий мужчина, стоявший у порога. – Прячемся и подслушиваем?

Носатое существо с нафабренными смоляными волосами было одето в черный костюм-тройку; высокий воротник его рубашки охватывал кроваво-красный бархатный галстук.

– Нет, сэр… – начал Финч. – Мы просто…

– Что «просто»? – перебил его мужчина. – Просто нарушаете правила? – Он осуждающе поглядел на Кору. – А вы, мисс Кнауэ, и без того почти наказаны! Вам, оказывается, мало? Из такой хорошей семьи и столь сумасбродная девица!