Древнейший - Роберт Сальваторе

Поговаривали, что он хотя бы наполовину альпинадорец, но, судя по длинному носу и выступающим надбровным дугам, предки Джеймстона жили на юго-восточном побережье Хонсе. Его глаза отливали зеленью, а улыбка, уже не такая ровная, как раньше, обезоруживала и заражала весельем всех окружающих, чего никак нельзя было ожидать от человека такого роста и с таким испепеляющим взглядом.

Сейчас он тоже улыбался от любопытства, спускаясь по склону с горы, чтобы лучше рассмотреть участников сражения, кипевшего внизу в лощине и весьма похожего на обычную схватку между троллями и гоблинами. Джеймстон подошел к краю выступа, пригляделся и заметил среди сражавшихся людей, по виду — вангардцев.

— Здесь? Так далеко на севере? — спросил он сам себя, что случалось частенько.

Первой его мыслью было немедленно вмешаться, потому что враг значительно превосходил числом горстку людей. Казалось, им грозит неминуемая гибель. Но, оценив обстановку и заметив, что на земле уже лежит дюжина поверженных гоблинов, Джеймстон понял, что помощь нужна скорее им.

Не спуская глаз с битвы, он снял с плеча лук и натянул тетиву. Тут его внимание привлек человек, с ног до головы одетый в черное. Он носился вдоль линии фронта, подпрыгивал, крутился, с равной легкостью рассекал тонким мечом воздух и попадавшихся на пути гоблинов, отмечая свою траекторию трупами врагов. Глядя на него, старый охотник одобрительно кивнул. Поодаль стоял абелийский монах, готовый в случае необходимости подлечить любого из соратников. Но Джеймстон был убежден в том, что человеку в черном вряд ли понадобится много целебной энергии.

Заметив второго грозного воина, точнее — воительницу, с которой пересекся одетый в черное мужчина, ринувшийся в дальний левый край их защитного построения, Джеймстон Секуин улыбнулся еще шире. Он узнал Вону пор Лолоне.

— Дикарка Ви, — прошептал он и рассмеялся в голос, наблюдая, как бесстрашно она бросилась в гущу гоблинов, в очередной раз подтверждая свое прозвище.

Джеймстон отправился искать более удобную точку обзора, то и дело проверяя натяжение тетивы на своем луке.

Вона так ловко управлялась с двумя железными топориками, как будто они были продолжением ее рук. Резким ударом левой она рассекла гоблину лоб, отчего его голова откинулась назад. Подкинув топор в воздух, Дикарка Ви вцепилась правой рукой в горло противнику. Когда тот, задыхаясь, покачнулся, она приблизила его морду к своему лицу, вытаращила глаза и страшно закричала. Затем женщина не глядя поймала оружие и с размаху всадила его твари в бок.

От боли гоблин согнулся пополам. Вона снова пустила в ход левый топор. Враг слабо пытался обороняться, но она с легкостью обошла его защиту. Дикарка выставила вперед ногу, сделала оборот вокруг своей оси и хлестким ударом слева достала гоблина в другой бок, симметрично первой ране. Затем она оставила противника, будто собираясь уйти, но тут же резко развернулась и осыпала его градом ударов с обеих сторон, превращая тупое существо в кучу навоза.

Ничуть не беспокоясь по поводу того, что она вся в крови противника, Дикарка Ви огляделась в поисках новой жертвы и даже сделала шаг в сторону очередного гоблина, как вдруг его откинула назад и пригвоздила к дереву необычная стрела с красными перьями.

Вона узнала оперение, просияла и снова издала дикий вопль. Только у одного человека в этих землях были такие стрелы. Это значило, что надо поторопиться, иначе он вместе с Разбойником скоро не оставит ей на растерзание ни одного врага! Дикарка поскорее бросилась в атаку.

Во время сражения Брансен изо всех сил старался не приближаться к свирепой Воне. Не то чтобы он ее недолюбливал, хотя частенько не знал, как себя вести с этой грубой, мужеподобной женщиной. Просто ее манера драться была такой непредсказуемой и неконтролируемой, что могла помешать его четко выверенному танцу.

Он предпочитал держаться вблизи брата Джонда, с которым успел подружиться, на таком расстоянии, чтобы тот мог при необходимости и подлечить его, и атаковать врагов магией самоцветов.

Еще двое членов ударного отряда, крепкий воин средних лет по имени Крейт и рыжеволосый богатырь Олконна, не могли тягаться с Брансеном в ловкости, а с Воной — в свирепости, но довольно удачно сочетали в себе оба эти качества.

После того как Вона ворвалась в строй гоблинов и разогнала их в разные стороны, Брансен на некоторое время остался без дела. Он оглянулся на Крейта и Олконну, которые бок о бок сражались по другую сторону от брата Джонда.

Чтобы избежать удара справа, Крейт так сильно наклонился влево, что стал на первый взгляд отличной мишенью для копья. Но когда гоблин, попавшийся на эту уловку, бросился в атаку, на его пути оказался щит Олконны. Крейт обошел своего друга и вонзил короткий бронзовый меч прямо в грудь врага.

В следующую секунду старший воин уже откатился в сторону прямо перед Олконной, грозно ударяя мечом о щит. Отвлекающий маневр сработал. Очередной гоблин не успел заметить резкого выпада Олконны и упал замертво.

Брансен кивнул в знак восхищения тем, как слаженно дерется эта парочка. Они воевали вместе так долго, что уже успели сделать себе имя на северо-востоке, на побережье, где битвы случались реже, но были ничуть не менее жестокими.

Эта схватка приближалась к концу. В надежде расправиться хотя бы еще с одним монстром Брансен прикрыл Олконну с правого фланга и бросился вдогонку врагам, спасавшимся бегством. Положив двоих, он уже почти настиг третьего, как вдруг тот рухнул, пораженный стрелой с красным оперением. Брансен огляделся, но не увидел ни таинственного лучника, ни луков в руках друзей, которые все еще сражались в лощине шагах в двадцати позади него.

Перерезав гоблину горло, он перевернул его и вынул красиво сработанную стрелу. Когда команда собралась вместе, оказалось, что у брата Джонда есть точно такая же.

— Кажется, нам сегодня повезло, — заметила Вона.

Ее голос всегда звучал так, будто она едва удерживалась от истерического хохота.

— Это он? — благоговейно спросил Олконна.

— Да, таков опознавательный знак Джеймстона, — ответил Крейт.

— Джеймстона Секуина, знаменитого охотника, — пояснил брат Джонд, заметив озадаченное выражение на лице Брансена. — Он кочует между Вангардом и Альпинадором. Говорят, никто лучше его не знает здешних мест. Если он действительно здесь, то это большая удача.

— Самое бессовестное преуменьшение, которое я в жизни слышала! — вмешалась Вона.

Ее тон говорил о том, что появление Секуина она расценивает как дар небес, не меньше.