Заклятье волка - Евгений Анатольевич Леухин

–Ты тоже очень красивая, смелая и умная девушка. Я уверен, что и ты встретишь в своей жизни достойного мужчину!

Ульвен, Карим, Матиас и Махмуд сидели за столом веранды постоялого двора «Оазис». Становилось всё жарче. Солнце поднялось высоко в небо, возвещая тем самым о приближении полудня. Время было выбрано не случайно. Карим заверил, что в это время в Ираклионе меняется смена стражников, а улицы пустеют от полуденного зноя.

К ним подошла молодая разносчица и поставила на стол кувшин вина и фрукты. Матиас расплылся в улыбке и, подмигнув смуглой разносчице, разлил вино по стаканам. Махмуд нервничал, поглядывая на посольство Миерина расположенное через дорогу от постоялого двора. Карим задумчиво поднял стакан с вином и произнёс:

–Давайте выпьем за успех нашего дела!

Ульвен сделав глоток вина, внимательно следил за Мадиной, которая подошла к воротам посольства. Из-за высокого каменного забора просматривалось трёхэтажное здание посольства с железными решётками на окнах. Перед массивными коваными воротами стояли четверо миеринских стражников, оперевшись на длинные копья. Мадина о чём-то с ними поговорила, и один из них, отворив калитку, зашёл внутрь. Колдунья последовала за ним.

–Пора! – произнёс Карим и, допив вино, встал из-за стола.

Не спеша они подошли к воротам посольства. Миеринцы стоявшие у ворот стеклянными глазами смотрели в одну точку, в то место, где пару минут назад стояла Мадина. У одного был приоткрытый рот, а с нижней губу стекала струйка слюны. Матиас достал из-за пояса нож и резким движением всадил его в незащищённое горло стражника. Кровь фонтаном брызнула из горла, но другие стражники даже не шелохнулись, они были под сильным магическим гипнозом. Ульвен достал из ножен меч и коротким точным ударом прошил горло второго миеринца, окропив кровью мостовую.

–Если так пойдёт и дальше, – произнёс Матиас, подхватив бездыханное тело миеринца под руки – мы перережем их всех, как овец!

Карим дал сигнал и из закрытой повозки, стоящей возле постоялого двора, повыскакивали остальные заговорщики с обнажёнными мечами. На улице было спокойно, горожане попрятались по домам от полуденной жары, наглухо позакрывав окна. Махмуд разделался с третьим стражником, а Ульвен приоткрыв калитку, заглянул во двор посольства. На площадке возле широкого крыльца стояла Мадина и что-то монотонно рассказывала собравшимся вокруг неё миеринцам. Ульвен насчитал двенадцать стражников, видимо, уже тоже, подвергшихся магическому гипнозу. Двери в посольство были широко открыты. Колдунья взглянула на Ульвена и, махнув рукой, подала знак, что дело сделано.

Ульвен подумал о том, что самое время активировать спящую в нём силу, так как дело стало приобретать опасный характер. Воин сжал рукоять меча, и смело вступил на покрытый брусчаткой двор посольства. В этот раз Ульвену не потребовалось впадать в ярость, чтобы разбудить спящую в нём силу. Всё произошло само собой: сердце забилось с двойной силой, чувства обострились и мышцы налились кровью. Довольный собой, Ульвен улыбнувшись, приближался к зачарованным миеринцам. Сзади послышались шаги – заговорщики были уже внутри. Меч Ульвена сверкнул на солнце, полоснув ближайшего стражника по шее. Разворот – и ещё один стражник с распоротым горлом мешком повалился на пол.

Внезапно окно второго этажа широко раскрылось и в нём показалось белое, как мел лицо миеринского посла Фана. Схватившись руками за решетки, посол громко заорал, что-то на миеринском. Солдаты стоящие внизу даже не пошевелились и, как истуканы, продолжали смотреть на Мадину.

–Режьте их быстрее, пока они не очухались! – воскликнул Ульвен, поглядывая на крышу здания, где услышав крики Фана, показались несколько арбалетчиков.

Заговорщики были лёгкой целью для арбалетчиков, но внезапно один из них издав предсмертный возглас, пронзённый стрелой полетел вниз. Лучники Карима на крыше дома напротив не теряли бдительность. Заговорщики, заполонив площадку перед входом, продолжали делать свою кровавую работу, разбрызгивая по двору красные струи крови. Внезапно на втором этаже распахнулось ещё одно окно. В одно мгновение в оконном проёме показался стрелок. Меткий выстрел пронзил плечо колдуньи. Вскрикнув, она повалилась на колени. Махмуд, оказавшийся рядом, подхватил её под руки, и потащил к стенам посольства.

–Поднять щиты! – воскликнул Ульвен – Давайте внутрь!

Между тем, на широкое крыльцо посольства выбежали трое миеринских солдат. Ульвен накинулся на них, как коршун на беспомощных котят. Первый получил молниеносный удар мечом в лицо. Послышался скрежет раскрашивающихся об метал зубов. Раненый воин, лишившийся нижней челюсти, упал Ульвену под ноги. Второй солдат попытался нанести Ульвену удар, но туже лишился меча и части руки. Разбрызгивая кровь из культяпки руки по сторонам, миеринец взвыл от боли, опустив щит, и тут же получил удар в незащищённое горло.

Третий солдат глядя на обезображенные тела своих солдат попятился назад к двери, прикрываясь щитом. Ульвен в прыжке нанёс миеринцу в щит удар ногой, от которого тот влетел в открытые двери. Путь в посольство был открыт. В просторном вестибюле посольства нападавших уже поджидал десяток миеринских солдат, ощетинившихся мечами и копьями. Ворвавшись внутрь, Ульвен тут же получил несколько выстрелов из арбалетов в свой щит. Третью стрелу, летящую Ульвену в лицо, воин отбил мечом, поразив своей молниеносной реакцией стрелка. Сзади, прикрываясь щитами, напирали остальные забрызганные кровью заговорщики.

Закипел бой. Лязг мечей заглушал предсмертные крики воинов. Один из солдат Ульвена был ранен в живот выпущенной стрелой из арбалета. Один из друзей Карима поражён остриём копья, но потери миеринцев были несравнимо большие. Мёртвые защитники посольства валились на каменный пол вестибюля, заливая его кровью. Миеринские воины спускались со второго этажа, выскакивали с коридоров, но заговорщики уверенно выдавливали их из вестибюля, оставляя за собой груды трупов. Карим с группой воинов прорывался в левое крыло посольства, в котором, по его сведеньям, находилась Рафия, а Ульвен с Матиасом и Махмудом на второй этаж к послу Фану.

Оставив за собой несколько искалеченных тел миеринских солдат, Ульвен по лестнице поднялся на второй этаж. Женщина, с толстой стопкой бумаг увидев забрызганное кровью врагов лицо Ульвена, вскрикнула и, рассыпав документы, упала в обморок.

–Ищите Фана! Я видел его в окне со стороны двора, но он мог спрятаться и в другой комнате! – воскликнул Ульвен и выбил ногой ближайшие двери.

Из помещения послышались женские крики. Ульвен ворвался внутрь с окровавленным мечом. Посреди комнаты стоял толстый мужчина с блестящей лысиной и изящной вазой в руках. При виде Ульвена его руки опустились и ваза, упав на пол, разбилась на сотни мелких осколков.

–Пощадите! – взмолился на нифльхеймском толстяк.

–Где Фан? – воскликнул Ульвен, приставив остриё меча к горлу толстяка.

В комнате стояло несколько столов заваленные бумагами, из-под