Иного не желаю. Часть 1 - Виктория Витальевна Лошкарёва

— Будет сделано, — дисциплинированно ответил Марк.

Тая

Вечер начался с неприятного сюрприза. На ужине у Альфы появился Этьен. Заняв место рядом со мной (которое до этого всегда принадлежало Гильермо), Валуа тут же, как ни в чем не бывало, принялся за мной ухаживать, не забыв поцеловать ладонь при приветствии.

Застыв на месте, я во все глаза смотрела на Альфу Баева, ожидая от него каких — либо пояснений происходящему. Однако Альфа, молча отсалютировав Валуа бокалом, больше вообще никак не указал своё отношение к происходящему.

Зато Этьен тут же принялся накладывать в мою тарелку как можно больше мясных блюд.

— Тая не ест мяса, — услышала я голос Гильермо. Бету стаи сегодня посадили с другой стороны стола — вдалеке от меня. — Ей бессмысленно предлагать отбивные.

Глаза Этьена на секунду приобрели желтоватый оттенок.

— Бай, с каких пор у тебя в стае равноправие? — поинтересовался он, взглянув на Кирилла Баева. — С каких это пор Беты смеют что — то указывать Альфе, а?

— Этьен, пожалуйста, — простонала Настя, переводя взгляд с Этьена на Альфу Баева. — Давайте все просто спокойно поедим. Я сегодня так устала в клинике.

— А что случилось? — тут же обратился к жене Кирилл Баев. — Почему ты мне ничего не рассказала?

— Да было бы что рассказывать, обычная рутина с одичавшими…

Пока Настя делилась про свой день, я осторожно наклонилась к Этьену и тихо заметила, что в самом деле не ем мяса.

— Я знаю, — усмехнулся Этьен, по — хозяйски заправляя одну из моих прядей мне за ухо. После этого его рука скользнула вниз, задев метку.

Всё моё тело загорелось от одного этого прикосновения — так, что мне даже пришлось сцепить зубы, чтобы не застонать в голос. Но я не признавала это своим желанием. Да, тело реагировало — как реагировало бы и на холод, и на жару. Подобная реакция у оборотней также считалась вполне естественной — как правило, брачная метка у истинных пар превращалась в необычайно чувствительную зону, которая «зажигалась» от одного прикосновения пары.

Я ничего не могла с этим поделать, но само осознание того, что одно лишь касание Этьена заставляет моё тело желать его, вызывали во мне отторжение.

— Я не прошу тебя наедаться мясом, — тем временем советовал мне Этьен. — Просто попробуй небольшой кусочек. Ты носишь оборотницу — хищника, и не можешь игнорировать природу.

— Доктор считает, что со мной всё в порядке, — настороженно заметила я. А ну как Этьен решит самолично поприсутствовать со мной на приеме у врача. Ведь если Альфа открыл Валуа доступ в главное здание, то что убережет меня от его «похода» со мной к доктору, который практиковал здесь же, в одном из особняков позади главного здания?

Отыскав взглядом Гильермо, я беспомощно посмотрела ему в глаза.

Что делать? Как спасаться, когда Этьен здесь?

Глава 16

Этьен

Вчера мне до того не понравились переглядывания между Таис и бетой Бая, что я полночи провёл на телефоне, консультируясь с лучшими мировыми специалистами. А на утро, засадив себе в шею сразу два шприца отравы, приступил к «нежной осаде» своей пары.

К этому времени мои ребята уже занялись монтажом оранжереи.

Дабы не пугать мою пару, я ждал её появления в гостиной для членов семьи и близких друзей Кирилла — там, по словам прислуги, чаще всего завтракала Таис.

Она появилась без четверти девять — в тонком сером свитере и джинсах, которые уродовали её стройные ножки. В другое время я бы обязательно указал ей на её промашку… Но доктора особенно подчеркнули, что сейчас, когда моя пара находится между двух миров, на неё нельзя давить новыми правилами.

Что ж, придется перетерпеть. Насте тоже понадобилось какое — то время, чтобы пообтесаться до нашего статуса, а поэтому я с трудом, но всё же промолчал.

Увидев меня, Таис вздрогнула и отступила на пару шагов назад — но в её запахе почти не было страха — куда больше удивления от происходящего.

Да, здравствуй, моя красавица. Теперь ты будешь видеть меня каждый день — и так долго, что быстро забудешь всяких испанских бет. Ты уже принадлежишь Франции и роду Валуа.

— Как чувствуют себя мои девочки? — спросил я, осторожно потянувшись своим зверем к ребенку… и внезапно почуяв, как вдруг в ответ на мою силу откуда — то из пустоты человеческого мира выглянула…прекрасная волчица Таис.

— Этьен? — обеспокоенно спросила моя пара, нахмурив свои прекрасные бровки. — Что случилось? Почему ты здесь?

— Не бойся, — улыбнулся я, всё — таки не удержав рвущиеся наружу клыки. — Я не собираюсь ни к чему принуждать. Мы просто позавтракаем вместе. А затем я приглашаю тебя на прогулку в город.

— Зачем? — сделав ещё шаг назад, спросила Таис.

Скрыв клыки, я произнес:

— Нам надо наладить наши отношения. Дочь, которая скоро у нас родится, не должна быть свидетельницей напряженности между родителями.

Я кивнул на её живот.

— Девочка не будет счастлива, если между нами не будет мира. А я хочу для своей дочери самого лучшего.

Таис тихо всхлипнула и отвела взгляд в сторону. Я догадывался, о чем она сейчас думает — о своем отце и матери; о трагедии, случившейся в их семье.

— Я не заставляю тебя возвращаться ко мне, не заставляю принимать мою стаю… но мы могли бы просто наладить нормальные отношения. Ради дочери.

— Что ж, — тихо произнесла моя избранница, неосознанно положив руку на свой живот. — Я думаю, что мы можем попробовать это сделать.

А я подумал, что обязательно выплачу премию бостонским врачам — заслужили.

Тая

Когда Этьен предложил наладить отношения между нами ради ребенка, я не смогла сказать нет. Не потому что стала ему доверять — совсем нет, а только лишь потому, что не желала своей девочке того тяжелого морального груза, который сопровождал меня много лет, с самого детства.

После смерти матери, я много раз просыпалась посреди ночи с мыслями, а что, если меня не было? Стала бы мама так долго терпеть моего отца? Мне казалось, что нет…

На ум нет — нет, да и происходил тот подслушанный на даче разговор, когда мама признавалась бабуле, что пыталась несколько раз уйти от отца — и что отец каждый раз возвращал её назад, шантажируя мной.

А мама… сколько долгих лет я мучилась осознанием той вины, что я родилась похожей на своего отца — и что именно это отравило мою маму… Почему она не