Князь Палаэль. Высший - Владимир Снежкин

— Сколько еще времени Саманта будет в бессознательном состоянии? — шёпотом спросил Ваэрон, подлетевший ко мне в компании Ллос, Лифергона.

— Скоро, — за меня ответил ему Грахуавоак, объявившийся сразу вслед за ними. Вздернув над всеми нами Щит Полной Непроницаемости, он задумчиво уставился на меня.

Ну, наконец‑то! Сейчас будут долгожданные поздравления от союзников. Вон, неспроста Ваэрон хмуриться. Видно не может подобрать достойных слов.

Ладно, ладно. Я не тщеславный. Облегчу вам задачу. Кашлянув разок, поднял правую руку, левую положил на то место, где у смертных обычно расположено сердце, чуть склонил голову и торжественно начал:

— Дамы и господа. Понимаю весь спектр испытываемых вами чувств при виде такой блестящей победы моих Воинов… Понимаю, что эти оглушающие чувства мешают вам подобрать слова, которых я заслуживаю как их создатель. Можете не торопиться… с этим… В смысле, можете не сочинять в мой адрес хвалебные оды. Достаточно просто сказать, «Палаэль, ты красавчик!».

Закончив речь, воззрился на продолжавших молчать союзников.

Ну! Всем своим видом показал им, что Я жду. Начинайте. Даже улыбку на лицо напялил такую, что она с успехом могла затмить свет Сарлена, окажись он рядом.

— Кретин, — с присущей только ей злобой выплюнула Ллос.

Моя улыбка слегка померкла. Не понял. Я ослышался? Может она не ко мне обращается?

— И не говори, — с рычанием крякнул Лифергон. — Красавчик хургов! Как теперь Саманте в глаза смотреть будешь?

Моя улыбка с каждым мгновением становилась все более блеклой, пока не исчезла совсем.

— Эй! Вы чего? Я победил, а вы…

— Вот именно! — оборвав меня, прошипел Ваэрон. — Если бы победил ТЫ, то и вопросов бы не было. Все чин по чину. Бессмертный побеждает бессмертного. Как в поединке с Гризоном. А ты что натворил?

— Но…

— Палаэль. Я понял, о чем они бормочут. Держи! — с этими словами Учитель выудил из глубин моей памяти информационный пакет, переданный когда‑то им самим.

По его маркировке я сделал вывод, что он относился к последней, четвертой, очереди на изучение. Наряду с описанием миграционного цикла мелкотравчатых иглоносов с Вальмиры и другими подобными трактатами, коих было немалое количество. До них я собирался добраться лет через д — цать…

Помню, при сортировке я поражался над способностью архимагов Вальмиры забить память Учителя множеством ненужной информации, игнорируя при этом действительно ценные знания. Вон, не удосужились записать на подкорку его мозгов целые разделы по артефактостроению, изученные мною благодаря обращению к Варнгору.

— «Негласные правила поединков между бессмертными», — продекларировал наставник и вскрыл пакет.

— Твою мяу! — подытожил я, изучив негласные правила всего за несколько долей тим.

Оказывается, согласно всем общепринятым канонам, считавшихся нерушимыми и обязательными к исполнению, я не должен был доводить дело до конца. Правила гласили, что бессмертные сущности, использующие в поединках против себе подобных своих смертных бойцов, в момент нанесения ими завершающего удара обязаны были их сдерживать. То есть, смертным дозволялось лишь обозначить атаку! В моем случае я должен был уменьшить силу взрыва до минимального значения и сделать микроскопический вброс отравляющих энергий, чтобы богиня только слегка почувствовала их воздействие.

— «Твою мяу»? — передразнил Учитель. — Что‑то больно мягкое выражение ты использовал для обозначения всей глубины допущенного тобой косяка. А вообще советую наплевать на все это.

— Прикалываешься? Меня все теперь за отморозка считают! Нарушителем традиций, судьба которого быть изгоем!

— Знаю, знаю… Архимагов Вальмиры всегда забавлялись, наблюдая за соблюдением бессмертными множества негласных правил, принятых в их среде. Отступники находились всегда, и ты знаешь…

— Что? Так ты все знал???

— О традициях поединков? Смутно. Я ведь так толком и не удосужился просмотреть тот информационный пакет. Не было необходимости.

— Палаэль! — я дернулся от вскрика над ухом. Грахуавоак мог бы и потише орать!

— А? Что?

— Надеюсь, ты над текущей ситуацией думаешь, раз не слышишь с первого раза. И со второго тоже! Как выходить из положения будем?

— Никак, — быстро взвесив все за и против, я пришел к единственному разумному заключению, касающегося моих дальнейших действий. Оно в полной степени перекликалось с мнением того же Учителя. И, между прочим, таких авторитетов, как архимаги Вальмиры! — Живем, как жили раньше. Мне наплевать на все косые взгляды со стороны всяких…

— Будущих боевых соратников! — громогласно перебил меня Лифергон. — Ты хоть подумал, о чем говоришь? А что, если ты попадешь в серьезную заварушку в бою? Мы, конечно, придем к тебе на помощь, — архидемон почему‑то ткнул когтем в отдельно стоящую Ллос. Впрочем, мне было понятно, что он подразумевал всех выходцев с Эриона. — Но если нас рядом не окажется? Что делать будешь?

Над этим вопросом я как‑то не задумывался. На ум тут же пришел еще один вариант. А что, если…

— Саманта сама виновата!

— Как это? — спросил Ваэрон, выразив общее недоумение, охватившее союзников.

— Так! Слушайте меня внимательно! Сейчас вашей задачей будет молча стоять, слушать и не подвергать мои слова сомнениям. Ясно? — союзники неуверенно кивнули, после чего я потребовал. — Грахуавоак, сними Щит!

Щит тускло моргнул и исчез. Мы увидели несколько десятков бессмертных, собравшихся вокруг Саманты, к которым примкнули и те, что прибыли в составе первой партии.

— А я вам говорю, что она сама виновата! — заорал я, зло уставившись на слегка опешившего от неожиданности Грахуавоака. — Я думал, она способна справиться!

— Я с ним согласен! — поддержал меня Ваэрон, первым из союзников сообразивший о сути моей затеи.

— Э — э-э… — чуть замешкался Грахуавоак, но затем и до него дошло. — Надо было соизмерять свои силы, не рассчитывая на способность Саманты отразить атаку.

— Но…

— Дай мне договорить! — картинно вскинул обе руки темный бог. — Потом будешь давать объяснения! — покосившись на стаю замерших бессмертных, я убедился, что они внимательнейшим образом нас слушают. Даже пришедшая в себя Саманта обернулась в нашу сторону и пристально поглядывала то на меня, то на Грахуавоака. — Ты не мог оценить ее силы, и тем не менее почему‑то слепо поверил в ее способность противостоять боевому яду. Вот, в чем заключалась твоя ошибка!