Гача-игры до добра не доводят. Том 2 - Loron Li

если я кому то расскажу об этом то никто не поверит!—хоть той порезали бок, регенерация творит чудеса хоть и делала девушку более высушенной, идя ко мне в итоге не за что ни хватаясь.

На подобное я лишь отмахнулся, ведь оставалось понять, что именно было ключом для активации, но тот сам начал подсвечиваться в склизкой жиже, в которую превратился растекшейся глаз, приказав Тори его достать, тот без малейших сомнений пробил себе путь через оставшуюся стеклянную оболочку, вскоре вытаскивая сферу, что, словно жемчужина, теперь слегка светилась синим цветом.

Держа ее в руке ощущалось ее тепло и некоторую вибрацию, когда завернув ее в кусок ткани, я уселся на каменный пол наконец то выдыхая напряжение и рядом устроилась Мия которая сейчас смотрела на меня довольно голодным взглядом, либо хотела оторвать от меня кусочек плоти или нечно более приятное хоть не своевременное.

По итогу пришлось возвращаться к нашей базе, чтобы поесть и напиться воды, теперь уже когда можно было спокойно покинуть подземелье мы несколько часов вздремнули дождавшись когда восстановятся ячейки призыва, чтобы погрузить наши вещи и направится к выходу.

Активация портала была очень простой: на площадке в центре была выемка, идеально подходящая под сферу, и, погрузив ту в разъем, та, словно примагнитившись, плотно встала, а сам портал загудел, по нему прошлись символы, и через мгновение мы уже исчезли из темноты подземелья.

Стоило нам исчезнуть как открылась рамка портала и черноволосый юноша неспешно вошел в разгромленный зал, держа в урках массивную книгу он на вид слепыми глазами прошелся по символам, что словно живые начали выпархивать с листов, притягиваясь к стенам и полу и начиная покрывать все поверхности.

Принялся раздаваться шёпот, когда призрачные фигуры принялись куда-то забирать мусор от сражения, части конструкта унося словно под землю. А юноша, идя по коридорам, водил по ним взглядом, полный печали об ушедшем.

— Однажды я соберу всё, что было разрушено… Однажды это случится. — Казалось, Моргран сам не верил, что подобное случится, слишком многое было поглощено изнанкой, осквернено и искажено, а ведь ранее под всей территорией мира было великое подземелье мира.

Его главное творение, что из-за катаклизмов не прошло проверки временем и разлетелось на мириады осколков, что теперь, как безумный бог, пытался собрать в цельную мозаику, выдыхая, тот оказался в звездном пространстве, держа в руке очищенный осколок, что теперь он думал, куда его поместить в картину, что еще имеет слишком много брешей и поврежденных частей.

Эпилог 1

Дом на опушке леса, ощутивший жизнь в своих стенах, снова оказался в запустении. Паутина плотно закупорила все его щели и зазоры, практически законсервировав пространство.

Снова падали осенние листья, и за ставнями лился моросящий дождь, который, как туман, не позволял видеть дальше десяти метров. В этом одиноком месте на чердаке прозвучал стук.

Перемотанное тканью зеркало задрожало, и его деревянная рама начала стучать по полу чердака — сначала несильно, но с каждым мгновением всё яростнее, будто тот, кто хотел прорваться, вкладывал всё больше сил для прорыва. Зеркало, которое должно было уже разбиться, тем не менее показывало невероятную прочность. Его рама всё громче стучала и раскачивалась, желая перевернуться. С очередным стуком она с грохотом перевернулась, подняв облака пыли.

На мгновение снова стало тихо, пока не прозвучал звук разрезаемой ткани. Из мутной поверхности зеркала сначала показалась одна рука, затем вторая. С явным усилием существо вытянуло себя, упираясь руками в раму, пока наконец не выбралось из поверхности зеркала, которое снова стало обычным.

— Ублюдки, шлюшьи дети, вонючие бычье семя! Я — дочь архидемона, теперь в таком ничтожном теле! — рыча, та с трудом подняла зеркало, по поверхности которого пошли трещины, разбивая его на крупные осколки, которые не выпали из рамы.

— Ещё и проход назад закрыли! — кипя от праведной злобы, она осмотрела своё на вид юное и такое немощное тело. Её госпожа сильно её наказала, настолько, что лишила большей части силы, практически приравняв к самым ничтожным из демонов.

Пытаясь как-то соединить своё порванное платье, на котором теперь оседала поднятая пыль, делая её ещё более несчастной из-за своей судьбы, она осознала: служить десять лет жалкому иномирцу — такова была её судьба, если она хочет вернуть отнятые силы и своё положение в царстве демонов.

— Подумаешь, хотела просто отнять его душу, чтобы тот не мучался! — смотря в разбитое зеркало, она кривила улыбку, нащупывая свою грудь, которая превратилась в жалкие остатки того, что было.

— Ничего! Я не только верну свои силы, но и влюблю в себя этого мальчишку, и тот добровольно отдаст мне душу! Нужна лишь малая мелочь! — её глаза сверкнули фиолетовым огоньком, когда она ухватила чёрный мужской волос, который поднялся вместе с пылью.

И с коварной улыбкой намотала его на палец, начав произносить заговор на поиск хозяина этого волоса. Ощутив подёргивание пальца в направлении назначенной цели, та наконец довольно улыбнулась, направившись вниз с чердака.

Эпилог 2

Прибыв в посёлок, Риен Райс слез с лошади и направился к воинам графа. Те без лишних слов повели его к спасённым из плена кровавых жрецов, которые намеревались принести массовые жертвы своей жестокой богине.

Он постоянно поправлял стальной протез, к которому всё ещё не привык. Иногда протез болел так, словно там была настоящая рука, но стоило прикоснуться — под пальцами снова чувствовался холодный металл.

— Даже не подал руку магессе — какой грубиян! И снова ты хватаешься за протез, неужели мучают фантомные боли? — с высокомерной ноткой, свойственной каждому магу, произнесла орчанка с тёмной кожей, изящно шагавшая рядом с командиром.

После того как его отряд ценой практически всех соратников закрыл разлом, где он потерял руку и получил шрамы, которые до сих пор продолжали болеть, сколько времени ни проходило. Целители говорили, что всему виной была искажённая магия, никак не желающая уживаться с его родным источником маны, словно кислота разъедая кожу. Неизвестно, сколько ещё это будет его мучить.

— Крунара Назфира, хватит пререкаться! Ты не в академии, и сама решила связать свою карьеру с Сенатом Теней! — раздражённо и совершенно не в настроении прошипел он.

— Значит, когда я грею с тобой кровать, тебе нравится, а проявить галантность у тебя сразу же устав на первом месте? — усмехнувшись, она