Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

звенел металл, летели искры, а воздух гудел от жара. Меня удивляла не только скорость князя, хотя она была вполне объяснима, но и его Инсект. Точнее, его отсутствие. Он его что, не использует против меня? Это даже как-то обидно!

Задумавшись об этом, на миг отвлёкся. Деникину хватило и этого. Удар молотом пришёлся в землю, отчего та вздыбилась и покрылась трещинами. А князя на том месте уже не оказалось. Мгновение, и в мои рёбра прилетели один за другим несколько мощных тычков. Морёная плоть затрещала, но выдержала. Было больно. И меня ещё и оттолкнуло на пару метров. Инерция закружила меня, а князь прыгнул следом, чтобы провести добивающий в голову.

Я уже давно ждал, когда он подставится. Видимо, почуяв, что победа близка, Деникин поспешил закончить бой этим ударом. Позволив инерции закружить меня, пока танцую и пытаюсь поймать равновесие на снегу, я рубанул наотмашь топором. Защитный артефакт князя сработал.

Золотое поле сверкнуло и распалось, толчок от разрушения артефакта позволил князю изменить траекторию прыжка. Но я всё равно его достал. Лезвие с зелёной от маны кромкой прочертило на броне князя длинную борозду поперёк груди. Её края засветились алым.

Кувыркнувшись в воздухе, князь встал на ноги. А там его уже ждал мой кулак, летящий ему в бороду.

— Ар! — выкрикнул он, отлетая.

Князь упал на спину и просколькользил по рыхлому снегу.

— Ха! — хмыкнул он, сплюнув кровь из разбитой губы. — Я уж думал всё… Но ты смог меня удивить, Дубов!

— Да ладно! — воскликнул я с притворным удивлением. — Одна из твоих жён вчера ночью сказала то же самое!

— Пф! — фыркнул Деникин. — Подобной нелепостью меня не пронять.

Я опустил молот на землю и опёрся на него одной рукой, с прищуром посмотрев на князя.

— Ты вчера подглядывал, что ли? То же самое она сказала про твои причиндалы. Слово в слово, клянусь!

— Ах ты мразь! — От ярости князь чуть собственную бороду не зажевал и вновь бросился в атаку.

Кажется, не понравилась ему моя шутка про размер. Ну да это не мои проблемы.

Наши с Деникиным дружинники продолжали сражаться вокруг. Краем глаза я увидел, что к деникинцам пришло подкрепление. Видимо, были неподалёку, обеспечивая пути отхода, но явились на подмогу. Вражеские бойцы не уступали моим. А несколько ещё и зелья Огненных Берсерков применили.

Двоих из них с трудом сдерживал Никон в своём Мишутке, осыпая их молниями и свинцовым дождём. Гоша и Альфачик тоже вступили в схватку. Перед нырянием дал им команду ждать в резерве, если что-то пойдёт примерно так, как сейчас. И вот они пришли на помощь Никону и остальным.

Я же ничем сейчас не мог помочь своим, хоть и очень хотелось. Если отвлекусь, то Деникин или до саркофага доберётся, или до меня. Поэтому мы и продолжали с ним биться.

Новая серия ударов Деникина оттеснила меня к лесу. Я чуть не схлопотал финальный хук, так как упёрся спиной в дерево, но в последний момент успел наклонить голову. Кастет свистнул над ухом и разбил в щепки ствол старой сосны. Треск ветвей падающего дерева оглушил. Сверху посыпались ошмётки коры и сухие сучки. Отскочив в сторону, успел увидеть, как Деникин ещё одним ударом направил падающую сосну на меня и ускорил её падение. Падала она ровно в то место, где я вот-вот окажусь. И прыгнуть снова уже не успею.

Зараза. Ладно!

Наотмашь ударил молотом в левой руке. Попал по стволу, отправив бедное дерево обратно в князя. А меня самого отдача от удара отшвырнула дальше в лес. Деникин же даже не подумал уворачиваться от гигантсткой оглобли. Просто серией быстрых ударов раздробил сосну на облако щепок. В ноздри ударил аромат смолы.

— Уйди с дороги, Дубов! — рыкнул Деникин, выпрыгивая из тучи щепок, как чёртик из табакерки. Его борода была похожа на белого ежа. — Или закончишь, как твой отец!

Бздынь!!!

Молотом встретил сокрушительную атаку кастетом, и от этого в разные стороны рванулась ударная волна, сорвав с деревьев снежные шапки, а тонкие стволы и вовсе поломав.

— Мой отец умер, чтобы ты не получил этот осколок! — прорычал я, глядя в холодные серые глаза Деникина. — И его смерть не будет напрасной!

— Тогда и ты умрёшь! — ответил Деникин, нанося удар за ударом.

Металл оглушительно звенел, грохотала мана, взрываясь, когда сталкивались кастеты Деникина и мои молот и топор. Прыжок в сторону, удар, блок, контратака. Натиск Деникина не ослабевал, заставляя меня постоянно менять позиции, отступать и уклоняться от его ударов. Но порой и мне удавалось достать его.

На очередном прыжке я подловил князя и ударил изо всех сил молотом в грудь. Его последний защитный артефакт вспыхнул алой точкой на груди, потратив заряд. И молот врезался в пластины брони. Они тут же покрылись трещинами, а изо рта Деникина выплеснулась кровавая слюна.

Вот только это его лишь ещё больше раззадорило.

— Я думал, что только Император и твой отец могут быть мне достойными противниками! — прокричал он и безумно захохотал. — Я бы хотел дольше сражаться с тобой, Дубов, но пришло время умирать!

С этими словами Деникин содрал с себя покорёженную броню и остался с голым торсом и в чёрных штанах из какой-то артефактной ткани. В следующий миг его кожа раскалилась добела, пыхнуло нестерпимым жаром, и князь оттолкнулся ногой от оплавившейся земли, бросаясь в новое наступление.

Казалось, что это невозможно, но Деникин стал ещё быстрее. Он молниеносно сократил расстояние между нами и схватил моё оружие за рукоятки, не давая нанести удар. От жара моя морёная плоть начала дымиться, так же как и деревянная рукоять топора, а металл молота раскалился докрасна. Да, топор и молот слишком громоздкие, чтобы биться на короткой дистанции. Пока не потерял их, перенёс в кольцо. И битва превратилась в кабацкую драку.

Деникин мутузил меня, а я мутузил его. Деревья от наших ударов ломались, а мы всё глубже забирались в лес.

Удар, блок, пробую хук справа, не забываю получить по рёбрам от нырнувшего под руку противника. Пахнет палёным деревом. Больно. Зато на развороте бью локтем в горящее огнём лицо князя. Он падает, но мгновенно отталкивается рукой и снова оказывается передо мной. Чтобы вновь получить в табло с кулака. Его это злит. Как и меня.

Вскоре я почувствовал, как у меня в груди всё сильнее разгорается ярость. От